Эмоции с холста

      Саша — обычный среднестатистический подросток. По-другому его не назовешь. Он средне учится, средне выглядит, средне одевается, все у него средне. Но так кажется лишь снаружи. Для людей внешнего мира — он просто сер и неинтересен, но стоит узнать его получше, и он откроет тебе яркий мир своей души.       Мало кто знает, что Саша любит рисовать. А точнее только он и Слава. Остальным он этого не показывает, боится. Вы спросите, боится чего? Боится людей. Он боится больших лживых компаний, общения за спиной, и он знает, если покажет свою страсть к рисованию, то на него посыпятся просьбы нарисовать портрет или рисунок и обещаниями крепкой дружбы в оплату за это. Но он-то знает, что это не так.       Саша — явный хикка. Ему комфортней дома, чем на улице. Он редко выбирается гулять, и если выбирается, то лишь по ночам, глотая свежий ночной воздух и разглядывая великолепное звездное небо, представляя, как снова сядет его рисовать.       Саша силен в пейзажах. Как только он закрывает глаза, перед внутренним взором всплывает яркая картина утреннего ручейка, блестящего лучиками еще не до конца вышедшего из-за горизонта солнышка или изображение обрыва, покрытого лесом, вид с которого открывается великолепный, на ночное, темное и глубоко западающее в душу небо. Где-то вдалеке своими огнями мерцает никогда не засыпающий город, а на этом обрыве расцветает покой. Руки аккуратно проводят кистями по холсту, создавая очередной шедевр акварелью.       Часто Саша изображает себя на картинах. Мельком, совсем незаметно, но изображает. Вон, он стоит за деревьями близ ручейка, рассматривает солнечные зайчики, прыгающие по его поверхности, а вот он сидит под деревцем на краю обрыва и вглядывается в небо. Почему он себя изображает? Потому что мечтает побывать в этих местах; в мире своих картин.       Так почему же Славе он открылся? Давайте, я вам расскажу… Это произошло всего несколько месяцев назад, но Саша уже успел привязаться к Славе. Очень сильно привязаться.

***

      Саша сидел на крыше одного из домов на окраине города. Он любовался догорающим закатом, отложив кисти и холст, положив их рядом, чтобы насладиться этим великолепным видом, впитать в себя его тепло и красоту, чтобы вновь закрыв глаза, увидеть перед собой новую картину акварелью. Обычно Саша выходит на улицу лишь по ночам, но сейчас, случайно бросив взгляд в окно, увидев этот воистину невероятный закат, он не смог сдержать порыва эмоций. Быстро взяв с собой нужные принадлежности, он поспешил на самое удобное и свое любимое место. Крыша многоэтажки на окраине города. Саша никогда не боялся высоты. Наоборот, он любил находиться выше всех остальных, и нет, не чтобы чувствовать свое превосходство над «жалкими людишками», нет, но для того, чтобы отгородиться от мирской суеты, приблизиться душой к природе, к Создателю. Он любил эти редкие моменты жизни, когда ты не переживаешь, не суетишься, а просто плывешь по течению жизни, отдаешься воле Судьбы и Бога.       Но вернемся же к нашему мальчику. Он сидит и смотрит на закат, пропитывается его энергией и красотой. Где-то в глубине души он хочет быть таким же, солнечным, ярким, несущим радость людям, но знает, что никогда таким не будет. Он с самого детства был презираем родителями, детьми, «друзьями». Но теперь он полностью обрел себя. Нашел выход, кажется там, где его нет. Теперь он выплескивает все свои эмоции на холсте, создавая очередные шедевры; всю злость и ненависть, умиротворение и счастье, грусть. Выжимает все до последней капли, превращая эмоции в акварель, а акварель—в картину. И днем он живет без эмоций, не считая нужным показывать их окружающим. Никто не видел в Саше живого человека. До того вечера.       Сзади, за спиной юного художника раздался хлопок тяжелой двери, ведущей на крышу, шумный вдох и тишина. Саша вздрогнул от неожиданности, дав вывести этим коротким звуком себя из некого «транса». Он медленно повернулся, посмотрев на причину звука. Рядом с дверью стоял парень, примерно сашиного возраста, с любопытством разглядывающий его. Саша с некой грустью и промелькнувшим страхом в глазах повернулся. Он слишком давно не контактировал с людьми и это немного пугало.       Так продолжалось недолгое время. Саша пытался вновь сосредоточиться на уходящем закате, но не мог. Момент был упущен. Может, он бы еще успел немного почувствовать тот покой при единении с природой, но любопытный взгляд прожигающий спину давал о себе знать. Саша тяжко вздохнул и устроился поудобней. Он не имел ни малейшего желания заводить с этим человеком разговор, так что будет ждать, когда тот уйдет. Но Слава и не собирался уходить. Через минут пять, тому надоело играть в гляделки со спиной Саши, и он медленно подошел к неизвестному парню, присев рядом. Он сразу же заинтересовал Славу, своим видом, занятием и…взглядом. Слава сам не знает, чем его зацепил тот секундный взгляд, но он был прекрасен. Подсев рядом, Слава устремил свой взгляд туда, куда смотрел этот загадочный парень. Последние лучи заката виднелись из-за горизонта, но самого солнца видно уже не было. Слава чувствовал, что что-то сделал не так, но не знал что. — Правда, красиво? — попытался нелепо завязать разговор Слава.       Саша не ответил. Слава еще немного помолчал, смотря на Сашу, но все же решительно настроился разговорить того. — Любишь закаты?       Молчание. — Вот я очень люблю, они так красивы.       Тишина в ответ. Слава тихо вздохнул, поняв, что это будет сложно. — Меня, если что, Слава зовут… — Саша…—тихо и очень неуверенно, через минуту с лишним после произнесенного ответил Саша. Что-то странное внутри шевельнулось и дало уверенности ответить.       Слава вздрогнул, услышав тихий и такой приятный слуху голос паренька. Похоже, эту встречу он запомнит надолго. Он сам улыбнулся своим мыслям и кинул взгляд на Сашу, тот задумчиво, краем глаза, пытаясь не быть замеченным, разглядывал его самого. Слава решил продолжить разговор. — Ты художник? — заметил Слава холст с красками, лежащий рядом с Сашей.       Тот вновь вздрогнул отвлекшись и посмотрев Славе в глаза. Это был такой добрый, по-детски наивный и теплый взгляд, полный любопытства, что не могло не улыбнуть. Уголки губ Саши чуть-чуть изогнулись в легкой улыбке, и он ответил: — Ну, не то чтобы. Я просто очень люблю рисовать. Особенно пейзажи. — Вау, а можно посмотреть? — когда Слава это говорил, было такое ощущение, что сейчас из его глаз посыпятся искорки. — Да, конечно! Только… Можешь помолчать немного… Мне… Это… Надо…— говорить снова почему-то стало неловко и тяжело, и Саша запнулся, сам не зная от чего и опустил взгляд. — Хей, все в порядке! Я понял, тебе надо сосредоточиться! Все-все — не мешаю! — Слава с усмешкой поднял руки и замолчал, закрыв глаза.       Саша еле заметно улыбнулся. Это было довольно забавно, и Саша чувствовал себя немного странно. С одного стороны, он мог сейчас тихо подняться и убежать, но с другой… Хотелось остаться с этим человеком подольше, и Саша не мог объяснить почему… Это теплое чувство в груди при взгляде на закрытые глаза и лучезарную улыбку не давало сдвинуться с места, и Саша внимательно разглядывал Славу. Да, этот парень не такой как все. Как будто не от мира сего. Такой же, как и сам Саша.       Шальная, видавшая многие виды кисточка вновь в руках мастера. Но сегодня особенный день. Саша впервые рисует не для себя, а для других… Для другого человека—для Славы. Глаза закрыты, и перед взором вновь предстает картина заката, но не та, которую он видел ранее… Она искажена, изменена, но Сашу это только радует. Кисточка с теплыми тонами от желтого до красного на кончике мягко касается холста, каждый раз приближая новую картину к идеалу. Мастер впервые так волнуется, старается, не хочет что-то испортить, сломать и впервые так долго обдумывает каждый следующий шаг, каждый мазок. Он искусно балансирует на этой грани, то переходя от теплых тонов заходящего солнца к холодным тонам ночного города, находящегося внизу, под этим, теперь навеки освещенным солнцем местом.       Художник делает последний взмах кистью, последний штрих. Руки трясутся, чего быть не должно. Саша боится. Боится быть закритикованным. Он всегда боялся критики в свою сторону, ведь частично из-за нее стал закомплексованным, но сейчас уже пути назад нет. Саша трясущимися руками ставит свою подпись в правом нижнем углу картины; ставит впервые. И тихим голосом просит Славу открыть глаза. А Славу уже трясет от нетерпения. Любопытство так и распирает его, не давая покоя, так что, услышав тихий голос своего собеседника, он открывает глаза и с трепетом принимает картину из трясущихся рук Саши. Мастер зажмуривает глаза, дожидаясь критики, но не слышит ничего, кроме шумного вдоха и тихого: — О-ого…— с картины на Славу как будто льется настоящий свет от солнца, настолько она кажется реалистичной, а на той самой крыше сидит он и Саша, любуясь закатом плечом к плечу. Да, Саша решил изобразить не просто закат, а их двоих, чтобы запечатлеть этот важный момент на картине, ведь она намного более долговечна, чем человеческая память, не так ли? Русоволосый открывает глаза и смотрит на восхищенного Славу. Улыбка сама появляется на лице, а губы сами по себе говорят: — Это тебе. Подарок, если уж так понравилось.       Слава улыбается и несильно кивает в ответ. В уст срывается мимолетное «Спасибо», и вот они уже разговаривают про сашино увлечение — живопись. Сколько они там просидели? Не знает никто, даже они сами. На улице стемнело уже давно, а они все сидели и разговаривали. Эта ночь сблизила их как никого другого. Саша впервые не чувствовал себя одиноким и брошенным. Но Сашу невозможно изменить всего за одну ночь. Да, общение с этим пареньком дается ему хорошо, но он все еще боится настраивать контакт с людьми, и когда он, собираясь, слышит предложение Славы обменяться номерами, то что-то внутри него ломается; он начинает судорожно оправдываться и быстро собираться, и не успевает Слава вздохнуть, как Русоволосый скрывается за дверью чердака. Слава непонимающе смотрит то на захлопнувшуюся дверь, то на подаренную Сашей картину и тяжело вздыхает. А ведь этот парень был бы отличным другом для Славы.       Когда Саша подходит к его дому, то его чуть ли не трясет; мысли судорожно мечутся в голове, то направляясь в сторону Славы, то уходя к закату. Саша жалеет о том, что так быстро убежал, скрылся из виду даже не попрощавшись. Он уверен, что обидел Славу и чуть ли не срывается на плач; его всегда было легко довести до слез—сейчас он оттолкнул возможно единственного понимающего его человека. Саша боится, что встретил его в первый и в последний раз.       Но он ошибается, ведь жизнь не так проста, как кажется, а Судьба уготовила для Саши немного другую участь, нежели помереть в одиночестве — уже на следующей неделе они вновь встречаются на этой крыше, и никто не знает почему. Каждого из них что-то позвало на это место — внутренний зов души подсказал правильный путь и вновь привел их на это важное в жизни каждого из них место. И на этот раз юный Художник не упустил свой шанс—встречи стали регулярными, а теплое чувство разгоралось внутри все больше и больше с каждым разом.

***

      Саша открывает глаза и сладко потягивается в кровати, снова натягивая одеяло до шеи. Он хочет еще поваляться в кровати, как делает это всегда, но сделать это не дает вкусный запах идущий с кухни. Полежав еще немного, Саша закутывается в одеяло под которым все время спит и направляется на кухню, дабы узнать причину вкуснейшего запаха. Зайдя на кухню, взгляд парня сразу уперся в темную макушку брюнета и тот поспешил к нему. Руки сомкнулись на талии Славы, а одеяло упало, но Сашу это не волнует — тепло Славы греет его лучше любых пледов. Русоволосый уткнулся носом в плечо брюнета и тепло улыбнулся; он очень любил своего парня, как и тот его.       Слава немного вздрогнул, почувствовав прикосновение холодных рук к талии, но тут же расслабился в объятьях своей пассии. Почувствовав, как тот уткнулся носом ему в плечо тот еле заметно улыбнулся и выключил плиту на которой красовался уже приготовленный вкусный завтрак. Слава аккуратно повернулся в объятьях возлюбленного и нежно поцеловал его, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства к нему — всю любовь и нежность. Оторвавшись от губ Саши он посмотрел в его еще сонные глаза и усмехнулся: — Завтрак готов, Саша. — Угу…— Саша снова уткнулся Славе в плечо и почти что захрапел, когда тот одернул его. — Все еще спать хочешь?       Саша несильно кивнул и Славка вздохнул: — Так зачем встал тогда?       Ответа не последовало; Саша уже дремал на плече у своего возлюбленного. Слава аккуратно поднял его на руки и понес к кровати, не забыв поднять одеяло — негоже ему на полу в кухне валяться. Нежно положив его на их общую кровать, накрыв одеялом и уже собравшись снова вернуться на кухню он почувствовал легкое прикосновение к руке и тихую фразу: — Останься… Мне холодно…       Слава улыбнулся и лег рядом с Сашей, обняв его и прижав поближе к себе. У Саши анемия — болезнь, когда тебе всегда холодно, так как в крови недостаточно гемоглобина, и она не может обогреть тебя, а у Славы наоборот — его слишком много, и ему всегда жарко; они оба идеально дополняют друг друга — Слава греет Сашу, а тот наоборот, его охлаждает.       Саша нежится в теплых объятьях Славы и вспоминает их первую встречу — застенчивость Саши, подаренная Славе картина и звездная ночь, полная откровений. Художник рад, что нашел Славу, что не перестал с ним общаться, и что их дружеские отношения переросли в нечто большее, заставляющее сердце трепетать при одном лишь взгляде на Славу и теплу разливаться по телу, слыша его безупречный голос. В голове всплывает новая картина — на этот раз их со Славой совместный портрет, и Саша снова проваливается в сон, уже видя, как они вместе повесят новую картину на стену в их комнате.

Теперь Саша и вправду счастлив и ни на что свое счастье не променяет.