Несносная девчонка

Несносная девчонка, ужин, который он зачем-то пожалел и не стал есть. А теперь расплачивается за это. Это упрямство, это бесстрашие, граничащее с непроходимой глупостью, дико раздражают. Если бы он только знал, что после всего эта Тэдэо не оставит его в покое и не забудет о случившемся, как о страшном сне, даже не побежит в УБГ, рассказывать о гуле, сумевшему занять такое лакомое место в управлении, а пристанет к нему словно банный лист... Но без неё в ту ночь он не ушёл бы живым. Сидеть бы ему в Кокурии, под слоями стали и цемента. Таких важных персон как Кенджи Оосава не убивают просто так. Следователи не такие идиоты, чтобы выпускать из своих загребущих рук кладезь информации. Грустная улыбка кривит на секунду лицо. Несносная девчонка. Только попробуй что-нибудь выкинуть. Уж я-то позабочусь, чтобы от тебя не осталось даже костей. А она выкидывает. А Кенджи терпит. И так каждый раз. Когда Тэдэо Араи впервые в жизни увидела гуля, в её голову не пришли мысли о скорой смерти. Единственное, что тогда занимало её разум было кагуне. Огромное, иссиня-черное с редкими красными всполохами, оно завораживало. Длинные, широкие, такие, что не обхватить руками, щупальца начинались где-то у спины гуля, прикрытой мощными и узкими пластинами. Кагуне мерно покачивались, в такт своим движениям все сильнее сдавливая тело. Если бы не неприятные ощущения на грани потери сознания, Тэдэо могла бы назвать этот опыт интересным. Мама всегда считала свою младшую дочь очень странной и сулила ей плохую судьбу. Ещё будучи маленькой она с детской непосредственностью и счастьем тянулся буквально ко всему, что могло лишить ее жизни. Ни одна бродячая, возможно бешеная, собака, ни одно ядовитое растение, ни один острый, раскалённый, тяжёлый, любым другим способом опасный предмет не ускользал от взгляда малышки Тэдэо. Спроси её кто, почему ей так нравится раз за разом испытывать судьбу, она бы не смог ответить. Словно магнитом её тянуло во все неблагополучные места, плохие компании, уличные драки. И лишь благодаря вмешательству отца Араи не лишились младшей дочери, когда она решила попробовать что-то потяжелее обычного алкоголя. Вот и тогда Тэдэо даже не помнила, как оказалась в этом элитном ночном клубе, где, по слухам, часто встречались гули, ищущие себе полуночный перекус. Всю жизнь она мечтала встретить гуля. Не в качестве мертвого куинке, которое ей показал когда-то дядя, работавший в УБГ. И не за бронированным стеклом, из-за которого на него будут смотреть как на запертого в клетке зверя. Это слишком скучно. Нет, Тэдэо хотела увидеть настоящего, свободного гуля, увидеть эту умопомрачительно интересную вещь под названием кагуне в движении. Потрогать, посмотреть. Полюбоваться на того, кто венчает собой пищевую цепочку. Это была её мечта, личный сорт извращения, о котором стыдно и неприлично рассказывать кому-то. Никто бы не понял такого странного стремления встретиться с монстром, чьей пищей ты являешься. Но в семье Араи не принято сдаваться. В конце концов Тэдэо добилась своего. Поэтому, когда после шестого или десятого коктейля её богато одетый собеседник, с которым они пили весь вечер, предложил перейти в более уединённое место, она не стала отказываться. На втором этаже клуба находились достаточно комфортабельные комнатки с одной кроватью, и за дополнительную плату официанты приносили ключи с номерками. Пока они поднимались по винтовой, с коваными перилами, лестнице наверх, Тэдэо успела полностью продумать ситуацию. Риск был велик. То, что её богатый собеседник - гуль, было точно. Дядя достаточно много рассказывал ей о способах опознания гуля, и теперь применить их на практике не составило труда. Колени у Араи подгибались, а ноги казались сделанными из ваты. Мысленно написав завещание и подумав, кто из родственников придет на её похороны, она распахнула дверь. Официант не наврал и комнаты действительно были роскошными. Тяжёлые бархатные шторы с золотыми кисточками закрывали окна, придавая помещению приятный полумрак. Огромная белая кровать занимала почти все помещение. На прикроватной тумбочке виднелась бутылка дорогого вина, Тэдэо не смогла бы позволить себе такую. Щелчок ключа в замке в этой тишине показался ей громче пистолетного выстрела. И вот теперь она была поставлена в такое, мягко говоря, опасное положение. Кагуне уже добралось до горла, начиная сжимать шею. В глазах темнело и Тэдэо стоило больших трудов держать их открытыми. Никто из родственников, привыкших к её ночным похождениям даже не догадывался, где она может находиться. Помощи ждать было неоткуда. Кричать она бы не смогла, да и что-то подсказывало, что никто из персонала не пришёл бы на крик. Бороться с гулем голыми руками невозможно. Тэдэо знала, на что шел. Оставалось лишь смириться и постараться насладиться последними минутами жизни. В конце концов она исполнил свою самую главную мечту. Гуль явно не собирался торопиться, медленно и со вкусом убивая свою жертву. Огромные, чудом поместившиеся в комнате, щупальца то сжимались, то немного отпускали, давая глотнуть драгоценного воздуха. Почему-то гуль до сих пор даже не прикоснулся к ней руками, затянутыми в черные явно дорогие кожаные перчатки, только смотрел со стороны, сверкая в темноте алыми глазами. Эта изысканная пытка могла бы продолжаться ещё очень долго, если бы не следователи, решившие нагрянуть в подозрительный притон в самое неподходящее для гуля и самое удачное для человека время. Кагуне исчезли также быстро, как и появились. Но вот испорченный дорогой костюм явно не подходил для того, чтобы предстать перед следователями. Тэдэо соскользнула на пол, откашливаясь и держась рукой за повреждённые ребра. Гуль метался по комнате, не зная что предпринять. Первый этаж уже был занят голубями, а вся территория перед клубом буквально кишела машинами. Сейчас судьба жертвы интересовала его меньше всего. Казалось, что он вообще забыл о сидящей на полу девушке. Для Тэдэо это была идеальная ситуация, только поверни ключ и беги вниз, к своим. Но так мог бы поступить только тот, кто не был с ней знаком. Араи, как только смогла ровно стоять на ногах, бросилась искать что-то в прикроватной тумбочке. На тусклый свет оказался извлечён ещё один ключ, который та утащила с ресепшена. Схватив не особо сопротивляющегося и порядком удивлённо гуля за руку Тэдэо распахнула дверь и устремилась дальше по коридору. Из того помещения, что раньше служило кладовкой, вела дверь, открывающаяся в соседнее общежитие. В ту ночь она смогла, возможно дважды, избежать смерти. Сказать, что поведение девушки тогда оказалось для Кенджи сюрпризом, значит ничего не сказать. Он был не просто удивлен, он был шокирован. На его памяти это был первый подобный случай. На следующий день он узнал, что это была за малышка. Родственников в УБГ у неё было больше чем звёзд на небе. Следователей можно было ждать с минуты на минуту. Но ни через день, ни через неделю, ни через две никто так и не пришёл. Нужно было разобраться. И он официально пригласил Тэдэо Араи, как было указано в документах, к себе в офис. Якобы предложить работу. И каково же было удивление Кенджи, когда эта молодая девушка, почти ребенок, не выказала страха перед ним. Она болтала, вертелась, просила ещё раз показать кагуне, бегала по офису и норовила забраться к Оосаве на колени. Она делала все, но только не то, чего от него ждал Кенджи. Разговор закончился тогда ничем. Но этот странный интерес очень понравился ему. Такое внимание к своей персоне невероятно льстило самолюбию. Через какое-то время встреча повторилась, они стали чаще засиживаться в кофейне поблизости. Потом Тэдэо стала приходить к нему в офис, чем немало удивила гуля, приготовив своими руками отличный кофе. Шутка о том, что за один такой кофе Кенджи готов взять Тэдэо к себе секретарем, сбылась. И за все месяцы общения эта девчонка не переставала удивлять. Ей нельзя было приказать, на неё нельзя было надавить и заставить прогнуться под себя. Ну разве что только в постели, где это юное дарование показывало настоящие чудеса. Тэдэо всегда делала по-своему, выкидывая фортеля, если ей начинали указывать. С ней буквально надо было бороться, применяя нестандартные методы, раз уж сила на неё не действовала. Самой трудной битвой оказалась битва с её постоянными шашнями налево. Нет, Тэдэо вовсе не собиралась ему изменять. Просто она сама, возможно, даже и не замечая, постоянно флиртовала с парнями и не только. Кенджи не был готов так просто смириться с этим. Простые разговоры не действовали. Потом прогулки Тэдэо стали внезапным образом срываться. Когда и это не помогло, жестокая гулья натура Оосавы потребовала жестких мер. После каждого своего свидания Араи стала находить небольшие черные коробочки, перевязанные яркими ленточками. Два ярко зелёных глаза того парня, с которым она гуляла на прошлой неделе. Аккуратное ухо с рубиновой серёжкой, которую она сама в прошлом месяце подарила высокому блондину. Коротенькая юбочка школьницы старшей школы, пропитавшаяся насквозь кровью. Через несколько месяцев даже фантазия Оосавы иссякла. Победить он не мог, оставалось только плюнуть и делить свой ходячий обед со случайными партнёрами Тэдэо. Но эта невозможная девчонка всё-таки смогла его удивить, после столь долгой борьбы, сдавшись самостоятельно. Кенджи без сил откинулся на спинку кресла. Жара в это лето была жуткая, открытое нараспашку окно не помогало. Кондиционер не справлялся. Ослабив галстук и расстегнув верхние пуговицы рубашки, гуль полулежал, подставив лицо слабому сухому ветерку. То, что кто-то может увидеть его в такой нерабочей позе, его не волновало. Любому, кроме Тэдэо и личной помощницы-слуги, посвященной во все его тайны, путь в отдельный кабинет был заказан. То, что именно Араи вошла в него, Кенджи услышал ещё по усилившемуся запаху, который хорошо распространялся в горячем воздухе. Он не стал даже менять позу, оставшись так, открыв незащищенную шею. Для него это было величайшим жестом доверия, на который способен гуль. Когда на стол легли два глаза и несколько мелированных прядей волос очередной девушки, Оосава даже не удивился вслух. Только улыбнулся уголками губ. Несносная девчонка. Он всё-таки победил в этой маленькой битве. Он не знал, что война уже проиграна. Счастье, как известно, не длится вечно. Тэдэо изображает веселье, приплясывая вслед за Оосавы. Когда ей вручают укаку-куинке, вытащенное из рук мертвого следователя, она с хохотом салютует гулю оружием. "Только не пристрели себя, придурошная" бросает Кенджи. И боится. Хрупкое счастье летит под откос, пока они бредут по останкам Токио, огромным, похожим на призрак себя прошлого. УБГ, а если точнее, то, что от него осталось с ненавистью набрасывается на любого, кто словно стервятник летит на эту падаль. Оосаву выворачивает от омерзения и вони. Такого он никогда не хотел. Даже гуль, существо, казалось бы начисто лишённое сострадания, содрогается от жалости. К людям. К гулям. Сейчас они все равны перед лицом общей угрозы. И Кенджи Оосава боится, что может не выстоять в одиночку и не найти свой "хэппи-энд". А еще он боится за своего единственного родного человека. Чего боится Тэдэо Араи не знает никто. Она даже не вздрагивает, когда дядя направляет на неё куинке, угрожая убить, если она не отойдет от гуля. Не колеблясь открывает огонь по бойцам УБГ, и её руки не трясутся. Оосава не понимает, что двигает этим человечком, но осознает в этот момент одну очень важную вещь. Он её любит. Раны не желают регенерировать и гуль падает на колени, в лужу своей и чужой крови. А человек с нежной улыбкой смотрит ему в глаза. "Несносная девчонка" - шепчет Кенджи, когда Тэдэо закрывает его собой, вставая перед следователями. Несносная девчонка, оказавшаяся настоящим героем. Посмертно.