В серых тонах

Как же прекрасно порой бывает летом. Особенно хорошо радует прогулка после хорошо написанного теста. Теперь Накаджима с чистой совестью гулял по набережной, вдыхая чистый и свежий воздух. Погода радовать совершенно не хотела, потому на небе сейчас клубились грозовые тучи, а снующие туда-сюда люди ожидали ливня. Ацуши стоило бы поторопиться, ведь он зонт, конечно же, не взял, а легкая куртка вряд ли бы спасла его от сильного дождя. До дома идти было далеко, так что ему пришлось по памяти вспоминать ближайшие кафе и рестораны, куда он мог бы забежать и заодно поесть. Локтями он оперся на преграждение, рассматривая реку под собой. Правда, что-то было не так. Даже сквозь поднявшийся ветер, Ацуши мог разглядеть непонятный ему объект, плавно рассекающий воду. И вот потом до него дошло, что больше всего это напоминало ноги. Он на всякий случай еще раз проморгал, подумав, что ему это просто привиделось, и что вдали плывет какой-нибудь пакет мусора с палками. Увы, но желаемая картина не хотелась представляться, а человек все плыл и плыл. Накаджима конечно же бросился к спуску бросив по дороге свою сумку и нырнул в воду. Правда он должен был признать, что погода совсем не подходила для вылавливания утопленников из реки. Вытащив отяжелевшее тело из воды Ацуши обнаружил, что посеял в этой реке свой кошелек. Хорошо, что там было немного, но, похоже, он останется без обеда. Похлопав по карманам, он бросился к сумке, чтобы еще раз проверить, но желаемого там не оказалось. Тем временем выловленный им человек закашлялся и что-то стал бубнить, причем бубнить недовольно. — С Вами все в порядке? — обеспокоенно спросил Ацуши. Утопленник обернулся и закатил глаза: — И чем тебе моё тело в реке так мешало, что ты решил его выловить? Ацуши закашлялся от вставшего в горле возмущения. То есть он потерял свой кошелек, искупался в чертовски неподходящую погоду, спас человека и теперь возможно заболеет, но спасенному хватило наглости возмутится. Он напрягся, вдыхая побольше воздуха, стараясь быть спокойным:  — Вы хотели утопиться? Суицидник тем временем яростно выжимал свой бежевый плащ, периодически недовольно бормоча. — И что плохого в суициде скажи мне на милость? Я-то думал, что смерть уже ждет меня с распростертыми объятьями, и тут бессовестно вмешиваешься ты! Ужас! Мир Ацуши перевернулся. Нет, мир, конечно, переворачивался и раньше, но что бы вот так конкретно — еще ни разу. То есть его отчитывает суицидник. Было бы неплохо иметь под рукой номер психбольницы, особенно в таких случаях. Мужчина продолжал выжимать элемент одежды. — Могу ли я узнать имя человека прервавшего мою попытку самоубийства? Не то что бы Ацуши так горел желанием говорить своё имя каждому душевно больному, но он все же ответил: — Ацуши. Ацуши Накаджима. — Не сказал бы что рад этому знакомству, но имею честь представиться. Дазай Осаму. Голос у мужчины был приятным, да и вообще внешность довольно привлекательная, так что с чего бы вдруг он решил уйти из жизни? Вообще люди бывают совершенно разные, со своими тараканами, поэтому удивляться не стоило бы. Неловкую тишину нарушил Дазай: — Вообще в какой-то степени я рад, что ты вытащил меня оттуда. Лучше суицида может быть только двойной суицид! Правда ни одна дама не захотела отдаться смерти вместе со мной. — То есть вы хотели совершить самоубийство от того что не нашлось дамы для двойного самоубийства? Суицидник кивнул еще и разминая спину как ни в чем небывало. Воистину странный тип. Через пару минут его как ветром сдуло, а Ацуши почему-то остался сидеть около берега. Высыхал.

***

У Ацуши было не так много друзей, с которыми он мог бы чем-то поделиться. Кроме разве что Изуми Кёки, его одноклассницы, с которой он посчитал долгом поделиться историей про суицидника. Все-таки не каждый день такое случается. Правда, рассказать он решил в школе, ведь тревожить подругу вечером совершенно не хотелось. Изуми обнаружилась в школьном саду, рассматривая цветы. Было не трудно догадаться, что она будет здесь, ведь Клуб Садоводства был её призванием. — Кёка-тян! Я должен кое-что тебе рассказать! — Ацуши крикнул ей издали, не сомневаясь, что она услышит. Девочка поднялась с колен, приветливо махая ему рукой и слегка улыбаясь. — Привет Ацуши-кун, что-то случилось? — На её лице промелькнуло беспокойство. Все-таки они дружат еще с детского сада и знают друг друга слишком хорошо. Накаджима стал увлеченно рассказывать подруге о произошедшем жестикулируя при этом руками. Выходило смешно, правда, за целых двадцать минут монолога, Изуми не вставила ни одного слова, внимательно слушая недовольство одноклассника. Наконец когда длинная история была окончена, Ацуши выжидающе посмотрел на подругу. — Что-то не так? — спросила Изуми. — Что ты думаешь по этому поводу? — Я? — Кёка задумчиво перевела взгляд куда-то за его спину. — Хорошо, что ты спас этого человека. — И все? Она кивнула. Разумеется Ацуши ждал более развернутого ответа, хотя зная молчаливый характер Изуми это казалось странным. — Ты бы лучше побеспокоился о школе Ацуши-кун. — задумчиво произнесла Кёка. — Наоми-чан сказала, что на следующей неделе прибудет новый учитель. Говорят характер у него не сахар, а строгий просто до невозможности. Так что не думаю, что тебе нужно забивать голову всякими самоубийцами. Ацуши задумчиво поскреб подбородок. Ведь точно, им говорили, что учителя японского заменят. И в целом понятно почему. Их преподаватель был староват, чтобы вести уроки у детей. А зимой у него даже приступ случился. Тогда прислали миловидную учительницу на замену. Пробыла она у них не больше месяца, а потом вернулся предыдущий учитель. Директор так же сказал что-то о новом партнере школы, и про нового учителя математики. Ведь их учительница ушла в декрет. Вообще вся эта замена с учителями ему категорически не нравилась. Одно дело, когда учителя, а вот совсем другое это всевозможные спонсоры. Противные люди, навязывающие свою продукцию старшеклассникам. Не все конечно были такими, но большинство — точно.

***

Ацуши опаздывал. Обычно он всегда старался приходить вовремя, чтобы не влетело от старосты и у него это успешно выходило. До этого дня. Мысли о человеке с реки просто не покидали его, и уснуть в конечном итоге не удалось. Опаздывать сегодня было некстати, ведь в актовом зале будут представлять партнера и новых учителей и это значило, что все классы будут внимательно сидеть и слушать, разглядывая преподавателей. У него оставалось две минуты до начала, когда он подбегал к школе, так что возможно не все еще потеряно, и он успеет как раз вовремя. Надежда, как говорится, умирает последней. Успеть за минуту было вполне возможным, если учесть, то, что он все-таки находился на первом этаже. Правда школьники недоуменно на него посмотрели, когда Накаджима пулей влетел в помещение и уселся на свободное место возле Кёки. — Еще не начали? — спросил Ацуши, переводя дыхание. — Я сегодня опоздал… Изуми отрицательно помотала головой в своей манере и уставилась на сцену. В начале собрания он особо не слушал, ожидая, когда им представят учителей. Учительницей математики оказалась иностранка, имя которой он так и не запомнил, за что корил себя, а вот учитель японского стоял совсем неподалеку. Вот, правда, разглядеть его не выходило. Чтобы не прослушать имя и в этот раз Ацуши зажмурился, вслушиваясь в слова директора. -…моё имя Дазай Осаму. Накаджима поперхнулся воздухом. Он очень бы хотел чтобы это оказался просто однофамилец того самоубийцы, потому что если это не так все шансы окончить школу без проблем не увенчаются успехом. Вот, правда, взглянув на нового учителя его надежды, не оправдались.

На сцене стоял тот самый Дазай Осаму.