Mission

— Запомни: говорить буду только я. Коннор кивнул, чтобы показать, что он все понял — уже во второй раз с тех пор, как он стал работать в участке. По пути Хэнк уже повторял эти инструкции, так что напоминать их еще раз было лишним. Он ясно увидел, как Фаулер заметил их, — даже если чтения по губам не было среди его навыков, Коннор подозревал, что он вполне верно разобрал выразительное «блять», которое выплюнул Фаулер. Хэнк хихикнул. — Он рад нас видеть. — Безусловно. Он в полном восторге. Хэнк придержал для него стеклянную дверь, когда они заходили в офис, и Коннор коротко улыбнулся в знак благодарности. — Зачем вы здесь? — за ними даже дверь не успела закрыться, когда уже послышался требовательный голос Фаулера. — Готовы к службе, капитан, — сказал Хэнк. — Ну ты и нахал, ты в курсе? Тебе повезло, что у Перкинса работы по горло. — Да ну? Что, ФБР не радуют его успехи? — Это слабо сказано, — ответил Фаулер. — Конечно же, это совершенно секретно, но судя по тому, что я слышал — у него прямой приказ убить Маркуса. — Этот говнюк сделал бы это даже и без приказа, — прошептал Хэнк. — Как бы то ни было, он не настаивал на том, чтобы отобрать у тебя значок. Однако, — сказал Фаулер, пристально глядя на него, — ты временно отстранён. Я не могу допустить, чтобы мои люди наблюдали драки прямо в участке. — Да ладно тебе, Джеффри, — начал Хэнк, но Фаулер поднял руку, останавливая его, а затем посмотрел на Коннора. — А ты, — крикнул он, указывая пальцем на Коннора, — подделал улики и напал на полицейского! От тебя я хотел, чтобы ты подтирал за Хэнком, а не наоборот. Коннор открыл рот, чтобы объясниться, но его перебил Хэнк. — Он пускал коту под хвост наше дело, черт возьми! Если бы ты не снял нас с дела, то этого бы не случилось! — Я сказал тебе, что это было не в моих силах! — крикнул в ответ Фаулер. Коннор начал думать, что ему стоило попросить Хэнка замолчать. Этот разговор похож на те, что обычно и бывают между ними — много крику и, как итог, полный провал Хэнка. — А, и насчет этого ублюдка Гэвина, — прорычал Хэнк, — Коннор попросту исполнял желания каждого полицейского здесь. Он мудак, Джеффри! И ты это знаешь. Коннор подавил в себе желание застонать. — Если позволите, — начал он, но оба мужчины повернулись к нему с громким «Нет!». Ну, по крайней мере, хоть в чем-то они друг с другом согласны. Хэнк вздохнул. — Послушай, — серьезно сказал он, — просто дай нам шанс, ладно? Мы были неплохой командой, и я… Я не хочу потерять это. Фаулер снова сел в свое кресло. Он посмотрел на Хэнка, а затем открыл ящик, достал файл с делом и бросил его на стол. — Я не могу допустить, чтобы вы двое тут ошивались, — сказал он. — По крайней мере до того момента, пока не будет принято решение, что андроиды могут удерживать рабочие места. Но есть одно дело, которое идеально для вас подойдет, потому что для его выполнения как раз нужны один человек и один андроид. И это полевая работа, поэтому вам не следует светить своими лицами. — Мы его берем, — сказал Коннор и подошёл к столу, чтобы взять файл. Хэнк посмотрел на него с широко раскрытыми глазами. — Только после того, как мы узнаем, что там, — прошипел он. — Слишком поздно. Твой партнер уже согласился, так что все официально. На лице Фаулера появилась очень довольная улыбка. — Бля, — ругнулся Хэнк. — Ну же, — подбодрил его Коннор, — дело. Это именно то, чего мы хотели, не так ли? — Ты не знаешь его так хорошо, как я. В этом деле есть что-то дерьмовенькое, а он только рад сплавить это дело нам. Ты только посмотри на него, улыбается как кот, обожравшийся сметаны. На это Фаулер только шире ухмыльнулся, а Хэнк, выругавшись в последний раз, выхватил файл из рук Коннора и выскочил из офиса. Коннор коротко кивнул и повернулся, чтобы пойти за ним. Он по опыту знал, что Фаулер не заинтересован в разговорах с ним. — Он не совсем не прав, — сказал Фаулер, останавливая Коннора, — но это важное дело, особенно сейчас. Половина жертв — это андроиды, так что поимкой этого убийцы мы сделаем громкое заявление. — Понял, капитан. Фаулер прищурился. — Я не знаю, как я отношусь к андроидам, в частности к тебе. Но вот как Хэнк относится — ясно как день. Не подведи его. — Я бы скорее умер. Может, Фаулер это и имел ввиду своим утвердительным кивком, перед тем, как вернуться к бумагам на своем столе. Откланявшись, Коннор вышел. Хэнк ждал его снаружи, расхаживая вдоль машины с файлом в руках, который он держал так крепко, что у него побелели костяшки. — Ну почему ты никогда не делаешь так, как я тебе сказал? — спросил он, когда Коннор подошел к нему. — Я что, должен говорить все наоборот, чтобы ты понял, а? — Прошу прощения. Хэнк поморщился и потер лицо рукой. Это движение выбило снежинки из его волос, и Коннор поборол желание протянуть руку и стряхнуть остальные. Прошло три дня с тех пор, как они спали в одной кровати. Коннор провел всё это время, отчаянно пытаясь поймать хоть какой-то знак, указывающий на чувства Хэнка к нему. Ах, да, дружественные чувства, конечно. Хэнк просто был добрым и щедрым — он даже взял его с собой, чтобы прикупить одежды. Но он никогда не смотрел на Коннора так, будто хочет поцеловать. А Коннор надеялся на это. Очень сильно надеялся. Но это не время, чтобы думать о своей ошибке, как и не время, чтобы анализировать разочарование, которое он испытывает из-за недопонимания. У них есть задание, которое нужно выполнить, и дело, которое нужно раскрыть. — Это возможный серийный убийца, — сказал Хэнк. — Его цели — парочки. Парочки человек-андроид. Понял, что я имею ввиду? Фаулер, этот мудак, скорее всего не мог найти кого-нибудь, кто согласится работать под прикрытием с андроидом, а особенно, когда он сказал, что андроид… — Должен будет выступать в качестве любовника, — закончил Коннор. Хэнк, похоже, тоже не был в восторге от этой перспективы, так что то, что Коннор неправильно истолковал ту ночь, всё больше подтверждалось. — Да мы, считай, нарисуем мишени на своих спинах. — Убийства происходили в одном и том же месте? Иначе я не понимаю, как мы привлечем его внимание — он может быть где угодно. — Нет, — сказал Хэнк, открывая дело, — в разных местах. Но он мог найти их в одном и том же баре, — он прищурился, заскользив глазами по тексту. — Какое-то название на французском, уже забыл его… А, вот оно — «Avec Plaisir». — «С удовольствием», — перевел Коннор. Хэнк фыркнул. — Да, точняк. Коннор отвел взгляд — ему достаточно слышать отвращение в голосе Хэнка, он не хочет это еще и видеть. — У жертв было что-то общее? — Нет. Только то, что они были в баре в один день. Во вторник. — Сегодня вторник. Хэнк открыл дверь машины и бросил файл на сидение Коннора. — Мы вполне можем его раскрыть. Давай заскочим в Чикен Фид, я перекушу, а потом поедем домой и приготовимся. — Нет, я умею готовить. Хэнк покачал головой и сел в машину. — Ты готовил для меня последние три дня, Коннор. Он закрыл дверь, как только сказал это, скорее всего, думая, что разговор окончен. Не совсем. Коннор сел на свое место и посмотрел на Хэнка.  — Что вы хотите сказать? Если вам не нравится еда, которую я готовлю, то все, что вам нужно сделать — это сказать об этом мне. Я постараюсь улучшить свои навыки в будущем, но вы должны дать мне конструктивный ответ, чтобы я знал, чего стоит избегать. Андерсон взглянул на него и поморщился. — Господи, я не сказал, что мне не понравилось то, что ты приготовил! Ты прикалываешься? Ты не видел, с какой скоростью я проглатывал твои блинчики сегодня утром? Если бы ты не отложил один для Сумо, он бы даже не успел попробовать. От воспоминаний в груди Коннора потеплело. То, как посветлело лицо Хэнка, когда он только-только увидел завтрак — его раздражение превратилось в восторг. То, как он ел блинчики — один за одним. Лужица слюны, которую оставил после себя бедный Сумо, что сидел рядом с Хэнком и делал все возможное, чтобы показать «вот он я, умираю от голода». То, как Хэнк откинулся на спинку стула и с улыбкой смотрел на Коннора. — Я просто имел в виду, что тебе не нужно делать все это ради меня, — продолжил Хэнк.— Обойдусь и бургерами. — Верно, — насмешливо сказал Коннор. — Должны же все от чего-то умереть. Я помню. — Именно, — сказал Хэнк, протягивая руку, чтобы завести машину. — Но это не проблема, Хэнк. Мне нравится для тебя готовить. Рука Хэнка замерла на мгновение. Коннор наблюдал, как он сглатывает и отводит взгляд. — Окей, — наконец сказал он. Он завел машину и поехал в сторону дома, а Коннор перестал на него давить.

***

— Вы должны обнять меня рукой. Хэнк обернулся. Яркий свет от вывески бара освещал его сзади, окрашивая его волосы в странный оттенок красного. — Что? — спросил он. — Большинство людей сочтут это знаком того, что мы вместе. Воспримут это так, будто вы на меня претендуете. — Вот же дерьмо. Может, мы для начала зайдем туда и осмотримся? Заметим кого-нибудь подозрительного — тогда и устроим это твое шоу. Это не очень хорошо сработает, о чем Хэнк и сам в курсе. Коннор шагнул вперед и подхватил Хэнка под локоть — это не такой очевидный жест, как он предлагал, но тоже сойдет. Хэнк дернулся под его рукой, но не попытался освободиться. Так они и вошли в бар. Коннор наклонился и сделал вид, что что-то шепчет Хэнку. Это выглядело бы намного более натуральным, если бы Хэнк хоть немного расслабился, но сейчас это казалось невозможным. Хэнк попытался двинуться к угловому столику подальше от чужих глаз, но Коннор подтолкнул его к барной стойке. Они должны быть у всех на виду. Хэнк заказал двойной виски, а Коннор незаметно просканировал хозяев андроидов. Стоит начать с того, что их в баре было не так уж и много, и он не может точно считать информацию с лиц двоих из них. Их лица были скрыты страстным поцелуем и казалось, что они смотрят только друг на друга, так что вряд ли нужно их проверять. Он придвинулся ближе к Хэнку, чтобы прошептать на ухо. — У нас есть двое с криминальным прошлым. Один за подделку и ограбление, другой — за нападение при отягчающих обстоятельствах. Хэнк двинул головой так, что они оказались настолько близко, что почти соприкасались носами. Хэнк моргнул и открыл рот, будто собираясь что-то сказать. Он облизнул губы и его глаза заблестели, когда он немного отодвинулся. — Тогда последний более вероятен. Но не обязательно тот, кого мы ищем, имеет криминальное прошлое. — Я знаю, — пробормотал Коннор, — но с этого стоит начать. Кроме того, тот, который стоит в уборной, кажется, взволнован. У него колотится сердце, а на его рубашке следы красного льда. Хэнк осмотрелся. — Может, они пытаются его забить или продать. — Он мельком посмотрел на нас, когда мы зашли, но с тех пор не обращал внимания. Возможно, мы можем снять с него подозрения. — Я бы все равно учитывал его. Особенно, если принять во внимание, что он толкает дурь. — Я знаю, — сказал Коннор, — я понимаю. Но мы не можем раскрыться. — Ну да, — Хэнк поднял свой стакан и выпил. Его губы разочарованно искривились, заставляя Коннора чувствовать себя бесполезным. — Мы можем вернуться позже, — попытался приободрить он. Хэнк криво улыбнулся ему, но в его глазах радости не было. — Все в порядке, Коннор. В мире миллионы ему подобных. — Возможно, но их намного меньше благодаря вам. Его улыбка смягчилась, стала более нежной. — Может, мы сможем сократить это число еще больше. Вместе. — Да, мне бы это понравилось. Коннор заставил себя оторвать взгляд от Хэнка. На секунду он совсем забыл, что им нужно делать. Он вовремя вспомнил — нападавший встал и направился в сторону бара. — Подозреваемый направляется сюда. Быстро, — прошептал Коннор, — поцелуйте меня! Хэнк ошалело посмотрел на него. Он колебался мгновение, а затем сжал челюсти и отвернулся. — Упаси боже. Ты вообще помнишь, что я видел все дерьмо, что ты тащил в рот? Ошеломленный Коннор оставался неподвижным. Он не хотел заставлять Хэнка целоваться. По крайней мере он точно знает, о чем фантазировал той ночью. Он же наоборот должен быть доволен, правильно? Точное знание должно было облегчением, если сравнивать с замешательством и совершенно неуместной надеждой, которую он чувствовал до этого, но… Легче не становилось. Совсем. Подозреваемый заказал себе еще пива, а затем пошёл обратно к столику. — Не нравится мне видок вот этого, — наконец сказал Хэнк, показав головой в сторону молодого человека, что сидел в одиночестве, — он смотрит на тебя, когда ты отворачиваешься. — Тогда у нас есть двое подозреваемых. Хэнк напел что-то в ответ, покачивая в руке свой стакан. Часть жидкости пролилась, и он мягко выругался. Действуя инстинктивно, Коннор потянулся и взял Хэнка за руку. Он поднес ее ко рту и дочиста слизал все с его пальцев. Его услужливо снабдили информацией о бренди и проценте алкоголя, но он обнаружил, что совсем не может сосредоточиться на анализе — то, как глаза Хэнка потемнели и расширились, его взгляд, полностью захватили его внимание. — Коннор, — начал Хэнк, но что-то позади прервало его. — Меньше отсвечивай, лучше наблюдай за теми, кто выглядит, как убийца. Коннор отпустил руку Хэнка. — Хорошо, — выдавил он. Хэнк вернулся к своему напитку, и они провели следующие несколько минут в тишине. Коннор с горечью осознал, что как пара копов под прикрытием они были просто ужасны. Но у него есть задание, которые нужно выполнить, и он намерен довести его до конца. Он хочет произвести впечатление на Фаулера, чтобы тот позволил ему оставаться партнёром Хэнка. Все остальное неприемлемо. Они оставались в баре еще какое-то время, но больше ничего не произошло. Те, кого они взяли на заметку, ушли, а подозреваемый начал серьёзно напиваться — он был слишком пьян для убийства. — Нам нужно идти. Коннор кивнул в знак согласия. Будет выглядеть странно, если они будут торчать здесь еще дольше, так что им придется установить время, когда они сюда будут заглядывать — на час раз в неделю, например. На улице шёл снег, и улица казалась необычно тихой. Хэнк припарковался в паре кварталов отсюда, так что они пошли к машине в полной тишине.  — Я прошу прощения, — наконец сказал Коннор, — я знаю, что для вас это было непросто. Я прошу прощения за то, что у нас ничего не вышло, а это значит, что вам снова придется через все это пройти. Хэнк повернулся и нахмурился. — Да не переживай ты об этом. Ерунда. — Но я знаю, что вы не находите меня привлекательным. По крайней мере, я должен был об этом подумать, прежде чем потребовать от вас поцелуя. Хэнк остановился и уставился на Коннора. — Я что? Не нахожу тебя привлекательным? — Ну да, — пожав плечами ответил Коннор, — вы мне так сказали. Глупое лицо и странный голос. Хэнк задушенно засмеялся. — Вау, — сказал он, — для кого-то настолько умного, ты просто бестолковый. — Что вы имеете в виду? — Ну, а какого хрена ты думаешь я имею в виду? — гаркнул он, а затем неожиданно кинулся вперед и прижал его к земле. На секунду Коннор подумал, что настолько вывел Хэнка из себя, что тот изобьет его, но затем услышал звук выстрела пистолета с глушителем, пуля которого пролетела прямо в том месте, где он стоял, так что он понял, что это не так. Он перевернулся, чтобы оказаться между Хэнком и стрелком. Коннор оценил траекторию полёта пули, она попадёт сюда. Мужчина спрятался за контейнером и поднял пистолет, чтобы выстрелить второй раз. Коннор услышал, как Хэнк кричит на него, после того как поднялся на ноги, поскользнулся на тонком слое свежего снега и почти упал. Затем он побежал, уклоняясь от пуль, лихорадочно рассчитывая траекторию так, чтобы они попали не в Хэнка. Коннор толкнул стрелка, пытаясь выбить у него из рук пистолет. Сам он в этот момент был открыт для удара и получил локтем по лицу. Он сразу почувствовал, как из его носа потекла жидкость и ощутил вкус тириума во рту. Он со всей силы ударил преступника — это был тот, что на него пялился — а затем появился Хэнк и разбил его голову об контейнер, после чего мужчина без сознания упал на землю. — Коннор! Ты в порядке? — руки Хэнка шарили повсюду, будто пытались найти физическое подтверждение тому, что он не был ранен. — Я в порядке. Вас не ранили? — спросил он, хотя и так знал ответ. — У тебя кровь, — тихо сказал Хэнк. Он обхватил лицо Коннора двумя руками и большими пальцами стёр кровь с его губ. — Ничего страшного, — пробормотал Коннор, оттолкнув его. — Мне нужно надеть на него наручники. Хэнк нахмурился. — У тебя кровь. Это не «ничего страшного». Коннор подошёл к стрелку и не очень нежно его пнул. Он наклонился и надел на него наручники, так и оставив лежать лицом вниз. — Я позвоню, — сказал он, поднявшись на ноги, — и мы подождём, пока они приедут. Но потом мы едем домой. — Мы должны написать отчёт, — запротестовал Коннор, а Хэнк покачал головой. — Мы едем домой. Он достал телефон и позвонил. У стрелка сотрясение, и вряд ли он придет в себя до того, как приедут остальные и заберут его. Коннор отошёл от него. Вскоре к нему присоединился Хэнк. — Они будут через пять минут, — сказал мужчина. Он снова протянул руку и коснулся лица Коннора, наклоняя его к свету уличного фонаря. — У тебя кровь все еще идет, — кажется, он был не очень доволен этим. — Я в порядке, Хэнк. Честно. — Тебя могли убить. Что-то такое далекое прозвучало в его голосе, будто он представлял себе тот сценарий, где Коннор лежит мертвый на земле. Рука Хэнка переместилась ему на шею, мягко придерживая его за затылок, а потом он наклонился и прижался своими губами к губам Коннора. От поцелуя внутри Коннора что-то закоротило. Он осознал, что он поднял руки и схватил Хэнка за лацканы его пальто. Он осознал, что его рот открылся для поцелуя навстречу губам Хэнка — но он не осознал, что из этого он делал сознательно. Будто его тело действовало само по себе. Это был новый опыт для него, но Коннора это не заботило. Хэнк первый с дрожащим выдохом оборвал поцелуй. Его губы блестели от слюны и тириума. Вдалеке Коннор слышал вой сирен приближающихся полицейских машин. Он протянул руку и стер синие следы с губ Хэнка. Мужчина улыбнулся Коннору, прежде чем отвернуться к приближающейся машине.

***

По пути домой они не говорили. Хэнк, казалось, был поглощен своими мыслями, а Коннор был не против — он сам занят тем, что переваривает события этого вечера. Куча противоречий и непонятных ему заявлений — он-то думал, что начал понимать людей, но, оказывается, он совсем их не понимает. Во всяком случае, он не понимает Хэнка. И это единственный человек, который имеет для него значение. — Привет, Сумо. Скучал по нам? — поприветствовал собаку Хэнк, как только они вошли в дом, после этого его снесло с ног взволнованное животное. — Я могу погулять с ним, — предложил Коннор. — Нет, я схожу с ним. Ты должен прийти в себя. — Я в порядке, — повторил Коннор в десятый раз. — Давай, Сумо. Пойдем. Он взял поводок и сумку, а затем вышел, прежде чем Хэнк смог возразить. Прогулка помогла ему очистить мысли, отчасти благодаря очевидной любви Сумо к снегу. Он всегда так этому радуется, даже если он играл в снегу час назад. Вот почему Коннор решил спросить прямо. Хэнк терпелив с ним, и если андроид действительно хочет что-то узнать, то Хэнк обязательно ему ответит. Возможно. Может быть. Ну, стоит как минимум попробовать. Будто у него были идеи получше. Хэнк успел помыться и раздобыть себе выпивку. Он сидел на диване и пялился на стакан. Казалось, что он вообще не притронулся к своему напитку, только налил его — может, просто по привычке. — Могу я задать личный вопрос? — О, отлично, — застонал Хэнк. — Опять двадцать пять. Коннор сел рядом с ним. — Вы находите меня привлекательным? Хэнк протянул руку к стакану, но Коннор был быстрее. Он схватил руку Хэнка и аккуратно ее сжал. — Пожалуйста, не пейте. Хэнк сжал его руку в ответ, а затем убрал свою. — Да, — сказал он. — Я нахожу тебя привлекательным. — Но не с первой нашей с вами встречи, так? Хэнк усмехнулся, его глаза упрямо смотрели на стакан. — С момента, как я тебя увидел. — Но вы сказали… — Господи, блять, боже мой, ну, соврал я! Хэнк наконец-то посмотрел на него. Вот именно сейчас Коннор этого не хотел. Он моргнул и трусливо отвел глаза. — Я не хотел в этом признаваться даже себе. Вот почему я говорил о тебе всякий бред. А потом ты подмигнул мне, и я просто не смог больше отрицать. — Правда? — Да, Коннор, правда, — медленно сказал Хэнк, его голос был полон сарказма. — Знаешь, я обычно не возбуждаюсь, когда ем бургеры. О. Хэнк вздохнул. — Ну, а теперь, когда я выставил себя дураком, ты дашь мне спокойно выпить? Коннор быстро схватил стакан. — Тогда почему вы не поцеловали меня в баре? Хэнк уставился на него. Коннор уставился на него в ответ. Стекло в его руке треснуло, и он запоздало вспомнил, что нужно расслабиться и ослабить хватку, чтобы оно не лопнуло. Но это уже вопрос времени, ведь когда-нибудь трещина пойдет дальше, и хрупкий стакан превратится в осколки. — Я не хотел, что бы это вот так случилось, — тихо сказал Хэнк. — Это был твой первый поцелуй, да? Я… Я хотел, чтобы для тебя он был особенным. Стакан выскользнул из его рук. Хэнк поймал его на лету. Он робко и слегка самокритично улыбнулся. — Это глупо, да? Да, теперь я понял, что это и была причина, по которой я не хотел откровенничать.  — Это не глупо. В любом случае не так глупо, как вы думаете. — Ну конечно. А как тогда? — Хэнк поставил стакан на стол — с такой силой, что трещины пошли дальше. Коннор наклонился, наградив Хэнка мягким поцелуем в губы. Он немного отпрянул — так, чтобы он смог сказать: — Если это поцелуй с вами, Хэнк, то он всегда будет особенным для меня. Хэнк резко подался вперед, поймал его губы и поцеловал — на этот раз менее робко. Коннор попытался ответить ему настолько хорошо, насколько мог, с надеждой, что его рвение компенсирует ему недостаток мастерства. Хэнк, задыхаясь, отпрянул, так что, наверное, он был не так плох. Сам он, вообще-то, чувствовал странное головокружение. — Ты уверен насчет этого? Я, скажем, не самый лучший выбор. Коннор улыбнулся. — Сейчас вы правда ведете себя глупо. Он мягко поцеловал Хэнка в лоб, а Хэнк ответил ему болезненным стоном, прежде чем заключить Коннора в крепкие объятия. Так они сидели очень долго. — Пойдем в кровать? — наконец спросил Хэнк. — Я имею ввиду, не в том смысле… Это не то, что я… — Я знаю, я понял. Не нужно торопиться. И да, я бы хотел снова провести с вами ночь. Хэнк отодвинулся и посмотрел на Сумо, который спал возле двери. Мужчина весело улыбнулся. — В этот раз постарайся кое-кого не разбудить. Коннор ухмыльнулся. — Звучит как неплохой план.