porn idol.

      Чонгук и Тэхен встречаются уже полтора года, когда второй внезапно говорит, что им нужно расстаться.       Конечно, Ким сказал это не совсем так, он сказал о том, что ему нужно время и сейчас им лучше не видеться, но Чонгуку от этой информации легче не становится.       Без Тэхена никогда не легче, потому что он всегда рядом, всегда поддержит и поможет. Он буквально под кожей у Чонгука. Был.       Они не видятся неделю, но младшему кажется, будто прошло не меньше месяца. Он перестал ходить в университет, потому что там Чимин со своими вопросами и сам Тэхен. Такой непозволительно прекрасный, улыбающийся, как и всегда, ярко, но от чего-то печально, даже несколько натянуто. Чонгук пришел к выводу, что ему лучше не видеть старшего, чтобы пережить это. Хотя черт знает, возможно ли пережить это вообще, потому что кажется, что нет.       Чонгук не выходит из дома. Уджин сначала пытался достучаться до него, но после сдался. Это бесполезно, потому что всем известно, если Чон Чонгук загоняется, он делает это на полную мощь. Поэтому он почти не выходит из комнаты, ест раз в сутки, если маме удастся заставить его сделать это.       Она, кстати, все сразу поняла. За эти полтора года парни, естественно, рассказали ей о своих отношениях. Поэтому состояние сына для нее не стало чем-то неизвестным. В первый день она сидела рядом с Чонгуком пока он плакал, гладила его по волосам и говорила, что он самый сильный и все сможет, пока сын не заснул. Если бы кто-то сказал ей, что все вот так обернется, и ее мальчик будет убиваться после расставания с парнем, запретила бы ему с ним общаться. Не потому что беспокоит его ориентация, а потому что видеть ребенка вот таким, разбитым и с пустым взглядом, — это очень больно для матери. Для хорошей матери. А Хёна такой и является.       Кажется, сейчас уже среда и это начало второй недели без Ким Тэхена, но легче совсем не становится. Ни на капельку. Только хуже с каждым днём. Ещё и на улице гроза с жутким ливнем, которая будит среди ночи. Чонгук думает, что больше не заснёт, потому что он за сутки спит не меньше пятнадцати часов, прерываясь только на то, чтобы встать с кровати и размять немного ноги.       Он бездумно сползает с постели, выходит в коридор, и дом кажется таким непривычным после постоянных ночёвок в квартире хёна… Чонгук наливает в стакан молока, подогревает в микроволновке и выпивает залпом в надежде, что это поможет уснуть снова.       Но уйти в комнату ему не дает раздавшийся звонок в дверь. Парень бросает взгляд на часы, показывающие начало четвертого утра, и медленно идёт к входной двери, размышляя о том, что он вряд ли сможет сейчас обороняться, если это какой-нибудь убийца, да и вряд ли захочет. Он щелкает замками и тянет ручку на себя. Увиденное заставляет протереть глаза и сщуриться от неприятной прохлады, режущей глаза.       — Гук-и… — вполголоса бормочет Тэхен и кидается с объятиями на младшего.       Он весь мокрый, холодный и постоянно шепчет что-то непонятное.       — Хён, что ты здесь делаешь? — Чонгук опускает руки вдоль тела, потому что не хочет делать что-либо, о чем старший пожалеет утром.       — Пожалуйста, не зови меня так, — его голос такой надломленный, и Чон только сейчас чувствует всем телом, как старшего трясет то ли от холода, то ли от рыданий. — Прости меня, Чонгук, пожалуйста, прости меня, я такой идиот, я не заслуживаю тебя и прощения, но прошу…       — Ты замёрз… — Чонгук услужливо не называет его хёном, но и как-то иначе тоже не может. — Сядь на диван, я налью теплого молока.       Старший ослабляет хватку и нехотя проходит в гостиную, которая в одно время стала такой родной. Он неловко садится на край дивана, потому что кажется, что он вообще не заслуживает находиться здесь, и терпеливо ждёт возвращения парня.       Когда Тэхен успокаивается, его больше не трясет и мокрая одежда заменена на теплую толстовку Чонгука и его же спортивные штаны, младший выжидающе смотрит на ночного гостя.       — Куки, я такой идиот, — на глаза снова выступают слезы. — Я так люблю тебя, больше, чем что-либо в жизни.       — Я не понимаю. Тогда зачем ты сказал, что нам нужно расстаться? — брюнет хмурится, скрещивая руки на груди и борясь с желанием сгрести любимого человека в объятия. Для начала нужно разрешить все и понять для себя.       — Я не говорил, что нам нужно расстаться. Я говорил, что мне нужно время.       — Одно и то же, — пожимает плечами Чон.       — Я был напуган… У нас все было так хорошо, ты никогда не подавал поводов для ревности, никогда не ревновал меня. Я испугался, что ты больше не чувствуешь ко мне ничего. Прости, я такой глупый, — Ким заходится рыданиями и закрывает лицо руками, чтобы хоть как-то это заглушить.       Чонгук вздрагивает от внезапного признания, придвигается ближе и обвивает руками чужое тело, прижимая к себе как можно крепче.       — Я не ревновал тебя, потому что доверяю больше, чем самому себе иногда. И не подавал поводов для ревности, потому что кроме тебя, Тэ, мне никто не нужен, — младший приподнимает пальцами лицо хёна и сцеловывает его слезинки, заставляя тем самым улыбнуться.       — Прости, — на выдохе шепчет он, прикрывая глаза.       — Давно простил. Как только ты появился на пороге, весь мокрый и взъерошенный, ещё тогда простил, — Чон смотрит на расслабленное лицо любимого и впервые за неделю чувствует себя лучше.       — Поцелуй меня, — не открывая глаз, шепчет Ким.       И дважды Чонгука просить не нужно. Он наклоняется к губам напротив, мешкается пару секунд, а затем целует так нежно, но даже сквозь поцелуй чувствуется все отчаянье и пережитая за эту неделю боль. Но Тэхена, кажется, это не устраивает, потому что он проводит языком по губам Чона и, получив разрешение, скользит языком в чужой рот, проводит им по кромке зубов, улыбаясь в поцелуй, а затем сплетает их языки и это кажется именно тем, что может заставить жить. Чонгук помогает старшему лечь на диван и сам нависает сверху, забираясь одной рукой под свою же толстовку, проходясь ею по животику, от чего Ким покрывается мурашками, и судорожно выдыхает в поцелуй. Чонгуку нравится такая реакция. Ему вообще все в Ким Тэхене нравится. Поэтому он проводит ладонью чуть выше по ребрам, задевает чувствительный сосок и задерживается на нем, теребя пальцами. Тэхена выгибает дугой навстречу ощущениям, и он сдавленно стонет. Прикосновения Чонгука всегда на нем так срабатывают.       Младший разрывает поцелуй и стягивает с любимого свою же кофту, сразу же спускаясь поцелуями по линии челюсти вниз, к шее. Он оставляет несколько сильных засосов, которые будут сходить безумно долго и из-за которых Тэхен потом будет ворчать, замазывая тональником, но зато теперь все будут знать, что он принадлежит ему, Чон Чонгуку. Брюнет не оставляет без внимания соски возлюбленного, посасывая их и заставляя того хвататься за покрывало, лежащее на диване. Он спускается поцелуями ниже, оставляя небольшой засос на животике, потому что он его безумно любит, и останавливается перед резинкой спортивных штанов, переводя взгляд на парня под собой. Он не будет ничего делать, если Тэхен выкажет сопротивление, но он сейчас, кажется, способен только на то, чтобы стонать под Чон Чонгуком и чувствовать его глубоко в себе.       Тогда Чон стягивает с него штаны и отбрасывает куда-то за диван, позволяя себе прижаться губами к набухающему члену Тэхена сквозь ткань боксеров. Так приятно чувствовать его снова. Он тянет зубами резинку нижнего белья старшего и высвобождает возбужденный орган, помогая себе руками и откидывая ненужный предмет гардероба куда-то в сторону. Позже нужно будет не забыть все это прибрать, потому что мама утром точно не переживет такого зрелища. Он проводит языком по всей длине и, помогая себе рукой, вбирает член полностью в рот, опускаясь до основания. Тэхен выгибается в спине и кусает собственную руку, чтобы не стонать громко и не разбудить никого. Чон выпускает член из плена рта и проводит языком от основания до головки, задевая уздечку и надавливая на уретру, а затем отстраняется под разочарованный вздох сверху.       Он поднимается выше и подставляет ко рту старшего свои пальцы, и Ким не заставляет себя ждать, вбирая их в рот и тщательно смачивая слюной, пока Чонгук целует его плечо, оставляя иногда укусы. Брюнет вытаскивает пальцы и подставляет их к сжатому входу старшего, продолжая целовать то его плечо, то переходя на шею. Первый палец проникает легко, как и второй, и это, если честно, напрягает.       — Ты был с кем-то до меня? — рычит на ухо Чон, чем заставляет Тэхена тихо простонать. Такой вот властный тон Чонгука не может не заводить еще сильнее.       — Нет, я… — он протяжно стонет, когда младший сгибает пальцы внутри и надавливает на особо чувствительное место.       — Что ты? — Чон, кажется, издевается.       — Я растягивал себя, ясно? — он теряет способность разговаривать, всхлипывая, когда брюнет снова надавливает на простату.       Чон рычит что-то на ухо и добавляет третий палец, продолжая растягивать. Мысль о том, как Тэхен растягивал себя своими длинными пальцами, думая о Чонгуке, возбуждает до невозможности. Младший судорожно выдыхает через нос, надавливает еще раз на простату Тэхена и вытаскивает пальцы под возмущенное бормотание последнего.       — Прости, не держу смазку по всему дому, — Чонгук до сих пор вспоминает тот их первый раз.       Он стягивает с себя штаны до колен, сплевывает на руку и размазывает слюну по члену, чтобы хоть как-то обеспечить необходимое скольжение, а затем подставляет его к входу Тэхена. Надавливает немного, проникая только головкой и изводя этим старшего под собой.       — Куки, просто возьми меня уже, — русоволосый хнычет.       — Попроси получше, — он склоняется к уху старшего и прикусывает его мочку, зная, что это Тэхена заставит потерять дар речи на какое-то время.       — Я хочу тебя в себе и так глубоко, как только можно, — кажется, этого недостаточно для Чонгука, потому что он продолжает изводить парня, скользя языком по ушной раковине. — Чон Чонгук, просто трахни меня уже, я не хочу кончить просто от того, что ты вылизываешь мне ухо.       Чонгук с рычанием входит до упора и, не давая старшему даже привыкнуть, сразу начинает двигаться, затыкая его поцелуем, чтобы громко не стонал. Он то набирает скорость, втрахивая старшего до диванного скрипа, то замедляется, изводя его этим и заставляя шепотом просить о большем.       — Чонгук-и, прикоснись ко мне, — надрывно просит Ким, когда Чон снова набирает скорость.       — Зачем? — ухмыляясь спрашивает младший.       — Потому что я хочу кончить, — срываясь на последнем слове на стон, просит Тэхен.       Брюнет сжимает его член и начинает водить по всей длине, стараясь подстроиться под собственный ритм, когда русоволосый кончает с хриплым стоном, пачкая свой живот и чужую руку, и сжимает в себе младшего, отчего тот тоже не выдерживает и изливается прям внутри любимого. Он выходит из парня под собой и спускается поцелуями по груди к животу, слизывая чужую сперму и продолжая спускаться ниже. А затем следует то, что Тэхен никак не ожидал, вот вообще. Чонгук скользит языком внутрь задницы старшего и вылизывает его там, сглатывая собственную сперму под тихие стоны сверху.       — Это я тебя так развратил? — с тихим смехом спрашивает Ким, когда Чон возвращается наверх, чтобы поцеловать его в лоб.       — Скорее твое отсутствие, — хмыкает младший, чувствуя, как чужие руки смыкаются на его пояснице.       — А если твои родители слышали нас?.. — о да, Тэхен, самое время вспомнить о родителях.       — Отец в командировке, а мама… У нее крепкий сон, вряд ли она что-то слышала, — брюнет пожимает плечами. — Пойдем, нужно подняться в комнату и убрать здесь все, не хочу, чтобы мама видела все это.       Он выпутывается из объятий, собирая разбросанные вещи, когда снизу слышится:       — Куки, донеси меня до комнаты. Я так устал, что пошевелиться не могу.       Чон ухмыляется его словам, обходя диван, складывая на старшего его же разбросанные вещи, и поднимает того на руки под тихий вскрик. Он доносит его до комнаты, стукнув по пути один раз ногой о лестничный косяк, оправдываясь тем, что он заслужил, вносит внутрь помещения и легонько скидывает на свою кровать. Закрывает дверь, возвращается обратно и падает сверху, оправдываясь тем, что он устал не меньше.       Засыпать вот так вот вместе кажется единственно правильным, что должно быть в мире. Сейчас Тэхен это понимает на все сто, нет, даже тысячу процентов. И он больше никогда не позволит себе усомниться в Чонгуке. И не позволит младшему больше чувствовать то, что ему приходилось переживать всю эту неделю.       Теперь они всегда будут друг у друга.