Рядом

      Люди похожи на корабли: красивые, гордые, одинокие и вечно в поисках своей гавани. Они никогда не знают, что им нужно от себя и от мира. Они тратят годы на поиски смысла жизни, а не на саму жизнь.       Но Стайлз таким не был. Так, по крайней мере, он сам считал. Нет, он давно нашел, ради чего (или, вернее сказать, кого) жить. Лидия. Лидия Мартин. Он понял, что полюбил её сразу, как только увидел.       Это произошло в далеком детстве, но он помнил всё, как будто это было вчера. Небо в тот день было чистым, каким-то удивительно лиловым, лишь у горизонта виднелись редкие облачка, в которых пряталось солнце. На небольшой площадке, куда их со Скоттом привела миссис Маккол, почти никого не было. Лишь она. Качалась на качелях, а её волосы переливались всеми оттенками золотого. Ничего прекраснее Стайлз никогда раньше не видел. Он не мог отвести от неё взгляда весь вечер. Но так и не осмелился подойти и познакомиться. Он лишь наблюдал. Как наблюдал за ней последующие восемь лет.       С того самого заветного вечера Лидия стала смыслом жизни для Стайлза, хотя сама она об этом и не догадывалась. Он жил ради её улыбки, освещающей все вокруг, или смеха, от которого на душе становилось теплее. Он жил ради того, чтобы видеть, как озарялось её лицо, когда она открывала свой шкафчик и находила цветы, которые он там оставил. Он жил, чтобы поддерживать её, когда она в очередной раз плакала из-за Джексона. Он жил, чтобы спасать Лидию от опасности, не прося ничего взамен, потому что того факта, что она жива, для него было достаточно.       Он жил, чтобы жила она.       Теперь ему жить незачем.       Лидия Мартин погибла, а виноват в этом он. Он убил ее.       Дурные воспоминания — бич всех полуночников. Где бы ты ни находился, что бы ни делал, не успеешь оглянуться, и вот они: предстают перед глазами во всем своём «великолепии». Это самое ужасное. Потому что каждую ночь он с криками просыпается от одного и того же кошмара, в котором Ногицунэ убивает любовь всей его жизни.       Кошмара, в котором он сам убивает её.

***

      Прошло уже два месяца. Этого было достаточно, чтобы привести все дела в порядок и как следует подготовиться морально.       Сегодня он в последний раз приносит ей ее любимые васильки. В последний раз проводит рукой по мраморной плите с вязью букв. В последний раз думает, что ей бы не понравилась эта могила. Слишком обычная. Слишком белая.       В последний раз он просит прощения.       В последний раз обещает, что больше никогда не оставит её.       А потом возвращается домой, где в его комнате уже всё готово. Он ещё раз бросает взгляд на единственную её фотографию. Она там улыбается, но, конечно же, не ему. Потом он берет пистолет, предварительно украденный у отца, крепко зажмуривается и стреляет.       Теперь-то он точно всегда будет рядом.