Властелин смерти и Отец ветров

***

— Вам не кажется всё это странным? — Демиург старался оградиться от раздирающей его головной боли и всматривался в небо шестого этажа. Двое его спутников озадаченно повернули в его сторону головы. — Все эти события глупые, ужасно обоснованные и бессмысленные… Чувствую себя героем дешевой писанины низшего существа, по крайности двух… — Демиург глубоко вздохнул и попытался избавиться от чувства тошноты. — Жить в созданном картонном мире для картонных целей. Я впервые ощутил, каково это быть дергающимся за ниточки, привязанных к твоему телу. — Ты. Накручиваешь. Себе. — Коротко ответил Коцит. — Даже, если это и имеет долю правды, то не должен ли написавший нашу историю быть тем ещё монстром, если он осмелился творить такое. — Первым привстал с травы Себас, всматриваясь в ложный горизонт, будто за ним и сидело то самое существо с пером в руках и капающими на пожелтевшую бумагу чернилами и слюнями, а по правую от него сторону ещё одно нечто, подобно черту, нашептывало что-то дополнительное.

***

      Тёмная комната, в которую пробивались едва ощутимые лоскутки света содержала в себе обширный стол грубой работы, не подходящий своим безвкусным видом Назарику. Несмотря на это, за ним собрались все стражи, принявшие участие в недавнем веселье. Даже одни из сильнейших существ этого мира бессильно сваливались перед неодолимым врагом: похмельем. Этот коварный недруг выжидал подходящего момента и ударил, когда головы стражей переполняла ужасающая их гордость и честь информация.

***

— Я пронаблюдал за вами… Честно говоря, я и сам виновен в этом, но… — Аинз переглянулся с молчащим неподалеку Гайдом и продолжил более властным тоном. — Однако, это не снимает ответственности с вас перед Назариком. — Множественные разрушения помещений и украшений, порча и трата ресурсов, плюс психологическое насилие по отношению к союзникам. Весьма объемный список. — Гайд вставил свое слово, перелистывая откуда-то взявшуюся стопку бумаг. — Здесь все с подробностями. — Gm подал бумаги Аинзу и вернулся в свое привычное положение выжидания. — Владыка Аинз! — Стражи склонились на колено, но Повелитель их прервал резким взмахом руки. — Я отклоняю ваше предложение. Если вы ощущаете вину перед Назариком, то заплатите своими телами. Работайте как проклятые, пока не испустите последний дух! — Владыка сжал свой костяной кулак. Внутри него бушевала смесь противоречивых чувств от злобы за порчу столь дорогого ему места, до банальной радости за то, что стражи смогли познать, хоть и так экстравагантно, понятие отпуска. — Не стоит так двусмысленно выражаться… — Как можно тише прошипел Gm, но лишь убедился, что поезд ушел и виновные восприняли слова Владыки в меру своей веры в него. — В следующий раз просите помощи у Демона Соцреализма. Вполне в его силах сдержать нежелательный ущерб от ваших игрищ. — С легкой усмешкой Гайд обратился к стражам, становясь в их глазах похожим на добрую маму, прикрывающую оплошавшего ребенка перед строгим отцом. — В любом случае, у вас полтора часа на приведение себя в порядок… — Аинз не рушил своего серьезного образа, доигрывая клишированную роль.

***

— Не думал, что скажу это, но вареный картофель — ценнейший продукт, которого так не хватало Великой Гробнице Назарик… Я был полнейшим идиотом, не видящим дальше собственного носа… — Демиург распластался за столом, в отчаянии тянув руку к заветной картошке и стакану, наполненному живительной жидкостью. Но Себас раз за разом их отодвигал. — Ну, я же извинился перед Цуарэ за те слова…       Блондинка в стандартной форме горничной украдкой поднесла пышущею жаром картофелину и стакан рассола. Её смущал сам факт того, что столь опасный демон просил у неё прощения. Цуарэ, как и многие другие видели впервые, улыбку на лице Демиурга, лишенную его хитрого оскала и блеска глаз. — Нам стоит. Отблагодарить. Высших. За столь ценную. Подсказку… Иначе… — Коцит проглатывал картофель, не взирая даже на его температуру, чувствовать последствие похмелья он желал еще меньше. — Марэ! Не будь таким ханжой! Это тоже полезный опыт! Госпожа Букубуку Чагама, да и господим Гайд-Хиро так говорили, что отрицательный опыт — тоже опыт! — Пронзительный голос Ауры наполнил комнатку эхом, раздражая всё ещё чувствительные уши стражей. — Потеряв нечто ценное даже ты преобразился… Честно говоря, меня это пугает. — В смысле изменился? — Марэ хлопнул ушами и приложил палец к щеке. — Я никогда не менялся, просто образ, в рамки которого меня загнал создатель не показывал этого. — Совершенно спокойно ответил мальчик, говоря в лицо, что он явно не тот, за кого его считают в Назарике.       Аура проглотила слова, что хотела сказать, они превратились в большой и острый ком, застрявший в её горле, а уши снова обвисли. Эльфийка окончательно убедилась, что живет с настоящим монстром. С тем, кто спокойно отыгрывает данную ему роль, не взирая ни на что. — Что-то не так, сестрица? — Старый Марэ вернулся, пытаясь растормошить впавшую в раздумье Ауру. — Мы недостаточно сильны… Гайд-сан нам это продемонстрировал на нашем же примере. Как жестоко и умно! — Демиург и сам не заметил, как проникся уважением к человеку. — Великий Владыка. Аинз. Не мог избрать. В друзья. Кого-то. Не менее великого. — Коцит поддержал Демиурга, выдыхая плотный замерзший воздух. — Поэтому мы обязаны доказать свою преданность Назарику усердной работой. — Себас успел уйти и вернуться с боевыми и обычными горничными. — Нам стоит немедленно заняться работой.

***

      Где-то у тронного зала две внушительные фигуры стояли напротив друг друга. Они долго молчали, пока один из них не засмеялся. — Да уж… Ты прав. Что сравнил их с ребятами из гильдии. У меня аж слеза ностальгии проступила.       Скелет напротив попытался посмеяться в ответ. Но его жалкие потуги быстро прервались. — Момо, береги малышей и дальше… — Гайд хлопнул приятеля по мантии и принялся рыться в своем пространственном кармане. — Конечно, но почему ты это говоришь, неужели… — Аинз ужаснулся одной лишь мысли ухода друга и крепко сжал его локоть. — Не парься ты так. Я просто не буду активно афишироваться, пока не буду. — Гайд высвободился из хватки Аинза и продолжил. — Помнишь, что я говорил о буднях gm-a, которые не понять игроку? Хах, когда провел за этим делом больше 10-ти лет, то невольно проникаешься любовью к такому… Ты вечный фантом, незримый боец невидимой войны. Лишь ты знаешь о планах и целях игроков и способен одним щелчком пальца всё разрушить. А после часового, суточного или недельного наблюдения цепляешься за казалось бы мелочь, которая в конечном счете скрывает за собой нарушение правил игры. Рука уже в экстазе тянется к заветному разделу. Клик и всё. Игроки лишь и знают, что их просекли, но кто и как — загадка. — Довольная ухмылка проступила на привлекательном лице парня. — Поэтому-то многие игроки и жаловались на ущемление прав и свобод. — Аинз вспомнил, как и сам становился свидетелем подобных забастовок игроков. — Думаешь, нас бы смогли переубедить игроки, пытавшиеся забаррикадировать администрацию анимированными модельками гномиков? Глупости! — Засмеялся Гайд и продолжил. — В любом случае, миру о себе я заявлять пока не буду. Пусть поживет ещё торговец Разор… — План «Б». — Аинз вполне понимал плюсы подобного решения. — Действительно, факт моего внезапно раскрывшегося существования посреди бойни серьезно подпортит врагу малину. — Все та же счастливая улыбка не спадала с лица gm-a. — Будь то даже группа игроков. — Но я всё же чувствую себя паршиво… Ведь это наша идея все это начала. — Нет. Моя. — Отрезал Гайд и медленно стал выхаживать по залу. — Я слишком увлекся экспериментами, что забыл про малейшую предосторожность. Лис говорил, что мы в ответе за тех, кого приручили… В моем случае, кого споили. — Усмехнулся Гайд. — Надеюсь, они смогут вынести ценный урок из произошедшего.

***

      Даже после гуляний троица в лице Себаса, Демиурга и Коцита осталась неразлучной. Их основной ролью была отстройка повреждений на шестом этаже под пристальным, блестящим огнем взглядом Марэ. Стоило повернуться к нему спиной, как казалось, что он разрезает презрительным взглядом, который так старательно скрывает все время, и вот-вот в очередной раз огреет своим посохом. — Даже абсолютное зло может быть бессильно перед казалось бы мелочью. — Протянул Демиург, поправляя новые очки       Где-то в окрестностях Аура проверяла этаж на наличие иных повреждений. В её голове было лишь две мысли: Как та троица смогла вместить огненного дракона на 7-й этаж; Что на самом деле кроется в, казалось бы, родной ей душе.       «Я думала, что Марэ так вел себя из-за того чая, но все куда сложнее… Одной лишь создательнице известно, кто он на самом деле, а я простая глупая старшая сестра, возомнившая, что знает этого соню-нюню как облупленного. Бойся тихонь…»       Тем временем где-то вглубине четвертого этажа собралась коалиция из разномастных НИПов. Они не издавали лишних звуков, а лишь внимательно изучали странную сферическую крышу, возвышающуюся над матово-серым укрытием. — Товарищи, мы переждали пришедшую в Великую Гробницу разруху. — Мужчина, не вынимая трубки изо рта, шевельнул усами и махнул правой рукой, избавляясь от укрытия.       Помимо него поблизости была еще компания разношерстных личностей. Штирлиц, спокойно стоявший, опираясь на невидимую опору, уголки его черного военного камзола болтались от легких дуновений прохладного воздуха, а лицо, на котором проступали мутные черные кругляши на половину прикрылось фуражкой с эмблемой орла и черепа.       Пара скелетов, отличавшаяся от стандартной низшей нежити, держалась рядом. Один высокий с глуповато-вытянутым черепом, макушка которого скрывалась под миниатюрной бейсболкой красного цвета, её помятый козырек был повернут в сторону затылка. Броня, которую порой надевали наиболее сильные скелеты напрочь отсутствовала, а на её месте были неуместная футболка с надписью и шорты, опасно державшиеся за тазовую кость. Рядом стоящий скелет выглядел полнее и был не выше нижнего ребра своего сородича. Этот скелет с округлым черепом был ещё больше укутан в несочетаемую одежду. Белоснежная небрежно распахнутая куртка открывала вид на некогда крахмально-белую футболку, пропитанную чем-то красным. Грязный красный след оставил свои отголоски и на куртке, напоминая своими очертаниями глубокую рану. Но откуда у скелета кровь? Шарф алого цвета заслонял собой всю шею скелета, испуская странные помехи разных цветов. Апофеозом всего была пара белоснежных тапочек, простых тапочек, которые так любят носить простые люди из мира Судзуки Сатору.       Уже показывавшийся в баре Назарика Факел лишь молча следил, как укрытие медленно исчезало. Он прибыл на этот этаж последним из группы, но даже так он многое смог увидеть.

***

      Огонь медленно подрагивал, меняя форму «прически» огненного Элементаля. Факел чувствовал себя откровенно говоря паршиво, даже пламя, которое им и являлось казалось куда более блеклым и слабым, как остатки костра на одиноких прутиках в остывающем кострище.       Факел надеялся, что четвертый этаж будет куда безопаснее седьмого, с которого он сбежал после объявления буйной троицы. Если они так беспощадно изничтожали жилище Демиурга, то страшно было бы представить, что они бы сделали с попавшимся под горячую руку барменом/пиромантом.       По понятным соображениям Факел даже не думал задерживаться на шестом или пятом этажах .       Гигантская водная гладь на этаже успокаивала, перекатывая очаровательные блики от блеклого искусственного освещения. Вокруг было пустынно. Как и раньше, лишь две фигуры сидели у самой кромки воды и о чём-то громко говорили, нарушая спокойствие вокруг. — Саня! Верни мою ногу! — Скрежетал зубами скелет повыше. — Да не будь ты таким заКОСТенелым, Гаргантюа тоже хочет поиграть. — Легкий смешок вырвался из округлого черепа. Эта комедийная пара не беспокоясь ни о чем, просто уничтожала простую истину низкой эмоциональности нежити, впрочем, такими их создал Гайд-Хиро, а как, это уже другая история. — Саня! — Скелет попытался вскочить на одной ноге, но пропахал своим носовым хрящом кромку озера. Поднимая брызги вокруг себя. — Он тебе не пес! — Проорал Скелет, провожая взглядом летящую к середине озера ногу, которую за пару секунд ухватило нечто гигантское и каменное. Гаргантюа вынырнул из водной глади, показывая свою мощную руку и часть «лица». — Хороший мальчик! — Саня поймал брошенную обратно ногу своего сородича и подал ее. — Зато ты смог прыгнуть выше головы, Паша! — Очередной каламбур от скелета коротышки, которому не хватало лишь барабанного сопровождения. — Почему ты кидаешь ему ногу Паши? — Факел приблизился к скелетам, а его пламя будто налилось новой силой. — Это не важно. У всех деяний есть свои ПОДВОДНЫЕ КАМНИ. — Одновременно со словами Сани Гаргантюа снова скрылся под водой. — Вот ведь… — Паша и Факел приложились руками к костям Сани и остановились, осознавая, что ничего этим не добьются. — Лишь увидев тебя, я уже горю. — Даже в таком положении скелет не упускал моментов для каламбура. Честно признаться, ужасного каламбура. Как говорил Паша, чтобы засмеяться от шуточек его брата, нужно быть крайне конченой особью. — А вы, товарищи, как и раньше бодры и полны энтузиазма. — На горизонте показались двое: Демон Соцреализма и Штирлиц. — Но враг не дремлет! В наш дом сулит прорваться новый недруг… Алкоголизм и Распутность! — Мужчина громко топнул своим сапогом, поднимая пыль с ровного грунта в радиусе пары десятков метров.       Штирлиц, как и Факел, ставший свидетелем наворотивших делов стражей повторно сообщил об общей ситуации, проходя мимо довольно глубокой пропасти, ведущей… а никто и не знает, куда она ведет. Никто еще оттуда не возвращался, потому что никто туда и не спускался. — Штирлиц, вы близки к ПРОВАЛУ. — Саня снова сморозил каламбур и поспешно замолчал, чтобы не получить сапогом в носовой хрящ. — В общем, товарищи, мы будем выжидать таким составом здесь до тех пор, пока не придется защищать суверенность Назарика от гулявших, или Товарищ Генсек Гайд-Хиро не вызовет нас. — С этими словами Демон Соцреализма поднял вокруг группы прочный «железный занавес»

***

      Стражи, не щадя сил, восстанавливали этажи в течении нескольких дней, всё больше и больше ужасаясь разгулу, которому они отдались. — Владыка Аинз, а мы вам говорили о результатах переговоров? — Одно ухо Ауры повисло, как у нашкодившей дворняжки. — Нет… — Аинз переглянулся с Гайдом. Но он тоже ничего такого не слышал. — Император Зиркниф должен сегодня к вам прибыть с извинениями. — Пояснил рядом проходящий Марэ и недовольно скосился на сестру. — Ты же божилась, что не забудешь упомянуть об этом… — На очевидное обвинение Аура лишь виновато отвела взгляд.       «Сегодня… В Назарик… Император… В такой погром?!» — Орал внутри себя Аинз, но даже его лицевые кости деформировались, превращая его череп в нечто из картины «Крик», никого не оставило не задетым такое бурное негодование Владыки, которое все никак не глушилось пасивкой.