You got the Best of Me

      Мы идем с тобой по улице ранним утром и молчим. Ведь родственным душам необязательно постоянно болтать. Иногда можно проводить время в тишине, просто наслаждаясь серединой золотой осени. На нас обоих широкие джинсы, толстовки, простенькие шапки и черные маски. Ну, прямо двое из ларца... Ты изрядно удивил меня. Пару часов назад по телефону ты сказал, что у тебя скоро тренировка, а тут я приезжаю домой и вижу тебя в гостиной вместе с моими родителями. Ты обманул меня, и я поверил. Всегда покупаюсь на твои розыгрыши. Но сегодня у меня день рождения, и эта ложь во благо, так что я не сержусь на тебя.       Мы идем по полупустым улочкам Пусана, и город нехотя просыпается, пусть на небе тучи, да и вообще воскресенье же. Я предложил тебе прогуляться, пока мама собирает на стол. Мы оба прибавили в весе на службе, но я все равно ощущаю себя маленьким рядом с тобой. Мой медвежонок превратился в грозного медведя. Но между нами ничего не изменилось. Пусть мы не видимся месяцами. Я скучал по тебе, Тэ.       - Сделай вот так.       Нарушаешь тишину странной просьбой. Смотрю на твою руку и поднимаю ладонь внутренней стороной вверх. Неужели решил что-то мне подарить? Я же просил, чтобы никто не дарил мне подарки. Все равно не смогу ими нормально воспользоваться в армии. Чувствую внезапное тепло твоей ладони и понимаю, что ты просто хотел взять меня за руку. Я и не заметил, что шел всю дорогу, засунув ладони в карманы толстовки. Уводишь наши руки вниз и тихонько покачиваешь ими, пока наши ноги синхронно вышагивают по тротуару.       - И это все?       Смеюсь над твоим странным финтом. Неужели не мог просто дернуть меня за рукав?       - А тебе мало?       Смеюсь еще больше, и ты вторишь мне. Наши маски раздуваются от смеха, и становится еще сложнее успокоиться. Никто не смешит меня так, как ты. Это что-то. Держать тебя за руку на людях - ни разу не странно. Мы похожи на детей-переростков, взявшихся за руки, чтобы случайно не потеряться. Вообще держаться за руки это наша фишка. У нас, в принципе, много фишек. Мы могли бы открыть целое казино.       - Как там Чонгук-и? Все хорошо?       - Да. Правда, я не видел его утром, он еще спал. Но он поздравил меня в полночь.       - Иногда я жалею, что не занял его место.       - Только иногда?       Забавно округляешь глаза, и я снова хихикаю.       - Я шучу. Да все нормально. Ты говорил, что тебе нравится в спецназе. Я тобой горжусь, правда.       Стискиваешь мою ладонь чуть крепче обычного, словно чувствуешь вину.       - А я тобой. Ты - молодец, Чимин-а, хорошо справляешься там без меня.       Тоже отшучиваешься, но я знаю, что, на самом деле, таится в твоем сердце. Глажу костяшки твоих пальцев своим большим. Это время пройдет. Уже пролетело десять месяцев, осталось чуть меньше половины, делов-то.       - О... Дождь?       Тычешь пальцем в тротуарную плитку, медленно покрывающуюся темными точками. Я вожу рукой в воздухе и понимаю, что так и есть.       - Черт, надо было взять зонт, а я поленился.       - Просто спрячемся где-нибудь.       Ускоряем шаг, осматривая окрестности. На автобусной остановке полно людей, в парковой беседке - тоже, хотя на часах еще и восьми нет. Куда все так торопятся?       - В магазин?       - Еще ведь рано.       - Это круглосутка.       Присматриваюсь, и точно! Круглосуточный мини-маркет. Перебегаем дорогу в неположенном месте, продолжая держаться за руки. Хулиганы-суперзвезды, ну да... Тем временем, капли становятся все больше. Вместо темных точек на асфальте расплываются неровные пятна. Врываемся в магазин под звон колокольчиков над дверью. Набрасываю капюшон на голову для дополнительной конспирации. А тебе пофиг. Тупо идешь сразу к холодильникам изучать местный провиант. Хотя бы маску с лица не снял.       - Смотри, кимбап с тунцом и майонезом. Или ты их объелся уже тогда в Японии, да?       - Это было почти год назад.       Делаешь изумленное лицо, и я смеюсь над тобой.       - А-а-а... Ну да, ну да. Я просто только недавно досмотрел ваше шоу.       - Спасибо.       - Самые смешные эпизоды те, что на Чеджу.       - Потому что ты там?       - Ага.       Шлепаю тебя по плечу и открываю холодильник. Беру в руки два треугольных кимбапа, как вдруг ты тоже тянешься к полке и загребаешь своей большой ладонью еще два.       - Куда столько?       - Ну, как... Я хочу съесть два.       - В тебя потом мамина еда не влезет.       Мнешься, крутя в руках еду и не желая с ней расставаться.       - Может, по полтора?       Кладу один кимбап на место и закрываю холодильник.       - Ладно.       - Или ты съешь два, я - один.       По глазам вижу, что второй вариант тебе больше нравится. Прохожу дальше и останавливаюсь возле пива.       - Будешь?       Достаю золотистую банку из другого холодильника. Но ты не заинтересован.       - Я колу возьму.       Это тоже наша фишка. Никто не осуждает выбор другого. Я люблю выпить, ты - не очень. Но это не делает нас плохими друзьями. Расплачиваемся на кассе без проблем и идем к выходу. Вот те на, а дождь-то никуда не делся за те пять минут, что мы провели в магазине!       - Домой побежим?       - Что? Нет...       Фыркаю недовольно, потому что я еще не нагулялся. Тогда ты идешь назад в магазин.       - А у вас есть в продаже зонтики?       Чертыхаюсь, потому что неровен час спалиться перед кассиром, но молодой парень за стойкой вдруг вежливо куда-то указывает. Ты топаешь в дальний угол магазина и возвращаешься... с двумя зонтами! Они дешевые и явно хлипкие, судя по материалу, но все же хоть какая-то защита. Вообще-то мы могли бы и под дождем прогуляться, но заболевать на службе - не хорошо. А еще ведь кимбапов накупили.       Выходим на улицу и торжественно щелкаем кнопками, раскрывая зонты. У меня черный, у тебя темно-красный. Завязываю ручки пакета, чтобы внутрь не попала вода. Шагаем прямо по лужам дальше, теперь уже высматривая местечко, где можно перекусить купленной провизией. В дождь! Ну, гении же.       - Может, просто на весу?       Понимаю, что ты ни черта не ел с утра. Жалко дурака, но сам виноват.       - Не хочу на весу.       Пользуюсь тем, что у меня сегодня праздник. И, о чудо, ты не возражаешь. Зонты все время сталкиваются, потому что нас на автомате тянет друг к другу. Поначалу это кажется смешным, но спустя два светофора и один подземный переход я начинаю тосковать. Как ни странно, а пока мы обитаем каждый на своей базе, разлука еще более менее терпима. Но стоит нам оказаться физически рядом, как тело просит больше и больше и больше, ведь расставание не за горами.       - А если туда?       Я в линзах, но ни черта не вижу. Ты же умудряешься разглядеть пустой фермерский рынок. Переживаю, что там будут дети или охранник, но нет - все чисто. Дождь стучит по небольшим лавочкам с навесами, в которых летом торговали цветами и свежими фруктами. Могли бы и сейчас работать, но, похоже, никто не хочет торчать на холоде. Все перебежали в крытые торговые ряды. Садимся на самую дальнюю лавку, свесив вниз ноги. Дождь бьет по кроссовкам, но хоть в носки не затекает. Я передаю тебе кимбап и колу, аккуратно разворачиваю свой треугольник и тычу им в маску на лице. Ты прыскаешь со смеху и чуть ли не падаешь. Я прикладываю ладонь к лицу и тоже хохочу, до самой икоты.       - Это надо было снять на камеру.       Я киваю, поспешно глотая пиво, чтобы перестать икать. Без масок дышится легче и приятнее. Ты ешь кимбап большими кусками, набивая полные щеки.       - Реально вкусно.       - А то!       Я обожаю сочетание риса и тунца с майонезом. Погружаюсь в воспоминания о детстве, предебютных временах, недавней поездке в Японию с Гуком. Жизнь хороша, когда в ней есть холодный кимбап, шипучее пиво, романтичный стрекот капель по крыше над головой и ты. То ли хомяк, то ли медведь.       - У тебя все губы в майонезе. Тоже мне айдол.       - Эй...       Укоряюще смотришь, а я пакостно хихикаю. Наблюдаю, как ты тщательно вылизываешь свои губы. Это завораживает. Съедаю последний кусочек и понимаю, что мне достаточно.       - Ешь второй, я уже наелся.       - Ага, чуть попозже.       Чокаемся банками пива и колы и жадно пьем, вычищая застрявшие рисинки из зубов. Ты утаскиваешь пакет с одиноким кимбапом в сторону и садишься ближе ко мне. Наши плечи соприкасаются, и мир будто замирает. Вдалеке под дождем куда-то спешат люди под шапками разноцветных зонтов. Машины разбрызгивают воду из луж, им вслед кричат разгневанные прохожие. Но пелена дождя скрадывает этот шум, поглощает его. Мы тут одни, только вдвоем, и ты решаешь воспользоваться рискованным шансом.       - Не надо.       Прячусь от твоих губ на твоем же плече. Не хочу, чтоб нас заметили. Это опасно. Аж волосы дыбом встают. Но ты не ты, когда голоден. Твой уникальный мозг быстро находит выход. Берешь в руки черный зонт и раскрываешь его.       - Держи. Так.       Я следую твоим указаниям, недоумевая, зачем это нужно. Раскрываешь второй зонт, но уводишь его вовсе не за спину, как это сделал я, а держишь спереди. Мы оказываемся заперты в красно-черной ракушке, одни ножки снаружи торчат. Я розовею и понимаю, что теперь никак не отвертеться. Не то чтобы я хочу. Запретный плод сладок.       Ты становишься еще ближе. Так близко, что я вижу недобритые волоски на твоем подбородке. Трогаю их пальцами и кротко улыбаюсь. Ты наклоняешься ко мне, и я стискиваю ручку зонта до боли в пальцах. Только бы не уронить. Твои губы теплые, сухие, а изо рта пахнет тунцом. В голове на мгновение всплывает "шупа чамчи" Джин-хёна, но тут же исчезает. Твоя нежность не знает границ, словно ты извиняешься за поцелуй, который даже еще толком не начался. Словно ты заставил меня против моей воли. Но это не так, и я тороплюсь доказать тебе это. Наконец, раскрываем губы полностью. Воздух резко покидает легкие, и я судорожно вбираю в себя твое дыхание. Тремся языками, примяв губы друг друга. Так приятно, что я окончательно забываю обо всем на свете. А зря. Но иногда расслабляться все же надо. Хоть самую малость. Только бы ракушка не развалилась. Приоткрываю глаза, но наши щиты на месте. Хвала небесам. Углубляешься совсем далеко, аж шея затекает. Сдавленно мычу, и ты тут же сдаешь назад. Послушный мальчик. Вкусный. Как кимбап с тунцом и майонезом.       - Хэппи бёздэй.       - Оу... Твои подарки сегодня это просто бомба. Сначала рука, теперь поцелуй.       Делаешь нелепое оскорбленное лицо. Я валюсь на тебя со смехом, а ты резко закрываешь красный зонт.       - Ты же сам сказал, чтобы я тебе ничего не дарил. Сказал же! Вот чтоб я еще раз тебя послушался!       Щекочу твой подбородок, но ты отмахиваешься, упрямо дуя губы.       - Мне, правда, ничего не нужно. Ну, что ты? Прекрати.       Целую тебя в щеку, а потом поворачиваю твое лицо к себе и прижимаюсь к губкам-уточке. Не можешь больше беситься и широко улыбаешься, игриво пихая меня.       - Я куплю тебе подарок. Хочешь ты или нет.       - Да не надо ничего.       - А я куплю.       - Тэхён!       - Ух, я тебя... Ух!       Трясешь своим указательным пальцем, выпучив глаза и широко раздув ноздри, и я так бурно хохочу, что ноги непроизвольно начинают отбивать ритм по прилавку.       - Жуй свой кимбап, и пойдем домой. Дождь так и льет...       Кручу зонтик за своей спиной, чтоб сзади не дуло. Ты уютно шелестишь оберткой и начинаешь смачно чавкать. Щупаю твои бицепсы через одежду и восхищенно ахаю. Напрягаешь их для пущего эффекта, и я тут же теряю интерес.       - Ты - шкаф, Ким Тэхён.       - А ты - комод.       - Щас получишь у меня.       Хихикаешь с набитым ртом, из которого вылетает рис. Позволяю тебе доесть в покое и тишине, а то подавишься еще.       Бредем назад даже медленнее, чем шли до этого без дождя. При родителях мы более сдержанные, вот и оттягиваем момент. Зонты уже не сталкиваются. Мы наслоили их друг на друга, чтоб можно было держаться за руки. Точнее, за мизинцы. Сцепленные вместе крючочки, один большой, другой маленький.       - Не трать больше так бездумно выходные. Нам все равно Хоби-хёна скоро встречать.       Вижу, как ты тяжко вздыхаешь под маской.       - У меня просто нет слов, Чимин-а. Вот просто нет слов.       Улыбаюсь до глаз-щелочек, и ты все понимаешь. Понимаешь, как я счастлив, что ты сейчас здесь, со мной. Мизинцы отпускают друг друга, и вместо крючков появляется замочек. За последние двенадцать лет ты не пропускаешь ни один мой день рождения. Этот год мог быть единственным, когда мы могли оказаться порознь. Но ты не позволил этому случиться. И даже разыграл меня. А ведь я даже не звал тебя. Потому что служба в армии это серьезно, все это знают. Но ты... Ох, иногда ты меня пугаешь. Что если однажды ты сделаешь что-то в порыве чувств, и кто-то это заметит? Но я знаю, что буду рядом. Я буду рядом, даже когда овации стихнут. Потому что ты - мой соулмейт, и второго такого в моей жизни уже не будет.