В мире сказок.

Каждый любящий родитель желает своему ребенку счастья и любви. Они готовы до конца защищать и оберегать дитя от невзгод и проблем. Отец любого порвет на куски, если его дочь кто-то посмеет обидеть. Дэвид Нолан был именно таким родителем, а точнее старался им быть для Эммы. Прекрасный не зря не одобрял выбор дочери. Дэвид дорожил Эммой, заботился и оберегал. Но от Киллиана Джонса он не смог защитить в конечном итоге. И сейчас ему придется расплачиваться за свою ошибку. Ни Эмма, ни Реджина будут разруливать сложившуюся ситуацию, а он, как отец. Дэвид никогда не доверял Киллиану. Интуиция подсказывала, что пират ненадежный, непредсказуемый и неприятный. Конечно, Эмма хорошо влияла на Джонса – ради нее он становился лучше. Но как только невеста бросила его, пират снова стал собой. Все то хорошее, что было в нем, исчезло в одночасье. Тьма и злость переполнили почерневшее сердце. Маска сорвалась, явив истинный эгоистичный и самовлюбленный облик черствого пирата. Мэри-Маргарет одобряла выбор дочери. Она считала, что все заслуживают второго шанса. В ее понимании, Джонс дополнял Эмму, хорошо влиял на нее. Он был опорой и поддержкой, давал советы, направлял. Пока Мэри-Маргарет восхищалась отношениями дочери, Дэвид молчал и закрывал глаза на некоторые факты. Во-первых, ему не нравилось, что Джонс злоупотреблял спиртными напитками, особенно ромом. Во-вторых, он нигде не работал и фактически сидел на шее Эммы. С детства Дэвид уяснил, что мужчина должен обеспечивать семью, а не наоборот. В-третьих, Нолану не нравились перемены, которые происходили с Эммой. Она увядала на глазах, и отец не мог понять причины. Ответ пришел, когда Свон рассталась с Крюком и сошлась с Региной. Нолан был рад, когда пара рассталась. Эмма стала намного счастливее. Улыбка вернулась, глаза сияли, искренний смех радовал слух. Регина была той, кто по-настоящему делал Эмму счастливой. Истинная любовь поставила все на свои места. Сопротивление чувствам было сломлено в тот момент, когда смерть могла разрушить все. Эмма осознала истину, перестала бороться с собой. Она, наконец-то, сделала правильный выбор. Дэвид гордился ею. Когда Эмма нашла счастье, Дэвид не позволит Крюку все испортить. План был прост: заставить пирата покинуть город раз и навсегда. И в этом деле Нолан не одинок. Многие горожане любили Эмму, и готовы были постоять за нее. Никто не верил, что Эмма избила Киллиана. Его клевета настроила город против него. Он нажил себе много врагов, и сейчас ему предстояло столкнуться с ними: с их возмущением, негодованием и злостью. - Привет, Дэвид! Нолан вздрогнул и обернулся. В дверном проеме стояла Руби со скрещенными руками и хмурым выражением лица. Рядом с ней стояла Дороти. Дэвид вяло улыбнулся и кивнул девушкам в знак приветствия. - Спасибо, что пришли. - Мы не могли стоять в стороне, – зло фыркнула Лукас. – Не приходил еще? Дэвид понял, о ком спрашивала Руби. Он плотно поджал губы, что стало ответом для гостей. Лукас видела раздражение на лице Нолана. Было видно, что сейчас он хотел быть со своей семьей, а не здесь. - Уверена, Крюк не заставит нас долго ждать, – сказала Дороти. – Тем более я слышала, что гномы насильно собираются притащить его в участок. - Что? – опешила Руби. – Почему я не в курсе? Гейл самодовольно усмехнулась, и это позабавило Дэвида. Приход девушек отвлек мужчину от мрачных мыслей. Он был благодарен Руби и Дороти за поддержку в трудную минуту, и за помощь. - Ты была на кухне, когда Лерой громко обсуждал с другими гномами свой план по захвату пирата, – рассказала Гейл. – Они тоже не собираются стоять в стороне. Бабуля Лукас поддержала коротышек. - Лерой, – короткая усмешка появилась на губах Прекрасного. – Облегчает нам дело. - За похищение ты ведь не посадишь его за решетку? – засмеялась Руби. – Крюку на каждого придется писать заявление. Лично я собираюсь расквасить ему нос. И никто из вас меня не остановит. - Дерзай, – пожала плечами Дороти. – Но только не кусай, хорошо, мой волчонок? - Не буду, – поморщилась Красная Шапочка. – Он противный. После укуса останется неприятный привкус. - Давайте попробуем обойтись без кровопролития, – попросил Дэвид, хотя сам был неуверен в себе. В нем бурлила ненависть и он опасался, что сорвется. Неожиданно за спинами девушек послышалась возня. Руби и Дороти обернулись, а Дэвид поднялся с насиженного места. Перед их глазами предстала забавная картина: Лерой и пару гномов тащили сопротивляющегося пирата. На его голове был мешок, а руки связаны за спиной. Киллиан сопротивлялся, но сопротивляться семерым гномам он не мог. Лерой усадил пирата на стул и сорвал с его головы вязанный мешок. Киллиан простонал и зажмурился от яркого света. Его рот был заклеен скотчем, а лицо было в синяках и ссадинах. - Ты не перестарался, Лерой? – Руби с отвращением посмотрела в побитое лицо Джонса. Ворчун презрительно фыркнул и злобно покосился на Киллиана. Его братья не менее злобно смотрели на пирата, который посмел очернить доброе имя Спасительницы. - Это меньшее, что он заслужил, – ответил Лерой. – Мы не дадим сестренку в обиду. А если и на меня накатит заявление, пусть попробует. Мне не впервой сидеть в камере. Дэвид обреченно покачал головой, но в душе он ликовал. Пусть не своими руками, но Крюк был нещадно побит. Пират недооценил верность горожан шерифу, их любовь и уважение. - У меня пропало желание его бить, – с сожалением произнесла Лукас. – Кусок дерьма навсегда останется дерьмом. Гномы согласно закивали, и Дороти закатила глаза. Дэвид подошел к Крюку и резко сорвал с его рта скотч. Тот болезненно застонал, и этот звук доставило Прекрасному злорадно ухмыльнуться. - Неприятные ощущения, да? - Отпустите меня! – возмущенно потребовал Крюк. Его руки были крепко связаны, и это злило его еще больше. – Что тут вообще происходит? Зачем вы напали на меня и связали? - Нам нужно решить кое-какие вопросы, – холодным тоном ответил Нолан. – И отсюда ты не выйдешь, пока не согласишься на наши условия. - О чем ты? – нахмурился пират. – Какие еще условия? Руби грозно зарычала. Киллиан вздрогнул и настороженно покосился на нее. Дороти осталась довольной реакцией пленника, как и гномы. Они открыто насмехались над Джонсом. - Для начала скажу, что я не позволю тебе написать заявление на Эмму, – прямо, без увиливаний, сообщил Дэвид. – Никакого нападения не было. Твои слова, это пустой звук. Нет никаких доказательств твоего громкого заявления. - Ты все уничтожил, да? – рассмеялся Крюк. – Стер запись с камер? - Камеры не работали к твоему огорчению, – Нолан солгал, глазом не моргнув. – Видишь ли, Эмма ушла в отпуск и отключила все камеры. - Что? – Джонс растерялся сначала, но быстро взял себя в руки. – Это не в духе Эммы. Камеры всегда работают, даже если в участке никого нет. - Это так, – Нолан не стал отрицать правду. – Но не в этот раз. У нас давно не было обновления оборудования, а в последнее время камеры стали барахлить. Мы стали чаще отключать их, чтобы продлить срок службы. Регина работает над тем, чтобы купить новые камеры. А так как ты никто, то и знать такие подробности тебе не положено. Крюк глухо прорычал. Он не верил ни единому слову. Киллиан слишком хорошо знал Эмму, и он видел ее в работе. Пират наизусть выучил все ее привычки, знал рабочий распорядок. Крюк немало времени проводил в участке, помогая Эмме. - Ты блефуешь, – самоуверенно заявил Крюк. – Ты просто выгораживаешь свою дочь. Нолан сильно сжал ладони в кулаки. Он хотел ударить пирата, но сдерживал себя из последних сил. Все молчали, чтобы не встревать в разговор. Руби видела состояние Дэвида, и сочувствовала ему. Она понимала его эмоции, и решила, что вмешается в случае потери самоконтроля. - Ты думаешь, я позволю тебе оклеветать мою дочь? – грозно прорычал Нолан. – Я никогда не одобрял ваши отношения. Я закрыл глаза на хладнокровное убийство моего отца, потому что Эмма попросила. Крюк сглотнул. Неприятный факт из его прошлого снова всплыл наружу. Ему сошло с рук данное преступление, но сейчас Нолан был настроен иначе. - Ты убил его, хотя мог и не делать этого, – напомнил Дэвид. – Тогда у тебя был выбор, но ты поступил как настоящий жестокий пират. Ты всегда думаешь только о себе. Тебе плевать на чувства остальных, главное, твои собственные желания. Даже сейчас по отношению к Эмме ты поступаешь, как последняя тварь. Дороти заметила, как напряглась Руби. Гномы молчали. Все видели, как ярость прорывается через маску спокойствия на лице Дэвида. Даже Киллиану стало не по себе. Он помнил, как Нолан хотел убить бывшего короля Джорджа – Альберта Спенсера. Сейчас Крюк видел тот же безумный взгляд, что и в тот день в закрытой лечебнице. - Дэвид, возьми себя в руки, – Лукас положила ладонь на напряженное плечо друга. – Ради дочери, будь спокоен. Нолан услышал Руби и сковал свои эмоции. Он снова стал спокойным , несмотря на яростный блеск в глазах. Сейчас ему нужна холодная ясная голова. - Ты зря затеял опасную игру, пират, – сказала Лукас, глядя на Джонса. – Ты один против целого города. Ты думал, что сможешь отомстить? - А тебя когда-нибудь бросали, а? – рявкнул Крюк. – Хотя, да. Тебя ведь бросила родная мать. Ты убила собственного парня в облике оборотня. Тебя все боялись в городе и жаждали крови. Даже Дороти тебя опасалась. И кто тут монстр: ты или я? Гейл поняла план Джонса и встала перед Руби. Она обхватила ее лицо и заставила ту посмотреть в глаза: - Не верь ему. Это провокация. Все плохое, что было в твоей жизни осталось позади. Тебя никто не считает монстром, слышишь? Ты виделась со своей матерью и знаешь правду. И тебе известны мои чувства. Ты мой волчонок. Лукас слабо улыбнулась в благодарность и крепко обняла свою невесту. Дэвид же решил ударить Киллиана кулаком в челюсть. Джонс застонал и выплюнул кровь. Из разбитой губы текла алая жидкость. - Продолжишь в том же духе, и отсюда ты выйдешь с переломанными костями. Пират поверил угрозам Дэвида. Лерой одобрительно похлопал помощника шерифа по плечу. Руби лишь укоризненно покачала головой, а Дороти была благодарна Нолану. - Может, выдвинем условия сделки? – предложила Гейл, находясь в объятиях волчицы. – Встреча затянулась, и мы все сейчас на взводе. - Она права, – кивнула Руби. – Я смотреть на него больше не могу. Нолан взял стул и сел напротив Киллиана. Он сам уже не мог спокойно реагировать на пирата. Пора закругляться и возвращаться домой. - У тебя выбор невелик. Тебе давно уже не рады в Сторибруке, а после вчерашней выходки, и подавно. Тебе стоит покинуть город раз и навсегда. Так будет лучше для всех. - А я не хочу уезжать, – ответил Киллиан. - Тогда мы запрем тебя в лечебнице, – Нолан заранее договорился о свободной палате для пирата. Она располагалась как раз рядом с палатой Спенсера. – Оттуда ты не выберешься. Я лично об этом позабочусь. Там все готово к твоему приходу, даже смирительная рубашка лежит на твоей будущей койке. - Все заметят мое исчезновение, – страх и неуверенность читались в глазах Джонса. – Я не безумец! - Мы быстро распустим сплетни о том, что ты покинул город, – сообщила Лукас. – Я расскажу душераздирающую историю о том, что ты не смог пережить расставание с Эммой. Поверь, я могу быть очень убедительной в сплетнях. - Она в этом лучшая, – кивнула Дороти. – По тебе никто не будет скучать, Крюк. - Что лучше? – вставил лепту Лерой. – Жизнь на воле? Или быть в заточении до конца жизни? Киллиан не думал, что попадет в такую ловушку. Боль, злость и ненависть затуманили ему разум. Желая мести, он решил подставить Эмму. Он надеялся на извинения со стороны бывшей невесты. Он жаждал унижения Регины, ее мольбы. Он хотел разрушить их отношения, уничтожить счастье. В итоге пират потерпел поражение. Его обложили со всех сторон и выход был только один.... - Хорошо, я уеду из города. - А где гарантии, что ты не вернешься обратно? – спросила Руби. – Ты ведь та еще крыса, которая найдет лазейку для возвращения в старую нору. - Он не вернется, – уверенно заявил Нолан. – Иначе он об этом пожалеет. Мы отправимся к черте города прямо сейчас. Гномы молча подняли пирата на ноги и снова поволокли. На сей раз Крюк не сопротивлялся. Дэвид последовал за ними, а Руби и Дороти решили подзадержаться. - Я пойду с ними, – сказала Лукас. – А ты едь в дом мадам мэр. - Хорошо, – кивнула Дороти. – Я буду ждать тебя там. Руби коротко поцеловала невесту и поспешила за мужчинами. План был выполнен лишь наполовину. Скоро все закончится, и жизнь станет более спокойной без гнусного и озлобленного пирата. Слишком долго он ставил палки в колеса супругам Свон-Миллс. Дэвид не собирался так просто отпускать Крюка. Это было опасно, ведь пират в любой момент мог бы вернуться в Сторибрук. Он много знал о магии, был хитрым и скользким. Нужно обезопасить семью, чтобы потом не возникло неожиданных сюрпризов. И в этом вопросе ему помог Румпельштильцхен. Тот даже не потребовал плату, так как пират сильно досаждал ему в последние годы. Его исчезновение было выгодно Темному магу. Крюка усадили на заднее сидение патрульной машины. Нолан сел за руль, а Руби заняла место рядом. Лерой и Молчун сели сзади, составив компанию Джонсу. Всю дорогу до черты города все молчали. Никто не сказал ни слова. Даже Киллиан не язвил и пребывал в своих мрачных мыслях. И вот, машина остановилась. Все вышли и остановились у черты. Руки Киллиана по-прежнему были связаны за спиной. - Знайте, ни по ком из вас я скучать не буду. - Взаимно, – скрестив руки на груди, ответила Лукас. – О тебе вспоминать никто не будет. Лерой и Молчун крепко держали Киллиана. Дэвид достал из кармана небольшой мешочек. Руби увидела это и нахмурилась: - Что это? - Это то, что обезопасит нас от него, – указывая на пирата, пояснил Прекрасный. – Мистер Голд любезно согласился помочь нам. - Не боишься последствий? – взволновано спросила Руби. – У всего есть цена, Дэвид. Темный не помогает просто так. - Вспомни, сколько раз ему досаждал Крюк, – ответил Нолан. – Темный рад избавиться от назойливой мухи. Такова цена сделки. - Ладно, – Руби нехотя отступила. – Все равно отступать уже поздно. Дэвид высыпал в ладонь волшебную пыль. Киллиан заметил это и начал яростно вырываться. Гномы крепко держали его. Лерой даже ударил его в живот, отчего тот нагнулся вперед из-за боли. - Что вы делаете? - Будет лучше, если ты все забудешь, – ответил Дэвид. Нолан поднял ладонь и дунул волшебную пыль в сторону пирата. Пират сопротивлялся, но он успел вдохнуть пыльцу в себя. Неожиданно он обмяк. Гномы развязали Крюка и отошла в сторону. Дэвид взял пирата за шкирку и отшвырнул за черту города. Тот упал и лежал без движения. - С ним все в порядке? – из вежливости спросил Лерой. – А то он что-то не шевелится. Нолан не ответил. Он не спускал глаз с лежащего мужчины. Киллиан зашевелился и в недоумении поднял голову. Все знали, что магический барьер не дает Крюку увидеть тех, кто привез его на окраину. - Где я? – спросил Джонс, ни к кому не обращаясь. Он озирался по сторонам и не мог понять, как оказался в незнакомом месте. Дэвид и Руби наблюдали за ним. Лерой и Молчун отошли к машине. Киллиан поднялся на ноги и с растерянностью озирался по сторонам. Он был напуган. Было ясно, что пыльца сработала – пират потерял память. Он никогда не вспомнит Сторибрук. Крюк сможет начать жизнь с чистого листа. - Ты стер ему память, – усмехнулась Лукас. – Ты правильно сделал. - Теперь он не навредит Эмме, – сказал Дэвид. – Как бы сильно я его не ненавидел, мне его даже жаль. Сейчас у него есть второй шанс на счастливую жизнь. Руби положила руку на спину друга. Опасность миновала, и одной проблемы стало меньше. Крюку давно следовало покинуть город, а вместо этого он портил жизнь Эмме и Регине. Ему следовало отправиться в путешествие вместе с капитаном Немо. В новых приключениях он мог бы унять сердечную боль, встретил бы новых людей, искал сокровища. Но теперь он простой скиталец по миру без памяти. - Поехали домой, – сказал Нолан, глядя в спину удаляющего пирата. – Прощай, Крюк.