Урод

Звонок телефона разорвал тишину в клочья. – Але, – парень нехотя принял вызов. – Чего «але»?! Посмотри на часы! Уже половина седьмого! Ты когда сказал принесешь?! В пять! Где тебя черти носят, уебок?! – Да выхожу я, выхожу. Деньги достал. Небольшая проблемка с ними была... – Меня твои проблемы не колышат! – перебил разозленный голос. – Товар взял? Взял. Плати в срок! И так в кредит тебе отсыпал, а ты еще и с оплатой тянешь, мудила! Хрен я еще раз поведусь на твои просьбы! – Не кипятись, Ден. Ты же знаешь, что я не наебу. – Да кто вас, наркоманов гребаных, поймет... Я жду тебя еще час, а потом – пеняй на себя, – разговор оборвался – собеседник не собирался получать ответ на угрозу, оставив последнее слово за собой. Алекс лежал на кровати еще какое-то время, разглядывая паутину на потолке. Двигаться было настолько лень, что если бы начался пожар – он предпочел бы заживо сгореть, чем встать и выбежать из дома. По телу разлилась слабость и истома. Перед глазами уже почти рассеялись дивные видения далеких стран и нереально прекрасных городов. Рисунок улиц ненавязчиво сменился тонкими нитями паучьего рукоделия и хрустальными шариками люстры. И, вопреки расслабленному состоянию, спать парню совсем не хотелось. Он провел ладонью по лицу, разгоняя остатки грез, скользнул рукой вдоль тела, потягиваясь. Голая кожа холодна, как лед – надо отыскать одежду. Краем глаза Алекс уловил шевеление в кресле у окна. Ах, да. Как он мог забыть про нее? Хотя... Есть ли смысл запоминать ту, что исчезнет как дым, вместе с этими снами, которые они всю ночь и весь день смотрели вдвоем, разбавляя коктейль впечатлений сексом? – Тебе пора, – лениво произнес парень, поднимаясь и кидая гостье ее одежду. – А как же?.. Ты обещал! – она подхватила шмотки и, выпрямившись во весь рост, вперила требовательный взгляд в хозяина квартиры. – Где ж я так нагрешил?.. И тебе успел что-то пообещать... Да ладно, помню я, – он пересек гневные реплики, готовые сорваться с губ девушки. – Лови. Парень, не размахиваясь, кинул в след вещам маленький прозрачный пакетик, наполненный белым порошком. Та бросилась поднимать, упав на колени. Алекс не отказал себе в удовольствии пнуть ее в задранный кверху голый зад: – Проваливай. Девушка быстро натянула на себя топ и юбку и, не сказав ни слова, ушла, хлопнув дверью. Подстилка. Кокаиновая блядь. Алекс был в раздражении: вот, вроде бы, шлюха шлюхой, а тоже ноги раздвинула не «за так». Всем что-то надо. Никто ничего не делает бескорыстно. Даже за секс приходится платить, черт возьми! Но он выбрал самый легкий способ оплаты – одноразовый. Парень достал из кармана джинсов горсть пакетов: два из них опустели еще в клубе. Два других растянули удовольствие почти на сутки. Итого – осталось три. Не густо. Надев джинсы и футболку, Алекс убрал пакеты обратно в карман и взял с прозрачного столика телефон – еще полчаса есть. Можно успеть. Денег в кошельке оказалось ровно столько, сколько нужно отдать Дену. Накануне Алекс забил холодильник до отказа, есть еще нескоро захочется – недели две голод и прозябание угрожать не будут. А там, когда запасы иссякнут, он позвонит родителям, попросит на карманные расходы. Все-таки, это удобно: когда отец с матерью в разводе и обзавелись своими семьями, сплавив сына на отдельную квартиру. Деньги поступали без перебоев то от одного, то от другой. Повернув ключ в замке, парень нажал на кнопку лифта. Войдя в кабину, он услышал чей-то сдавленный голос: – Не закрывайте! *************************************************** Каждому в жизни случалось видеть некрасивых людей, не правда ли? Иногда – по-настоящему уродливых, отталкивающих. Но вряд ли это длилось долго. Чаще взгляд отмечал красоту, нежели изъян. Вот только Кате повезло не так сильно. Потому что безобразного человека она могла видеть в любое время суток. В зеркале. Маленькая, выдвинутая вперед нижняя челюсть, кривые зубы, глубоко запавшие глаза и высокий, широкий лоб делали лицо похожим на инопланетянина, каких любят рисовать в американских комиксах. Щуплое тело с кривоватыми руками и ногами лишь усиливало сходство. Если бы миф о том, что людей лепили из глины, был реальностью – можно было бы сказать, что над Катиным обликом поработали из рук вон плохо и небрежно. Но это еще полбеды. Врожденный порок сердца придавал никогда не видевшей загара коже синеватый оттенок. И только глаза, серо-зеленые с нотками темного бутылочного стекла, да еще, пожалуй, светло-русые волнистые волосы как-то скрашивали картину. Обычно дети с врожденным уродством лишены полноценного интеллекта, но Кате и этого не подарила судьба. Она мыслила в точности так же, как и все остальные люди. Осознавала. Неприятно смотреть на некрасивых людей, очень горько видеть такого в собственном отражении, но еще больнее, когда даже обычная внешность милее глазу, чем твоя. А ведь есть еще и красавицы. Не смотря ни на что, девушка не канула в пучину зависти и злобы. Мать, которую муж сразу же бросил, как увидел дочку, дала Кате столько любви и заботы, сколько могла. Нанимала учителей для изучения школьной программы, не пускала лишний раз ребенка на улицу. Оберегала. Наивно полагала, что оградит свою девочку от лишней боли. Не давала сидеть в интернете больше двух часов в день, чтобы не село и без того слабое зрение. Откуда ей было знать, что только эти два часа в день были для Кати истинным счастьем? Только за стеной мультяшной аватарки девушка обретала друзей и общение. Как можно понять кого-то, не испытав того же, что и он? Никак. Поэтому Катя безропотно слушалась маму, не желая обидеть ее ссорой. Два часа – не так и мало, в конце концов. Она находила утешение в книгах, размышлениях, музыке и содержательных фильмах. Ее внутренний мир был богат и не по годам развит. Нет, девушка не ушла в себя, реальность воспринималась ею во всех красках. Перед сном Катя любила представлять истории из книг и фильмов. Мечтать о путешествиях в далекие страны. Ее не смущала несбыточность этих желаний. В своих мечтах мы боги: сами выбираем, что вообразить. Порою мысли об отвлеченном сменялись простой надеждой. Надеждой на то, что и такая, как она, сможет отыскать свое счастье. Не может ведь такого быть, что нет ей близких людей в целом свете. Они есть. Просто она их пока не нашла. Мама еще не пришла с работы. А вернется она уставшей. Поэтому Катя решила сделать ей сюрприз и приготовить ужин. Планам помешала банальность – закончилась соль. Ну, что ж. Надо купить – отступаться от цели из-за такой мелочи девушка не собиралась. И вот как раз, когда она вышла из квартиры, двери лифта стали медленно сходиться. – Не закрывайте! – непривыкший к разговору голос дрогнул и сорвался. *************************************************** Алекс придержал дверь. На вошедшую следом за ним девушку он посмотрел с интересом. С таким интересом обычно разглядывают яркое, но неприятное насекомое. Катя уже привыкла к подобным взглядам, поэтому просто отвернулась, никак не отреагировав. «День явно пошел не в том русле» – меланхолично заключил парень. Лифт не спеша опустился на два этажа. Потом еще на один. Обоим пассажирам казалось, что время растянулось, вмещая в каждую миллисекунду минимум час. Оба волновались и нервничали. Она испытывала неловкость от того, что находится столь близко к красивому соседу. Он – чудовищно боялся опоздать. Свет погас. Лифт, противно скрипнув, замер. Минут пять парень и девушка просто стояли молча в темноте, не в силах осознать, что это произошло именно с ними и именно в этот неподходящий момент. – Твою мать, – простонал Алекс. – Я так и знал, что что-нибудь случится... Это ты виновата, – добавил он помолчав. – Я? – как-то блекло удивилась Катя. – В чем? – Да ты как ведьма или черная кошка – неприятности притягиваешь! – С чего ты решил? – А то по тебе не видно. Девушка не нашла ответа на такие слова. Алекс молча осел на пол. Немного погодя, он изо всех сил ударил кулаком в стенку кабины: – Ебаный рот! Да вытащит нас кто-нибудь отсюда или нет?! – Вряд ли, – отозвалась Катя. – Рабочий день закончился. Похоже, свет отключили – чинить будут только завтра с утра. – Я тебя не спрашивал! – раздраженно воскликнул парень. В воцарившейся тишине оба предались невеселым размышлениям. Алекс в красках представлял варианты всех возможных последствий гнева дилера, а Катя грустно думала о том, как будет переживать мама, не найдя в квартире свою дочь. – Боже, ну почему мне так не везет? – вздохнул сосед. – Мало того, что не вернул деньги, так еще и на ночь застрял с тобой в лифте! Была бы ты хоть симпатичной... – Какая тебе разница, как я выгляжу? Тем более – все равно здесь темно. – Большая разница. Куда тебе понять. Небось, даже парня ни разу и за руку не держала, не то, что встречаться... – Мне и без этого хорошо, – лаконично оборвала его Катя. – Да? – в голосе Алекса прорезалась заинтересованность. – И попробовать никогда не хотелось? Ладно уж, добрый я сегодня – могу помочь, сама ж сказала – все равно темно. – Прекрати. Я в твоей помощи не нуждаюсь! – обиду все-таки сдержать не вышло – она так и рвалась наружу лавиной. – Как хочешь. Я просто предложил, – парень достал телефон, осветив им тесное помещение. – Семь пятнадцать... М-да. И делать нечего. Эх... Хотел на завтра оставить, но раз уж других вариантов убить время нет... С этими словами он извлек из кармана две кредитки, бумажную купюру и пакетик с порошком. – Надеюсь, это останется нашей маленькой тайной, ага? А я обещаю тебя за ночь больше не подкалывать. По рукам? – Что ты делаешь? – спросила Катя, глядя на то, как он высыпает содержимое пакета на одну из кредиток и расчерчивает белую горку второй на ровные части. – Дороги. Не видно разве? Могу и тебе дать попробовать. Это будет лучшее, что ты испытаешь за свою жизнь. – Моя жизнь не настолько бедна впечатлениями. – Мне больше достанется, – пожал плечами Алекс. Он сложил купюру в трубочку и приставил к ноздре. Наклонившись, втянул одну из белых полосок и откинул голову, прикрыв глаза и шмыгнув носом. – Значит, по-твоему, мне не хватает впечатлений? – А разве нет? Что ты получаешь от этого? – Кайф. Как я тебе опишу? Представь что-то невыразимо прекрасное. Прекрасное до такой степени, что щемит в груди и дыхание сбивается. Это видения, которые дарит такое состояние. Мир воспринимаешь совершенно иначе, чем на трезвую голову. – Это иллюзии. Нельзя жить в воздушном замке. Морок рассеется рано или поздно, обернувшись кошмаром. – Не читай мне лекции, пожалуйста. Я же говорил – не поймешь. Это надо либо испытать, либо заткнуться и оставить беспочвенное мнение при себе. – Зачем мне испытывать подобное? Отличить белое от черного может и ребенок, не подозревая даже о том, сколько эти цвета содержат оттенков. Поддавшись своим иллюзиям, ты совершаешь преступление. – Ага. Еще статью мне назови, – усмехнулся Алекс. – Статью? Я говорю не о законе. Я говорю о преступлении против себя – ты отрекаешься от возможности мечтать. Мечтать на чистую ясную голову. О чем ты можешь мечтать в трезвом состоянии? О новой порции иллюзий? Но это же глупо. Воображение и так тебе подарит прекрасные картины, ты просто его не развиваешь. И не сможешь развить, если будешь продолжать в том же духе. – О чем я могу мечтать по-трезвому? Хочешь узнать? – запальчиво спросил парень. – О чем мечтать парню, от которого отказались собственные родители? У которого нет друзей. Которого никто и никогда не полюбит просто за то, какой он есть в душе, не глядя на внешность. Ты хотя бы одна не живешь. Тебя любит мать. А моей – похер. Все мои приятные моменты остались в прошлом. В прошлом, которого не вернуть. И не надо мне говорить тут о мечтах! Что толку мечтать о том, чего не будет! – Ты жалок. Ты так и останешься один, и никто не полюбит тебя. Кому нужны такие слабаки и слюнтяи? Не ожидал это услышать? Думал, я буду тебя утешать и побуждать взяться за ум, чтобы выслушивать новые и новые отговорки и причины твоего образа жизни? Посмотри на меня! – она достала свой телефон и направила засветившийся экран на свое лицо. – Перед тобой человек, у которого и прошлое и будущее одинаковы! У меня нет и сотой доли твоих возможностей! – проклятая челюсть, проклятые зубы и проклятая узкая грудная клетка – Кате хотелось говорить так же громко, как Алекс, но голос сбивался. – Ты тратишь деньги на химические сны, когда их хватило бы на десяток путешествий, впечатления от которых затмили бы твои иллюзии. Реальных впечатлений. Не поддельных. А я могу всю жизнь копить, но так и не посмотрю на этот удивительный мир своими глазами! Ты добровольно отказался от всего, и это меня злит. Поэтому не сиди здесь и не жалей себя – ты просто слабак, лишивший себя будущего в обмен на мечты о прошлом! Катины слова поразили Алекса. Какое-то время он молчал, а потом неуверенно произнес: – Мы могли бы увидеть вместе. Увидеть мир своими глазами. Хочешь? Я поеду с тобой, чтобы узнать, сколько правды в твоих словах. И если ты окажешься права – я найду в себе силы все изменить. – Ты не шутишь? – удивилась девушка. – Я не самый удачный спутник. Езжай один. – Уже струсила? – ядовито усмехнулся он. – Где же твоя сила воли? Или то, о чем ты тут распиналась – для красного словца? Хотела показать несчастному наркоману-неудачнику его место? – Мне непросто решиться на такой шаг. – А мне будет просто переменить образ жизни? – Наверное, ты прав. Смелость должна быть не только на словах. Я согласна. – Тогда завтра я зайду к тебе – обсудим маршрут, – Алекс первый раз за их разговор искренне улыбнулся. И хоть Катя не могла этого видеть, она почувствовала. Они говорили всю ночь на разные темы. Парень не мог уснуть – амфетамины, смешанные с коксом, крепко держали его сознание в реальности. А девушка наконец-то нашла собеседника. Настоящего. Не из виртуальной сети. Утром лифт заработал, дав им возможность пойти по домам. Дома Катя не смогла уснуть – она думала о предстоящей поездке. Все-таки не ошиблась! Есть люди, которые захотят с ней общаться, не смотря на ее внешность! Нашелся один – найдутся и другие! Весь день она ждала Алекса. Но он не пришел ни в обед, ни вечером. Решив, что парень отсыпается, она не стала к нему заходить. Но и на следующий день он не пришел. Выйдя вечером встретить маму, Катя столкнулась на лестничной площадке со своим соседом и какой-то незнакомой девицей. Та окинула Катю ошарашенным взглядом и повернулась к Алексу: – Это еще кто? – Да так... Не обращай внимания. Наш местный урод. Но она довольно смышленая и вполне безобидна – не нападет, не бойся. Заходи, – он пропустил в квартиру свою спутницу и вошел следом. Не обернувшись. И ничего более не сказав. Катя стояла и смотрела на захлопнувшуюся перед носом дверь. Дверь в свое светлое будущее. Потому что кто захочет общаться с такой, как она? Не обидные слова ранили сердце. А предсмертный крик надежды. Надежды на то, что ее когда-нибудь примут как свою эти жестокие красивые люди. Нормальные люди. Примут ее. Урода. Сердце билось из последних сил. Тум-тум. Тум-тум-тум. Тум... Тум... Когда отзвучал последний удар, Катя осела на колени и упала лицом на грязный и пыльный пол подъезда, коснувшись щекой холодного бетона. Слез не было на ее глазах цвета зеленого бутылочного стекла. Только легкая улыбка – последнее проявление сильной воли. Уйти отсюда смеясь.