В конце списка.

Последняя улыбка, словно пелена, прятала за собой горькие слезы. Как они улыбались в ответ, как они просили быть осторожными и побыстрее возвращаться...как они не ждут подвоха. Стрелка спидометра приближалась к 180 км/ч, Михи вела машину будто на автомате, смотря в одну точку, как и Соён. "...— Нам нужно на задание, вы не переживайте. Мы туда и обратно.... " Упершись лбом в холодное стекло, Кёнми беззвучно, впервые за долгое время, дала возможность слезам стекать по щекам. Душу заполняет боль от несказанных слов, сердце бьётся в агонии, хочет вернуться, объяснить и всё забыть, но пути обратно нет. Девушки чувствовали себя брошенными, но если подумать, то их никто не бросал...от этого не легче. На тот момент их мысли были похожи: “Я снова одна. Как же сильно я убегала от этого чувства, чувства одиночества.” “Но а чего я хотела? Неужели я думала, что достойна любить и быть любимой? Нет, я всегда знала, что такого быть не может, вот и в который раз в этом убедилась.” “Жизнь всегда мне показывала, что я не имею права самостоятельно принимать решения. Я как кукла в руках людей, вот в чём моё предназначение.” Кёнми закусила губы от обиды, из-за чего из них начали медленно стекать капли алой крови, вперемешку с горькими слезами. Добравшись до квартиры, все сразу разбежались по комнатам, не желая сейчас ни о чём думать. Кёнми забрала из стола ключи от машины, готовясь вновь покинуть квартиру, как замечает на столе новую записку: " Я оказался прав. Неудивительно. Сейчас вы одни. Влюбленные идиотки, которые не смогли закончить элементарное задание. Ну что, нашли свою любовь? А любят ли они вас? Сейчас они вас ненавидят, так что...Есть ли смысл оставаться вам среди живых? P.s. Судя по вашим действиям, вы ничего не достойны. Девять миллиардов, а вы трое, это значит, что вашу смерть никто не заметит. " — Я сама управляю своею жизнью! — злость сейчас управляют ею. — Какой-то тупой идиот будет решать за меня, когда мне умирать? Ну уж нет, я сама решу, что и как мне делать. — Скомкав лист бумаги, Кёнми откинула его куда подальше и, захлопнув за собой дверь, ушла из квартиры.

POV СОЁН

Как это произошло? Ещё вчера я была рядом с любимым человеком и подругами, они моя семья, но теперь они меня ненавидят. А ведь произошло это быстро. Слишком быстро. И из-за этого мне больно настолько, что эта боль...убивает. Разве я это заслужила? После ухода Кёнми, я нашла ту записку и перечитывала её снова и снова. С каждым разом я понимаю, что в тех словах есть правда. Мы жалкие, я жалкая. Сейчас мне не хочется меняться, а смысл, если я не могу справиться с этой болью. Но я могу её заглушить. Поэтому решение приходит быстро и я достаю из шкафа виски Михи. И, открывая бутылку, я понимаю, что добром это не кончится. Но даже после первого глотка, который оказался неимоверно гадким, решение я не поменяла. Делая уже большие глотки, понимаю, что так легче. На следующий день к душевной боли, которая никуда не пропала, добавилась ещё и головная боль. Я не раз оставалась одна в прошлом. Учёба в другой стране не предусматривала гарантию того, что мне не будет одиноко. Тогда я была одна и чувствовала себя одинокой, но сейчас… Сейчас это чувство показывало себя во всех красках. Я пыталась отвлечь себя просмотром фильмов, перечитыванием любимых фанфиков, но это всё не то. Эти занятия хоть и убивают время, но не отвлекают, ведь осознание всей этой ситуации не оставляет меня в покое ни на секунду. Каждая частичка во мне кричит о том, что может быть хуже. Куда ещё хуже? Два года назад мы боялись далеко не этого. Вспоминаю первые дни знакомства, дружбу с девчонками, танцы, беззаботную жизнь, переезд из-за университета и тот ужасный день, после которого мы и стали такими. Не о такой жизни мы мечтали. Но даже тогда мы были вместе. После - знакомство с парнями, первые дни совместной работы, первые чувства. Большинство из этих моментов радостные, но сейчас они приносят боль, а за ней и слёзы. Я опять плачу. Не хочу чувствовать себя одинокой, поэтому иду к Михи. Надеюсь, она откроет мне дверь. Вот я сижу под её дверью уже больше двадцати минут и всё это время я говорю с ней, но это скорее всего мой монолог, ведь она ничего не отвечает. Только в начале от неё звучала фраза “Даже если я открою двери, то это ничего не изменит”. Я знаю, что она не права. Измениться многое, по крайней мере для нас. Мы могли бы поговорить и помочь друг другу. Возможно, ей просто нужно время. Время, которого у меня нет. Прошло уже полдня и ничего так и не изменилось. Все попытки вытащить подругу наружу оказались тщетными. Я надеялась на то, что она хотя бы за Кёнми переживает, но нет. Она просто послала меня матом. Наверное из-за того, что она меня ненавидит. Мы всегда были вместе, чтобы не случилось — мы были рядом. Сейчас я, как никогда, нуждаюсь в них, а они показали, что не нуждаются во мне. Я потеряла всё…у меня нет никого. При таких обстоятельствах скоро не будет и меня. Перед тем, как заснуть, я обещаю себе, что если за ночь ничего не изменится, Кёнми не вернётся, а Михи не выйдет, то мир больше не будет тратить силы на меня. Уже утро. Ничего не поменялось. Обидно, что жизнь не даёт мне ни шанса. Я никому не нужна. Всем плевать, ведь я никто и всегда была никем. Страшно осознавать эту правду. А ведь так оно и есть, на земле больше девяти миллиардов людей и даже если не станет меня, то цифра не изменится. Как же я ненавижу себя и свою жизнь. Это понимание дается мне больно и ведёт за собой разрушение меня. Мой телефон летит в стену и разбивается вдребезги, так же как и большинство моих вещей. Я хочу уничтожить всё, что связано со мной, всё, что будет напоминать обо мне. Не хочу оставлять больше, чем я уже принесла. Я перестала управлять своими эмоциями ещё несколько часов назад. Не вижу смысла сдерживать их. Поэтому мой плач перешёл в истерику, а истерика - в крик. Осталась одна задача - это написать записку. Я недолго думала, о чём писать, и слова благодарности за лучшие моменты моей жизни заполняли лист. После этого, уже без эмоций, иду на кухню за последним глотком. Глотком смерти. Я нахожу антидепрессанты и выпиваю большую часть, и теперь иду в ванную. Я смотрю на своё отражение и понимаю, что это именно то, что хочу видеть, ведь я и есть причина моей смерти. Таблетки начинают действовать уже. В глазах монеты, я перестаю различать очертания предметов. Ноги перестают меня держать, я чувствую, как падая, ударяюсь об ванную головой, но я не ощущаю боли. Это приятное чувство, ведь все мои проблемы становятся такими неважными. Они всего лишь небольшие преграды, через которые возможно пройти дальше. Да! Главное не сдаваться и всё тогда получится. Я пытаюсь встать, но у меня не получается. Ох нет, что я наделала? Я не хочу умирать! Я пытаюсь кричать, но выходит только хрип. Это конец? Я слышу, как Михи ищет меня. Я хочу, чтобы меня нашли! Последнее что я слышу, это то, что Михи умоляет меня очнуться. Боже, как же я хочу жить!

END POV СОЁН

POV Михи

Зайдя в дом, я поняла, что никого и ничего видеть и слышать не хочу. К чёрту всё! Это ведь должно было случиться, так почему мне так больно? Скорее всего я устала, действительно устала. Думаю, мне не помешает побыть одной и подумать о случившемся. Сейчас мне плевать на всё и всех. Поэтому, я закрываю двери и укутываюсь в одеяло. Пока я здесь, со мной ничего не случится. Не случится ничего и от бутылки. Первый глоток всегда сладок. Хах, почему я сейчас думаю о вкусе алкоголя, если моя жизнь катиться на самое дно? После второго ничего не меняется. А на что я надеюсь? На то, что я буду счастлива с кем-то? Конечно же, такого не будет и как раз в этот момент, в подтверждение моим словам, я слышу хлопок от входной двери. Прекрасно. Я одна. Проснувшись, я благодарю то, что у меня плотные шторы, ведь сейчас утро, но в моей комнате всё ещё темно. Блин, утро! Я не помню, во сколько заснула. Скорее всего, это из-за алкоголя. Выходить из комнаты у меня желание так и не появилось, так что я останусь здесь. Проанализировав всю ситуацию, я пришла к выводу, что я дура, которая сама допустила всё это. Каждая мысль ведь была моя, мне её никто не навязывал. Моя вера в то, что я могу довериться этим людям, была ошибкой. Моя расслабленность – ошибка. Моя открытость — ошибка. Моя любовь – ошибка. Моя жизнь считается самой большой ошибкой. Я слышу плач Соён, но я не выйду к ней, ведь понимаю, что ничем не могу помочь. Она справится. А я нет. Моя закрытость мне не поможет, но и не навредит. Включив телефон, я надеялась, что там увижу что-то, что может отвлечь меня. Часовое листание ленты новостей хотя бы забрало у меня время, но не больше. Сейчас к двери подошла Соён и спрашивает меня: не переживаю ли я за Кёнми? А что я? Я вижу, что та есть в сети, а это значит, что ничего страшного не произошло. Так что я посылаю Со на три буквы и прошу оставить меня в покое. Почему? Я не хочу её видеть, точнее – я не хочу видеть её. И вот как назло звонит телефон. Это Юнги! Первое, что приходит мне в голову – это разбить телефон, что и было сделано. Сейчас мой “новенький” телефон разбит вдребезги и валяется у стены. Я опять оказываюсь в постели и в руках тот же алкоголь. На пустой желудок он действует быстрее и, спустя несколько стаканов, я отправляюсь в царствие Морфея. Сквозь сон я слышу, как кто-то ломится ко мне в комнату, но я не хочу вставать. Не потому, что мне лень, нет. Если я впущу её, да, я знаю кто это, то уже не буду одна. Сейчас я хочу быть одинокой. Но в одиночестве - это и в тишине, а тот плач тишину нарушает. Из-за этого я опять послала подругу. Сегодня уже третий день, как я поняла, что моя жизнь это большая ошибка. Без меня моим подругам будет легче. Они старались уйти от этой работы, а я их останавливала. Если бы не я, они были бы счастливы. Я опять слышу плачь под дверью. Она просит открыть двери. Вчера она кричала о том, что поможет мне и я не буду грустить, а сейчас она просит помощи от меня. Я не могу разобрать ни слова. И всё же, я не хочу выходить. Я боюсь. Боюсь, что не смогу помочь и сделаю только хуже. Ведь, что я скажу ей? Истерика Соён прекращается только через час и вот та заветная тишина. Но нет, её нарушает звук, который я слышала вчера — это звук разбившегося телефона. И опять тишина. Казалось бы, я могу в спокойствии “насладиться” своими мыслями, но это затишье меня начинает пугать. С Соён такой тишины не бывает. Даже спустя пятнадцать минут не было ни единого звука. Меня это пугает. Я решилась всё же выйти из комнаты, но из-за того, что я три дня почти не двигалась, то мои ноги меня не слушались. Я открыла двери и в первую очередь я захожу в комнату брюнетки, где самой подруги я не вижу. Но! Вижу лист бумаги, в котором...Твою мать! Я бегу на кухню, но её там нет, тоже самое в гостиной и в других комнатах, оставляя везде открытые двери. Почему их так много? Я в панике не знаю что делать. Я бегу в единственную закрытую дверь, которая ведёт в ванную. Она закрыта. Я с трясущимися руками пытаюсь открыть ножом и с трудом открываю. Там я вижу лежащую Соён. Нет, нет, нет, нет! Этого не должно было случиться. Ни о чём не думая, я хватаю её и пытаюсь привести в чувства. Она проснулась и ничего не соображает. Я кое-как пытаюсь вызвать рвоту, надеясь на то, что это поможет. Включаю холодную воду и лью на неё. Она приходит в себя и, вроде бы, начинает соображать, а у меня руки трясутся. Спустя несколько минут она уже кричит на меня, чтобы я выключила воду, а я радуюсь её крику, ведь понимаю, что она жива.

END POV Михи

POV Кёнми

И что мне делать? Я сейчас ничего не хочу, хотя...думаю, я знаю место, где, хоть и недолго, но всё же отвлекусь. Михи явно не скоро выйдет из комнаты, так что я спокойно могу взять машину. Вспомнив, что клуб откроется только через пару часов, поняла, что мне надо где-то скоротать время и посмотрев на свои джинсы, я придумала, где проведу время. Потому что в этом я туда не пойду. Насколько я помню, здесь недалеко есть точка Шанель, и она явно ещё не закрыта. Зайдя в бутик, я сразу объясняю консультантке, что мне нужно самое шикарное вечернее платье и туфли к ним. Я надеялась на то, что у неё хороший вкус, не зря ведь она здесь работает. Когда она принесла зелёное платье и сказала, что оно подходит под цвет моих глаз – меня это выбесило не на шутку. Либо она глухая, либо тупая. Я попросила принести шикарное платье, а не то, которое подходит к моим глазам. Ах, как же она меня взбесила в тот момент, да меня всё бесило тогда, так и хочется ее уволить. Не прошло и пяти минут, как я нашла, что искала. Это было оно, то самое чёрное платье. Ну как то самое, немножко покороче, приоткрытое и очень облегающее. Тонкие бретельки хорошо виднелись на фоне хрупких плеч и выпирающих ключиц. Идеально подчеркивало фигуру. Осталось только дополнить образ шпильками. Не было ещё десяти вечера, как я уже находилась в самом элитном ночном клубе. В это время народу не так много, но это мне только на руку. Мне так легче разглядеть спонсора моего веселья. Мне и правда надо развеяться, переключить свои мысли. Но сейчас клуб пустой, так что я могу немного выпить. Напиваться я не хочу, поэтому я возьму коктейль, хоть как-то разбавляя моё временное одиночество. И как же хорошо, что оно не было долгим. Когда мне подсел парень с банальными комплиментами и предложением угостить меня ещё одним коктейлем, я не отказалась. Я понимаю, что он не промах. Предложенный напиток оказался самым дорогим в меню, впечатляет. И он не перестаёт удивлять, ведь он подбирает действительно интересные темы для разговора. Через некоторое время к нам подошла компания, которая, как оказалось, состояла из друзей моего нового друга. Время в такой компании проходит быстро, как и алкоголь, который быстро сменяется на новый. Чонсок, тот самый новый друг, сидит рядом со мной и при каждом удобном случае пытается прикоснуться ко мне. Эти касания нежные и кажутся очень нужными. Благодаря ему я забываю о том, что было сегодня, но смотря на его лицо, я никак не могу понять, почему он мне напоминает того, кого я должна забыть? Так, это не он! Я должна это понять, поэтому я позволяю себя поцеловать. Это точно не он, но почему-то мне это не нравится. И после осознания этого, каждое его действие сопровождается моей неприязнью. Меня начинает раздражать это всё. Я пытаюсь отодвинуться от него, но его действия набирают больше наглости и решительности. Я уже отталкиваю его и пытаюсь уйти, а он хватает меня за руку и останавливает. Это была его ошибка, а за ошибки следует наказания. Я могла обойтись одной пощечиной, но я сломала эту руку и теперь бегу от этого места подальше. Не знаю, сколько прошло времени, но идя по улицам я замечаю, как ночь сменяется утром, а я продолжаю идти. Моё внимание привлекло зеркальное окно какого-то бутика и, увидев свое отражение, мне стало противно. Противна моя внешность, противна моя жизнь. Надо что-то менять. И начну с себя. Я чётко знала куда идти и, зайдя в салон, я говорю, что не хочу выглядеть так, как выгляжу сейчас. На что я услышала, что это займет больше четырех часов. А что я? Я никуда не спешу. Я отказалась от зеркала и теперь не вижу весь процесс работы. Я сосредоточилась на телефоне, точнее, на пролистывание ленты в социальных сетях. Иногда мне приходят оповещения о пропущенных звонках, но я сразу кидаю эти номера в черный список. В Инстаграме мне попадаются фотографии фанатов с сегодняшней церемонии награждения, где парни снова получат лучшую награду. Они улыбаются, это хорошо, мы будем только мешать. Не хочу видеть эти счастливые лица, поэтому я откладываю телефон и просто наслаждаюсь изменениям. Спустя несколько часов я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что не жалею об этом решении. Теперь я шатенка под каре, не ожидала, но результат впечатлил. Кёнми теперь не совсем Кёнми. Осталось избавиться от этого ужасного платья. Новый магазин, счёт на карточке снова обновился, хватит. Нужно где-то переночевать, не буду ведь я спать в машине. Садясь за руль, пробиваю отели, в которых можно с комфортом отдохнуть, но чтобы подальше от шумного города. Найдя нужное место, бронирую номер, выдвигаясь на нужное место. Включить радио было не самой лучшей идеей, но выключить его рука не поднималась. Забирая ключи на ресепшене, мне желают хорошей ночи, что было бы очень кстати. В отеле тепло и очень спокойно. Поднимаясь на 19 этаж, на котором я снял номер, ко мне в лифт подсаживается милая девочка, мы ехали тихо, но вдруг она спрашивает: — Простите, вы мне кажетесь какой-то знакомой, вы вдруг не знакомы с БТС? Я пытаюсь подавить ком в горле и шок в глазах, спокойно отвечая: — Ты, наверное, ошиблась, я никогда не встречала их. Выходя из лифта, меня почему-то полностью покидают силы. Всё-таки, мне больно, мне страшно, да, я пытаюсь перебить мысли весельем, клубами и веду себя как полная дура. Мне становиться плохо от того, что я наконец-то признаюсь сама себе в своих эмоциях, буквально вваливаюсь в номер, падая лицом в кровать, и даю волю слезам. Все думают, что я жестокая, что я вечно веселюсь и ни о чем не думаю, что я эгоист и все в таком роде. Но я устала притворяться, что все хорошо, я не хочу улыбаться, когда мне плохо, я не хочу вести себя как сука, не хочу! Я люблю и оберегаю своих людей, мне очень сложно кому-то открываться и кого-то терять, ведь только маленькое количество людей знают меня. Ту настоящую Кёнми, которая мягкая и преданная, а не жестокая и самоуверенная. Хотя, возможно, это две стороны одного человека… Видя напротив себя телефон для вызова персонала, заказываю себе выпить и поужинать, ведь сутки без еды и на нервах - это не для меня. Персонал, видя меня, сразу предлагает какую- то ненужную мне помощь, типа «у вас что-то случилось, может вам кому-то позвонить и т.д.», но прошу их уйти, мне просто надо побыть одной. Слишком много людей. Не прошло и несколько минут спокойствия, как мой мозг решает полностью отключиться, так что я так и засыпаю, с опухшим лицом, но с небольшим успокоением своих мыслей. Утро следующего дня было странным, таким спокойным, будто я за ночь успела отпустить, или же покинуть всех. Мне было легче дышать, я даже пошла в горячий душ, который будто проделал черту между прошлым и настоящим. На улице только начинало рассветать, но я уже покинула номер. Знаете, то утро, когда выходишь на улицу, где еще совсем нет людей, только какие- то спортсмены, ну и возможно несколько безумцев, запутавшихся в жизни, как и я. Знаете, возможно это очень банально, но случайности в жизни не случайны, даже если они неприятны, они все равно должны были рано или поздно случиться. Даже сейчас, кто-то врезается в меня, на что я фыркаю, и прошу извиниться, но тут же понимаю, что сделала это зря. Не надо было идти гулять, не надо было вообще выходить из номера.

END POV КЁНМИ

— Кёнми? Кёнми?! — девушка пытается игнорировать парня, стараясь уйти, но её перехватывают за плечи, на что она стала инстинктивно вырываться, отвечая, что он ошибся. Поднимая глаза, девушка встречается взглядом с этими до боли знакомыми, чёрными глазами. — Я? Ошибся? Ты можешь изменить свой внешний вид, но твой голос и твои действия выдают тебя. — Чон все также крепко держал её за плечи. — Ты ведь не отпустишь меня? Что ты хочешь? — девушка старалась избегать любого зрительного контакта с парнем. — Я хочу правду! Почему не берете трубку? Вы ведь сказали, что туда и обратно… — Какую правду? Ах, так Чимин вам ничего не сказал? Ну и правильно, лучше уж так. — Что сказал? Кёнми, говори. А что, ей скрывать уже нет смысла, всё равно рано или поздно все узнают…Так Кёнми и рассказала, и про задание, и про всё. Абсолютно всё. Его лицо сменялось удивлением, разочарованием, злостью, но в конце…Она такого не хотела. — Ты не понимаешь, мы и вправду не хотели этого, мы...мы должны сделать это, но...мы слишком запутались. Нам просто надо забыть о друг друге, уехать. — Знаешь, я зол, но больше всего мне больно. Нет, уже не важно, что вы должны были сделать, просто ты… Ты не даешь мне выбора, я чувствую, будто предаю всех ради тебя. Я не должен доверять тебе, не должен любить. Кёнми, они ведь не знают того, что ты мне рассказала… — Я знаю, просто лучше уж вы будете нас ненавидеть. Мы не будем думать о вас, и вы будете в безопасности. — Думаешь, вы одни имели такое задание? Раз уж были вы, найдутся и другие. Я не скажу им пока что, что мы виделись, но обещай быть со мной на связи. Ты мне информацию, а я тебе. Мы что-то придумаем. Кёнми не знала, что делать на тот момент, так что просто одобрительно кивнула. Парень притянул девушку к себе, заключая в крепкие объятия. От того было ещё больнее, она слышала стук его сердца и тепло, исходящее от него. На этом они и разошлись, она видела в уголках его глаз морщинки от улыбки, он был рад, а девушка в растерянности. Вызвав такси, Кёнми всё-таки решается вернуться к девочкам. Подойдя к двери дома, Кёнми вспомнила, что ключи от квартиры так и оставила на столе. Пришлось стучать, надеясь, что там кто-то есть. — Кёнми? — открывшая дверь Михи была крайне удивлена внешностью подруги. — Ты...ты изменилась. — Ну, есть немного, — девушка ощутила неловкость, которая немного пугала. — Мы так и будем у порога стоять? — Прости, — рыжая отошла в сторону и направилась на кухню. — Ты есть будешь? Кёнми на это лишь кивнула. Она обратила внимание на то, что в квартире полный беспорядок. Двери все открыты настежь, вещи разбросаны, некоторые изрезаны. Когда она пошла в ванную помыть руки, то заметила раскрытый флакон от таблеток, который валялся на полу. — Что это? — она, придя на кухню, показала подруге флакон. — И где Соён? — Отдай мне это! — Михи попыталась забрать ёмкость, но Кёнми подняла его выше, чтобы его не достали. — Объясни мне, что происходит!? — Хочешь услышать, что произошло? — рыжая прищурила глаза и посмотрела на свою подругу скрестив руки. — Хорошо, я расскажу. Но для начала я хочу услышать твою историю. Кёнми не могла произнести ни слова, ведь мысли в её голове перебивали самих себя. Но из-за тяжёлого взгляда рыжей, который был просто невыносимый, ей пришлось ответить. — В клубе меня чуть не изнасиловали, после чего я, на эмоциях, решила изменить свой облик. Потом я...— здесь она заткнулась, ведь то продолжение фразы не должно было вообще существовать. — Я вернулась сюда. Теперь твоя очередь! — Соён хотела покончить с собой. — Что с ней сейчас? — Спит, с ней всё в порядке, — здесь Михи замолчала, ведь не знает, что творится внутри Соён. — По крайней мере, физически с ней всё хорошо. Послушай, Кёни, нам всем необходимым хороший сон. Ложись спать. Михи развернулась и вернулась в свою комнату, не закрывая двери. Её всю трясёт, но уже не так, ведь все здесь. Так и просидев около часа, она так и не почувствовала ни малейшего желания заснуть. Стены её комнаты создают ощущение, будто она в очень маленьком помещении, стены которого давят со всех сторон. Не желая это терпеть, она решила вернуться на кухню. Но направилась не туда. В комнату Соён ей страшно заходить, ведь тот образ всё ещё перед глазами. Сейчас все нормально, подруга всё также спит, завернувшись в одеяло. Михи шепотом обещает, что больше не допустит этого. Чего бы ей это не стоило. Рыжая тихо прикрыла за собой дверь и направилась в комнату Кёнми. Ещё не зайдя туда, рыжая увидела, что её подруга сидит в телефоне, но как только та услышала, что к ней кто-то пришёл, сразу погасила дисплей и сделала вид, будто спит. На это её подруга не сдержала лёгкую улыбку и пожелала "спокойных снов", укрыв получше одеялом. Только после проверки, что всё более-менее в порядке, Михи спокойно удалось заснуть.

***

— Мы так и будем молча сидеть? — У тебя есть идея, как сделать завтрак более увлекательным? — ответила Михи, не отрывая взгляда от своей тарелки. — Я пришла сюда поесть, а поговорить мы и дома можем. — Мы и дома нормально не говорили… — Кёнми раздражала эта ситуация и ей, конечно же, хотелось рассказать о вчерашнем, но её перебили. — А о чём ты хочешь поговорить? — Соён вспыхнула. — О том, что мы упустили возможность жить счастливо или о том, как я могла и не быть здесь? — она не сдерживала свой тон, и из-за этого Михи несколько раз осматривала кафе, переживая за слишком громкую подругу. — Соён, не ори на меня! — теперь настала очередь шатенки повышать голос. — Если ты считаешь, что здесь только моя вина, то мне придётся исправить твоё мнение! — Заткнитесь! — рыжая не стала кричать, нет. Она говорила сквозь зубы. — Во-первых, о том, что произошло вчера и ранее, мы вспоминать и говорить не будем! Во-вторых, после завтрака мы собираемся и едем к Белобрысому, как-никак, он наш босс и нам нужны деньги. В-третьих, нам надо подыскать новую квартиру, потому что я не собираюсь жить в его собственности, — Михи отложила свой завтрак и подозвала официанта для оплаты счёта, после чего опять обратилась к подругам. — Надеюсь, вы меня поняли. Вернувшись в квартиру, троица стала собирать свои вещи, которых оказалось не так уж и много. В этой квартире они пробыли не больше недели, а Кёнми ещё меньше. Всё происходит в тишине, как и дорога. Каждый в своих мыслях понимает, что желания опять менять место жительства нет ни у кого. Даже при явной причине. Через час троица уже были у кафе «Paradise». Это именно тот случай, когда название никак не подходит к месту, ведь оно далеко не райское. И, зайдя туда, девушки идут к владельцу этого заведения. — Ну и что вы здесь забыли? — блондинка, с некой ухмылкой, смотрела на троицу. — Хаян, нам сейчас не до тебя, отойди! — ответила ей Соён, во избежании возможного неприятного разговора. Зайдя в кабинет, девушки с самого порога ощутили негативную нотку в воздухе. Он явно не в духе. — Чего ждёте? — парень стоял спиной к девушкам, ища нужную папку в документации. — Эм, дальнейших распоряжений, — его ответ немало шокировал Михи, ведь обычно он сразу высказывает недовольство или даёт задания, а сейчас он задал вопрос. Это немного не то. — Для дальнейших распоряжений вы не закончили прошлое задание! — В его позе ничего не изменилось, но громкость голоса повысилась. — Насколько я помню, у вас было три задачи: убить Хонсу, убить БТС и убить Барона. Вы сделали только одно. — Мы не будем убивать БТС! — Кёнми сама не ожидала, что скажет это так громко. Подруги повернули головы в её сторону. Конечно же, они согласны с ней, но никто не хотел говорить сейчас это. Каждое неосторожное слово в этом кабинете влечёт за собой страшные последствия. — Позволь же мне узнать, почему? — С ними выгодно было сотрудничать, — Михи знала, что после выходки шатенки явно последуют ещё проблемы, а сейчас и так худо. Надо было хоть что-то сказать. — Может, ты всё же удосужишься повернутся к нам! Это явно не то, на что рассчитывала девушка, но зато она перевела его внимание на себя. Кёнми это заметила и мысленно была благодарна подруге, понимая, что будет дальше. — Михи, ты нарываешься! Пока ты работаешь на меня, у тебя нет права повышать на меня голос! У тебя, да у всех вас, здесь вообще нет прав! — Белобрысый развернулся и сел за свой стол. — Если бы не я, вы бы сейчас гнили в тюрьме! Да даже сейчас я могу вас туда отправить! Что, уже нечего сказать? — Я жду дальнейших распоряжений. — Ну хорошо, даю вам час на убийство Барона. — Час? Это слишком мало! — в разговор включилась Соён, ведь она точно помнит, что даже для включения программы потребуется минимум часа полтора. — Мне плевать! Сейчас вы сами теряете своё время, стоя здесь без дела. Троица переглянулась и выбежала из кабинета, направляясь к машине, и только в салоне они понимают, что не знают куда ехать. Впервые такая ситуация: время идёт, задание есть, но они не знают, что делать. Михи от нервов ударяет несколько раз руками руль, а Кёнми пытается хоть что-то найти в телефоне. Как вдруг, ей приходит сообщение от Белобрысого с адресом, который она незамедлительно говорит рыжей. Шатенка, не теряя времени, достаёт из бардачка оружие и протягивает его подругам. — Надеюсь, ты знаешь как им пользоваться, — она протянула брюнетке один из пистолетов. — То, что я им не пользуюсь, не означает, что не умею. Вы же не думаете, что всё так просто, это не про него, — Соён никак не могла понять, почему всё так легко. — Вас ничего не смущает? — Со, я уверена, что есть в этом какой-то подвох, — отвечает Михи, выехав на трассу и набирая скорость. — Но ты же понимаешь, что у нас нет выбора. — Выбор есть всегда, но вы не хотите об этом думать. — Сейчас это явно не в тему! Мы обязаны убить эту тварь! Машина несётся по дороге, обгоняя попутные автомобили. Дюжина законов давно уже нарушена, так что превышение скорости кажется не таким уж важным. Времени осталось не так уж и много, а ехать ещё километров пятнадцать. Было бы удобнее, если бы дорога была прямой, но нет, это мегаполис - огромное количество кварталов и поворотов. Осталось шесть минут, троица подъезжает к коттеджу и быстро выходит из машины. Оружие наготове и медленным шагом они направляются вглубь самого дома. Любой человек, попавшийся по пути, уже лежал мёртвый. Вокруг тихо, из-за чего было чётко слышно единственный крик на втором этаже. Михи выставила пистолет перед собой и пошла наверх. И то, что она там увидела, очень шокировало её. — Вы немного опоздали, — Хаян вытерла свой нож об одежду трупа, в котором рыжая узнала свою цель. — Что ты сделала? — Ох, милая, не важно что я сделала, важно что я сделаю. — Блондинка подошла к своей некогда подруге и наклонила свою голову набок, разглядывая ту с ног до головы. — Я просто закончу то, что вы не способны сделать. — Она опустила руку Михи зная, что она не выстрелит. — Знаешь, пока я оплакивала Чохи и нуждалась в вашей поддержке, вы кувыркались с парнями и веселились. Так почему не могу повеселиться я? — Кёнми, стой! — крикнула Михи, замечая, как шатенка приставила нож к глотке Хаян.