В мире сказок.

Кара едва устояла на ногах, когда Эмма перенесла ее с помощью магии. Это было довольно необычно, но весело. Свон довольно ухмылялась, глядя на восхищенное лицо подруги. - Как тебе моя магия? - Ух ты! – Кара была в восторге от перемещения. – Это было просто супер! Регина перенесла тебя точно также, когда ты спала в машине. У тебя много скрытых талантов, Эмма. Никогда не думала, что у тебя появятся какие-то силы. - Я сама никогда об этом не думала, – Эмма прошла вглубь участка и села за один из рабочих столов. – Когда магия во мне пробудилась, я жутко испугалась. Со временем Регина научила контролировать магию, использовать ее. Кара с пониманием кивнула. Ее задумчивый взгляд прошелся по участку шерифа. Это было ничем непримечательное место. Помещение было обставлено скромно и старомодно. Комнате не хватало ярких красок и людей. - У меня скромная обитель, да? – Свон откинулась на спинку стула. – Не то, что кабинет мадам мэр. - Ты тут одна работаешь? – спросила Денверс, оглядывая маленький кабинет Эммы. – Тебе бы не помешал ремонт. - Город маленький, и преступности как таковой нет, – пожала плечами Эмма. – Я работаю с отцом. Когда-то Руби помогала. До меня шерифом был Грэм. - А кто это? – спросила Кара, сев напротив подруги. - Охотник, – пояснила Свон, а затем засмеялась. Кара была ошеломлена открытием. – Он служил Регине при дворе. И был ее любовником. Благодаря Грэму, я стала помощником шерифа. Он умер у меня на руках от сердечного приступа. - Сочувствую, – Денверс провела рукой по руке блондинки. – Он был тебе дорог? - До того, как у меня появились чувства к Регине, мне нравился Грэм, – призналась Свон с горькой усмешкой. – Я могла полюбить его. Не знаю, как все могло сложиться, будь Грэм жив. Была бы я сейчас с Региной? Или любовь все равно нашла бы выход? - Этого мы не узнаем, – сказала Супергерл с сочувствующими нотками в голосе. – И нет смысла гадать, строить предположения. Прошлое пусть остается позади. У тебя есть будущее, Эмма. Это главное. - Ты права, – вяло улыбнулась Эмма и посмотрела на свой значок шерифа. – Нет смысла оглядываться назад. Но порой мне кажется, что я не заслужила того счастья, что имею. - Не говори ерунду, – строго и осуждающе произнесла Кара. – Жизнь нещадно потрепала тебя, Эмма. Я не представляю, через что тебе пришлось пройти. Ты в одиночку преодолевала препятствия, решала проблемы, выживала. Ты заслужила счастье, встретила любовь, обрела семью. Не говори, что не заслужила. - Прости, что-то нашло на меня, – Эмма смахнула выступившие слезы. – Просто я боюсь, что все это всего лишь сон. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я слишком долго ничего не имела, а сейчас у меня есть все, что я хотела с детства. Я боюсь проснуться и понять, что мечта не может стать реальностью. - Не накручивай себя, – Кара попыталась подбодрить подругу. – Скоро ты снова станешь мамой, и тебе будет не до ностальгии. Ты окунешься в омут детских проблем. Шериф засмеялась, а Кара поддержала смех. Все печали были тут же забыты. Эмме стало легче, когда она поделилась своими страхами. Потеря близких причиняла боль, ломала ее. Грэм умер у нее на руках в участке. Ему уже ничем нельзя было помочь. Нил тоже умер при ней, и в этом была вина Зелены. Оба мужчины были важны ей, они играли немаловажную роль в жизни Эммы. С Киллианом было проще, но даже его смерть от ее руки сломило ее боевой дух. Из чувства вины она пошла за ним в Преисподнюю, из чувства вины была с ним в отношениях. Она считала себя обязанной быть с нелюбимым человеком. Она была уверена, что у нее нет права на любовь и счастье. Чувства взяли вверх, когда жизнь Регины была под угрозой. Свон отогнала страхи и сомнения, заглушила чувство вины. Эгоизм и собственные желания взяли вверх над рассудительностью. - Меньше всего я ожидала, что наши любимые будут работать, – возмущалась Кара, подумав о Лене. – Как же отпуск? Отдых? - Трудоголики они, – Свон покачала головой, а затем ее улыбка исчезла с лица. Ее хмурый взгляд был устремлен в проход участка, где стоял нежданный гость. Денверс почувствовала напряжение в воздухе и вопросительно посмотрела на шерифа. Эмма не сводила глаз с одной точки. Кара обернулась и увидела неряшливого мужчину, едва стоящего на ногах. Она уловила жуткий запах перегара. Стеклянные глаза в упор смотрели на Эмму, на губах застыла пьяная ухмылка. Мужчина был красивым, щетина шла ему – делала более брутальным, а не смазливым. Кара увидела металлический крюк вместо запястья. - Привет, любимая. Эмма поморщилась от обращения. Кара внимательно разглядывала гостя, пока не уловила ядовитые нотки в голосе мужчины. Это насторожило ее, тело невольно напряглось. - Киллиан, – стальным голосом сказала Свон. – Что ты здесь делаешь? - Слышал, ты привезла в город новых людей, – Джонс рассмеялся и оперся о косяк, чтобы не упасть. – Меня познакомишь с красотками? Слышал, что брюнетка просто богиня. Я бы познакомился с ней поближе. Невольно Кара сжала руки в кулаки. Она поняла, что пьянчуга говорит о Лютор. Эмма тоже поняла, о ком идет речь и это ей не понравилось. Она больше беспокоилась за Кару, чем за Киллиана. - Тебе лучше уйти, – посоветовала она бывшему жениху. – Иначе, я засажу тебя за решетку. - Я не Лерой. Меня не за что сажать, – выплюнул Крюк и тут заметил еще одну девушку. – О! Здравствуй, милашка. Я Киллиан Джонс, для вас капитан Крюк. Эмма еще пуще поморщилась от слащавой улыбки пирата. Он гордо демонстрировал свой крюк и пытался флиртовать с Карой. Та оставалась беспристрастной. Молчание подруги пугало Свон. Кара злилась и была готова зарыть мужчину. - Выйди на минутку, – попросила Эмма, обращаясь к Денверс. – Мне надо переговорить с Киллианом. - Ты захотела со мной поговорить? – громко, с издевкой изумился Крюк. – Какая честь, подстилка Миллс решила обратить на меня внимание. Кстати, как поживает твоя шлюха-жена? Эмма сорвалась с места и больно припечатала Киллиана к стенке. Мужчина охнул, а затем истерично засмеялся. Свон держала его за лацканы кожаной куртки. Смех еще больше вывел шерифа из себя. Эмма нанесла сильный удар прямо в челюсть, затем еще и еще. Она была в ярости. Она могла вынести оскорбления в свой адрес, но никому не позволено говорить гадости о Регине. Кара была в шоке от увиденного. Она никогда не видела подругу в таком агрессивном состоянии. Опомнившись, Денверс без труда оттащила разъяренную подругу от пьяного пирата. Киллиан сполз по стеночке на пол. Его лицо было в крови: нос явно был сломан, левая бровь рассечена, губа разбита. Каре было не жалко мужчину – он сам был виноват. - Убирайся! – Свон пыталась вырваться, но подруга крепко держала ее. – Увижу еще раз, размажу по стенке. И держись подальше от моих друзей. - Успокойся, – Денверс не знала, как успокоить Эмму. – Давай вернемся домой. Спасительница услышала ее. Тяжелое дыхание выдавало ее внутреннее состояние. Тело дрожало от ярости и негодования. Неприятный осадок саднил грудную клетку. Избиение Киллиана не принесло облегчения, не утихомирило злость. - Твои удары не уменьшат мою ненависть, – прохрипел побитый Джонс. – За свои слова я не стану извиняться. Во избежание нового конфликта, Кара подошла к Киллиану и взяла его за шкирку. Сопротивление было бесполезно, Денверс без труда тащила Джонса на выход из участка шерифа. Ей самой захотелось ударить пирата, но ради Эммы, держала себя в руках. - Отпусти меня! – заплетающимся языком вопил Крюк. – Откуда в тебе столько силы? На улице Кара не церемонилась с мужчиной. От сильного толчка, Киллиан упал на асфальт и глухо простонал от боли. Лицо болело от ударов. Мало кто знал, какой у Эммы сильный поставленный хук справа. - Иди домой, – посоветовала Кара. Она с презрением смотрела на развалившегося на земле пьяницу. – От тебя несет за километр. - Заткнись, – грубо промямлил Киллиан. Он кое-как принял сидячее положение. – Тебе не понять меня, куколка. Тебя когда-нибудь отвергали? Предавали? Эмма втоптала мои чувства, смешала их с грязью. - Любовь никому не подвластна, – сказала Кара. Она надеялась, что мягкий тон поможет утихомирить отверженного жениха подруги. – Тебе следовало с достоинством принять ее выбор. Если бы ты по-настоящему любил Эмму, то желал бы ей счастья. А ты всего лишь жалкий эгоист, который думает только о себе. - Ради Эммы я многим пожертвовал, – грубо ответил Киллиан. – Я изменился ради нее! А что я получил в ответ? Жалость и ложь. Мне всадили нож в спину! Невольно Кара сравнила этого человека с Мон-Элом. Между ними было нечто общее. Будь даксамит здесь, они бы спелись. Они бы жаловались друг другу, изливали душу, напивались на пару. - Иди домой, – посоветовала Денверс и повернулась к пирату спиной. – Сейчас ты окончательно упал в глазах Эммы. Она никогда не будет с тобой, запомни это. А будешь преследовать ее и нарываться на неприятности, ты еще больше выставишь себя на посмешище. Джонс презрительно фыркнул. Кара поняла, что к ее словам он не прислушается. Киллиан был жалок и ничтожен. В нем не было ничего благородного, в его глазах не было доброты и понимания. Он погряз в себе, думает только о своем задетом самолюбии. Кара вошла в участок и закрыла за собой дверь. В груди поднялась волна тревоги, когда репортер увидела свою подругу. Эмма сидела с опущенной головой, запустив ладони в волосы. Локти упирались в колени. Лица было не видно, но Кара отчетливо слышала сильное биение сердца. Свон была все еще зла, и Денверс не знала, как успокоить ее. - Я вышвырнула его за дверь, – голос Кары был неуверенным, а тон осторожным. – Как ты? - Я не знаю, – честно ответила Свон. Она не поднимала голову. Ее глаза были закрыты, а губы поджались в тонкую линию. – С этим человеком я собиралась разделить жизнь. Какой я была слепой и жалкой. В попытке убежать от себя, я позволила Киллиану приблизиться. Я закрывала глаза на его грубость, пьянство, вечные нотации. Он сидел на моей шее, жил в моем доме. Практически я содержала его, потому что Киллиан не хотел работать. Зато постоянно клялся мне в любви. - Ты не виновата, – Денверс попыталась подбодрить подругу. – Я сама едва не совершила ошибку с Мон-Элом. - Когда Киллиан был Темным, он столько гадостей наговорил, – с горькой усмешкой Эмма посмотрела в сочувствующие глаза Кары. – В его словах было столько яда и жестокости, но я выдержала этот удар. Я закрыла глаза, потому что таким он стал из-за меня. Он хотел умереть тогда, а я сделала выбор за него. Против собственной воли он снова стал злодеем. Из чувства вины я отправилась в Подземный мир. Мы спасли его слишком большой ценой. Смерть Робина усугубила мое душевное состояние. Я впала в отчаяние, погрязла в грехах. Чувство вины все глубже вгрызалось в мою плоть. От безысходности я согласилась стать женой Киллиана. Это был единственный путь искупления. - Не вини себя, – Каре было больно из-за откровения Эммы. – Ты долгое время была верна своему выбору, но пора было подумать и о себе. Регина стоит того, чтобы бороться. Ты нашла любовь и счастье. Ты заслужила это, потому что всю жизнь испытывала боль и одиночество. Если бы Киллиан любил тебя по-настоящему, он был бы рад за тебя. Его самолюбие задето, и тем самым он показал свое истинное лицо. Ты не была бы с ним счастлива. Этот брак уничтожил бы тебя, Эмма. И я рада, что ты одумалась и прислушалась к своему сердцу. Уголки губ Эммы поднялись в подобии улыбки. Слова Кары как бальзам на душу. Свон притянула подругу к себе, прижимая голову к ее животу и крепко обнимая. - Спасибо тебе. Денверс улыбнулась и поцеловала Эмму в макушку, успокаивающе поглаживая ее спину. Тело блондинки постепенно расслаблялось, злость отступала. Конечно, осадок остался, но он тоже исчезнет со временем. - Идем домой. Подождем наших любимых за чашкой какао. - Хорошо, – Эмма поддержала предложение Кары. Но у нее также была одна маленькая просьба. – Не говори Регине, что тут было. И, пожалуйста, не рассказывай Лене. - Еще один наш общий секрет, – усмехнулась Супергерл. – Хорошо, я не скажу. Но тебя выдает рука, Эмма. Твои костяшки разбиты. Как ты собираешься это объяснять своей жене? Эмма отпустила Кару и посмотрела на свою правую руку. Сгибать пальцы было больно. Кожа на костяшках была содрана, раны больше не кровоточили. Эти ссадины снова напомнили о словах Киллиана и о их последствиях. - У меня есть магия. Регина научила меня не только использовать магию в бою, но и лечить. Я смогу исцелить себя, и никто не узнает, что моя рука была травмирована. Кара увидела, как нависла левая рука Эммы над перебитыми костяшками. Из пальцев появилось яркое свечение. Этот свет окутал раны, и прямо на глазах они стали затягиваться. Через несколько минут раны полностью исчезли. - Круто! – Кара была в восторге от увиденного. – Это нечто! - Как и твои суперсилы, – засмеялась Эмма чисто и открыто. – Не только ты у нас тут крутая. Денверс широко улыбнулась, а затем обняла подругу за шею, прижимая ее голову к своей груди. Свон обхватила руками талию подруги. На душе стало легче. Хорошо иметь друга, который выслушает и не осудит, который поддержит и подбодрит. - Спасибо тебе, – искренне и от всего сердца произнесла Эмма. – Спасибо, что есть в моей жизни. - Я тоже рада, что у меня есть такой замечательный друг, – тепло ответила Кара. Невольно на ее глазах навернулись слезы счастья. – И я не хочу терять нашу дружбу. Свон молча кивнула головой в знак согласия. - Идем домой. Я сварю нам какао, а ты выберешь фильм. - Идет, – согласилась Денверс и помогла шерифу подняться со стула. – Мы будем развлекаться. Надеюсь Лена и Регина не задержаться на работе. - Нам сегодня еще идти на ужин к моим родителям, – напомнила Эмма. – Так что, их придется оторвать от обсуждения финансовых вопросов. Девушки направились к выходу. Снаружи Киллиана не оказалось. Эмма не хотела использовать магию, поэтому путь до особняка подруги прошли пешком. Свон успокоилась окончательно, а Кара выдохнула с облегчением. Она познакомилась с капитаном Крюком, но его автограф был ей не нужен, как и фото. Этот человек такой же гнилой в душе, как и в детской сказке о Питере Пэне. Киллиан Джонс не заслуживает даже упоминания в рассказах Кары о ее путешествии в Сторибрук.