Семейная ссора

— Ах вот как? — неожиданно громкий крик за спиной заставляет грозного рэпера BTS, наконец, отвлечься от своей работы, обернуться и удивленно посмотреть на абсолютно разъяренного парня, сжимающего руки в кулаки до побелевших костяшек пальцев. Честно говоря, старший плохо понимает, что сейчас происходит. Вроде, еще пару минут назад ничего не предвещало шторма или взрыва. Все было как обычно. Ничего необычного. Ну, или так кажется только самому Шуге. Он, чуть склонив голову на бок, смотрит прямо в блестящие глаза Чимина и пытается понять что же не так. — Чимин-а, успокойся, — глаза Юнги сужаются, когда он смотрит на этого мелкого, который, кажется, готов разрыдаться. — Не истери. Разумеется, ни для кого не секрет, что Шуга терпеть не может, когда вот так вот беспардонно врываются в его священную обитель и нарушают и так редкие минуты покоя. С их сумасшедшим ритмом жизни поймать тишину и одиночество кажется невозможным. Но ведь Юнги должен работать. Писать новые песни для группы. Нет. Обычно на Чимина его гнев не распространялся, но сегодня что-то явно пошло наперекосяк. И у Юнги, и у Чимина. — А? Так я еще и истеричка?! — от слов Шуги Чимин, кажется, задыхается. Ему кажется, что он падает с огромной скалы и вот-вот разобьется об острые камни. В груди становится невыносимо больно, и на несколько секунд парню кажется, что он сейчас просто грохнется в обморок. Чимин, правда, не знает, почему Юнги такой придурок. Почему тот совсем ничего не понимает? Замерев с широко открытыми глазами, он быстро-быстро моргает, пытаясь совладать с чувствами и эмоциями. Руки его сами непроизвольно тянутся к лицу, недоверчиво касаясь щеки и с удивлением обнаруживая на ней влагу. Нет. На самом деле, Чимин не собирался плакать. Только не перед Юнги. Но, что поделать, если этот обычно ясный паренек чрезвычайно эмоционален и не может держать эмоции в себе. Особенно, если его сильно обидеть. Особенно, если его обижает Мин Юнги. Такого милого большого «ребенка» задеть может каждый. Чимин размазывает слезы по лицу и резко опускает голову. Чтобы Шуга ничего не заметил. Потому что знает, что старший этого терпеть не может. — Эй, — но Юнги все равно замечает и тут же тушуется. Да, он терпеть не может слезы. Но только потому, что от слез Чимина сердце разрывается. — Особенно, когда они появляются из-за него. — Чимин-и, ты чего? — неожиданно тихо шепчет он. — Все хорошо? Встав со своего места, Шуга направляется в сторону младшего, но тот резко шарахается от него. Как от огня. Его колотит, когда он поднимает голову и пару долгих секунд смотрит на рэпера взглядом побитой собаки. И у Юнги внутри что-то обрывается. Он не может сделать ни шагу и просто смотрит в блестящие глаза. А потом Чимин судорожно выдыхает, после чего резко срывается с места и выскакивает из студии, громко хлопая дверью на прощанье и оставляя Юнги в полном недоумении после произошедшего. Некоторое время старший не может прийти в себя. Словно во сне, он возвращается за аппаратуру. Но продолжать работать, к сожалению, не может. В голове совершенно пусто. Хочется как можно скорее вернуться в общежитие, поговорить с этим глупым парнем и узнать, что произошло. Узнать, из-за чего, Чимин, вообще, взъелся на него? Потому что Юнги, правда, не понимает. *** Если быть предельно честным, то отношения Юнги и Чимина уже около года балансируют где-то между братской любовью и привязанностью и чем-то большим. Но мемберам это не казалось чем-то неправильным. По крайней мере, под рукой всегда можно найти успокоительное для разбушевавшегося Шуги. Да и это явно лучше, чем, если бы они постоянно дрались. С самого начала Чимин был самым теплым и солнечным участником группы. Кроме того, его тепло было способно растопить любой лед. Даже тот, который нарастал на сердце годами. Чимин не боялся делиться своим теплом с другими. Особенно, с Юнги. Благодаря этому пареньку BTS, наконец, узнали, что суровый рэпер Agust D не такой, каким хочет казаться. На самом деле, он очень добрый, чуткий и всегда готов прийти на помощь. А также Чимин стал тем единственным, о ком Юнги заботился в открытую. Немного неловко, но он старался. Позже, совершенно неожиданно для всех, Юнги понемногу стал открываться Чимину. Чуть позже и всем остальным. Больше он так категорично не противился, когда младший звал погулять, посмотреть вместе какой-нибудь интересный фильм или перекусить в каком-нибудь недорогом кафе. А еще, Чимин был тем единственным, кто спустя очень короткое время удостоился огромной чести беспрепятственно бывать в святой обители. Только его, по какой-то причине, Юнги не гнал из своей студии. Вот тогда-то Тэхена, лучшего и самого близкого друга Чимина, неожиданно посетила безумная мысль, что между ним и Шугой что-то происходит. Это что-то кажется Ви смутно знакомым, но он не сразу соображает, что к чему. Слишком уж необычно милым становится Шуга рядом с этим солнечным мальчиком, который способен своим теплом согреть хоть целый мир. Он готов поделиться хоть всем своим теплом с тем, кто в этом нуждается. А именно, с Юнги, которому это необходимо больше, чем другим. Чимин — любвеобильный парень, улыбающийся вне зависимости от ситуации. Всегда и везде. Ровно до того момента, как, вернувшись из студии, кажется, теряет все свое тепло и свет. Больше младший не улыбается. Уже более трех дней Юнги пытается поговорить с Чимином, выяснить, что с ним происходит, что между ними происходит, но тот категорически не желает с ним контактировать ни коем образом. Каждый раз, когда старший подходит к Чимину, желая обнять его, прижать к себе и спросить, в чем он провинился, тот просто-напросто сбегает и при этом выглядит так, будто вот-вот расплачется. Честно говоря, Шуга совсем не считает, что виноват хоть в чем-то, но, похоже, все остальные другого мнения. И он, честно, не знает, что ему делать с Чимином, который никогда, опять же по его мнению, не должен грустить. Хочется стереть это обиженное выражение из красивых глаз младшего. Но, думается, так просто этого не произойдет. Никогда еще Шуга не видел, чтобы Чимин на кого-нибудь обижался больше, чем на пять минут. Бывает, конечно, что он дуется на мемберов за их подколки, но все эти обиды — наигранные. По крайней мере, в таких случаях в глазах младшего не стоят такие явные слезы. И, кажется, будто в общежитии BTS в одно мгновение потухло солнце. Атмосфера мгновенно изменилась. В худшую сторону. Стало как-то совсем невмоготу. Временами кто-нибудь из мемберов, в основном Тэхен и Джей-Хоуп, пытается неловко пошутить, но, почему-то, все шутки будто бы врезаются в невидимую стену и не достигают адресатов. Никому не хочется смеяться. Да даже улыбаться, честно говоря, не хочется. Кто бы мог подумать, что подавленное настроение всего одного участника так сильно повлияет на атмосферу всей группы. Наверное, поэтому Сокджин и не выдерживает первым. Он же — "мамочка" группы, да еще и, помнится, самый старший хен. Одной из его главных задач является помощь лидеру, поддержка атмосферы группы и, главное, присмотр за младшими. Поговорить с Чимином, Джин уверен, у него не получится. Потому что тот, если сам не захочет, ни слова не проронит. А вот Юнги... Он же второй по старшинству… Должен как можно скорее решить эту небольшую проблему. — Юнги, мне нужно с тобой поговорить? — Джин присаживается на диван около дремлющего Шуги. На Юнги старший не смотрит, но чувствует, что тот не спит и прекрасно все слышит. Более того, Джин знает, что Шуга слушает его очень внимательно. — Юнги, скажи, вы с Чимином расстались? — и так спокойно задан этот вопрос, что Шуга вздрагивает. — Что случилось? Рэпер прекрасно понимает, откуда возникли такие мысли. И понимает, почему именно к нему первому обратился Джин. С Чимином-то разговаривать бесполезно. Даже если младший обижен только на Юнги, он ни с кем не будет разговаривать. Такой уж Чимин. Вот только не понятна сама формулировка вопроса. Расстались? О чем это говорит Джин? — Ничего, — немного отрешенно бурчит Шуга, но под скептическим молчанием старшего быстро договаривает. — На самом деле, я не знаю, — смущенно заявляет он, принимая, наконец, сидячее положение. — Поверь, мне бы и самому хотелось это знать. Услышав в голосе Юнги некоторую грусть, Джин тяжело вздыхает. Он чувствует, что рэпер беспокоится не меньше него. — Ты пытался поговорить с ним? — тихо спрашивает Джин и осторожно кладет свою руку на ногу Шуги. На этот жест Юнги не обращает внимания и устало прикрывает глаза, тяжело вздыхая. — Думаешь, я не пытался? — он отвечает так же тихо. — Но он полностью игнорирует меня, — в голосе Юнги проскальзывают нотки грусти и безнадежности. Он, правда, хочет, чтобы все стало, как раньше. Джин тоже вздыхает и закидывает руку на плечо Юнги. Как помочь этим двум парням разобраться, он не понимает. Но очень хочет. Потому что Чимин и Юнги — члены его второй семьи. И Джин безумно любит их обоих и беспокоится о них. Прикрыв глаза, он чуть крепче прижимает Шугу к себе и начинает легонько покачиваться из стороны в сторону, пытаясь хоть немного успокоить и поддержать. Юнги не предпринимает никаких попыток вырваться. Потому что жутко устал. Несмотря на извечный образ ледяного парня, ему тоже необходимо человеческое тепло. Из-за ссоры с Чимином его стало катастрофически не хватать. — Знаешь, каждый вечер он приходит к Тэхену и долго молча сидит рядом у него. А потом начинает плакать, — зачем он рассказывает об этом Шуге, Джин не знает. — Может, ты еще раз поговоришь с ним? Попробуй все разъяснить, — и снова поддерживающие объятия. — Почему Чимин такой ребенок? — сдавленно спрашивает Юнги, и, почему-то Джину кажется, что рэпер и сам готов заплакать. — Почему он такой ребенок? Рука Джина сама тянется к голове Шуги, и он едва заметно улыбается. Не только Чимин — ребенок. На самом деле, сейчас Юнги выглядит еще большим ребенком. Таким маленьким, обиженным и капризным. Хотя, собственно, не ему следует обижаться. А потом парни слышат приглушенный выдох в дверном проеме. Что-то с грохотом падает на пол, и Джин оборачивается к молча стоявшему в дверях парню. Впрочем, молчит Чимин не долго. — Может, я и ребенок, но, по крайней мере, не придурок, — спокойно заявляет Чимин, глядя прямо на Юнги. Никогда прежде Чимин не смотрел ни на кого ТАК. Столько обиды было в его взгляде, что Джину становится неудобно, и он, отстранившись от Шуги, быстро покидает комнату. — Что происходит, Чимин-а? — лениво поднявшись на ноги, Шуга останавливается на против Чимина и скрещивает руки на груди. — Я совершенно не понимаю твоего изменившегося ко мне отношения. Это, знаешь ли, немного угнетает. Юнги делает пару шагов к Чимину, но тот выставляет вперед руки, тем самым, не позволяя ему приблизиться. Это переходит уже все границы. Как этот хен может быть таким придурком? Неужели он, и правда, не понимает, в чем именно дело? Вроде как, Шуга же старше и должен быть умнее. — Мне холодно в студии без тебя, — неожиданно шепчет Юнги, опустив глаза в пол. Раньше он ни за что бы не сказал таких слов. — Объясни мне, что случилось? В следующую секунду Чимин чувствует на своих щеках горячую влагу и недоверчиво касается ее рукой. Нет. Он совсем не собирался плакать. Слезы льются непроизвольно, и Чимин быстрым движением пытается стереть их. И желательно так, чтобы Юнги ничего не заметил. Чимин глотает горькие слезы и закрывает лицо руками. — Зачем ты издеваешься надо мной? — всхлипывая после каждого слова, спрашивает Чимин. — Говоришь такие слова… после того как… — он глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться и привести свои мысли в чувства. — Ты, правда, ничего не понимаешь? Тогда подумай хорошенько. Если же ничего не изменится, то ты — просто идиот. После этих слов Чимин резко разворачивается и молча уходит, оставив Шугу в полном недоумении думать над своим поведением. Юнги также молча смотрит вслед исчезнувшему Чимину, постепенно начиная закипать. Ибо, какого черта этот мелкий (и Шугу совершенно не волнует, что Чимин ниже его всего на каких-то один-два сантиметра) так с ним разговаривает?! Все же уважительную форму общения еще никто не отменял. Но, кажется, Чимин совершенно забыл об этом. *** — Ты не поговорил с ним? Вернувшись поздно вечером в общежитие и зайдя в их с Джей-Хоупом комнату, сразу же видит на своей кровати сгорбленную фигурку извечного гостя последних дней. Хотя можно ли Чимина назвать гостем, Ви не знает. Потому что, похоже, Чимин собирается к ним переехать. И будет просто замечательно, если он не решит выгнать из этой комнаты Хосока. Почему-то при нем Чимин не хочет ни о чем говорить. Правда, может, просто стесняется. Это же Чимин. К счастью, сейчас Хосока нет и, кажется, не предвидится. Сегодня он собирался остаться на ночь где-то в другом месте. Поэтому Чимин, скорее всего, останется у Тэхена. Впрочем, тот и не против. Он же прекрасно знает, что чувствует друг, и ему хочется всеми силами поддержать его. Как именно, Тэхен не знает. Но он может хотя бы быть рядом с ним. К тому же, не так давно у него самого была подобная ситуация, и нельзя сказать, что Ви совсем пережил это. Вспоминать об этом сейчас не хочется. Да и вообще больше никогда не вспоминать. Но не получается. Тэхен устало скидывает с себя футболку и присаживается рядом с Чимином, осторожно касаясь его плеча. Сегодня он безумно устал на тренировке, но оставить товарища в таком состоянии он не может. — Уже все поняли, что произошло, кроме Юнги-хена, — спустя пару минут молчания выдавливает Чимин, поворачиваясь к Тэхену. — Скажи, Тэ, почему он такой? Я же все для него делаю. Ну чего ему еще не хватает? Почему Шуга-хен ведет себя так, будто ему плевать на меня? Вроде как, хен же не глупый. Объясни мне, пожалуйста, Тэхен-а, почему так. Даже если бы Тэхен и хотел что-нибудь сказать, он понятия не имеет, что именно. Потому что, действительно, не знает, что не так с этим хеном. Ведь Чимин-то прав, и все, кроме самого Шуги, уже давно поняли, что именно случилось. Ну, конечно, никто из них не знает наверняка. Чимин обо всем рассказал только Тэхену, которому, как одногодке, доверяет больше, чем другим. — Не знаю, что тебе и сказать, — тянет Ви, резко разворачиваясь и обнимая Чимина. — Но ты не грусти. Я уверен, рано или поздно Юнги-хен догадается, — он гладит старшего по голове, но мысли его находятся далеко отсюда. В том дне, когда из-за такого же отношения к себе расстался с тем, кого любил больше жизни. Ну, может, не больше, но очень и очень сильно. — Не грусти, — повторяет он. — Знаешь, если до Юнги-хена так медленно доходит, то я ему сам объясню. Обещаю. От этих слов Тэхена Чимин просто не может улыбнуться. Да, на личном фронте у него сейчас глобальные проблемы, но ему крупно повезло, что Ви остается рядом. Даже несмотря на то, что сам переживает непростые времена. Поэтому, когда Чимин слышит в голосе Тэ скрытую грусть, он разворачивается в его руках и, в свою очередь, крепко обнимает. — Извини, Тэхен-а, — Чимин, словно котенок, трется носом о плечо Ви и едва ли не мурлычет. — У тебя же тоже проблемы, а я тут нагружаю тебя. Прости, пожалуйста. Не слушай меня, — умоляюще просит он. — Больше не буду. Честно. Ах да, и, пожалуйста, тоже не грусти. Слушай, — неожиданно Чимин садится на кровать и склонив голову смотрит на Тэхена. — не уверен, конечно, что ты согласишься, но, может, расскажешь мне о своем… — на самом деле, по напрягшейся спине младшего он понимает, что идея спросить была не такая уж и хорошая. Но ему очень уж хочется знать, кто, вообще, мог так обойтись с их невинным Тэхеном. Тэхен тоже садится на кровати и на пару долгих минут замирает, глядя в одну точку на противоположной стене. Вспоминать об этом не хочется. Говорить с кем-либо — тем более. Нет. Дело не в том, что Тэхен не доверяет Чимину и не может ему ничего сказать. Совсем нет. Чимину он доверяет. Но, несмотря на свой такой открытый образ на сцене, в жизни он совсем не такой. Впрочем, для Чимина Ви готов сделать исключение. Потому что в ответ на откровения ему тоже хочется быть откровенным. К тому же, говорят же, что если кому-то открыться, то может стать легче. Тяжело вздохнув, Тэ кивает и грустно улыбается. Он прекрасно знает, почему Чимин спрашивает. Когда Ви начал встречаться, он никому об этом не сказал, посчитав, что это не коснется группы. Вот только, кажется, он ошибся. Нет. Сначала все было просто превосходно. А вот потом… Потом все покатилось по наклонной. Впрочем, сейчас он собирается начать с самого начала. — Хорошо, Чимин-а, — покорно соглашается Ви. — Я расскажу тебе. Подождешь меня? Через пару минут вернусь, — и, не дожидаясь ответа, быстро выходит из комнаты. Чимин смотрит Тэ в спину и тоже вздыхает. По правде говоря, ему немного стыдно. Из-за того, что вопрос этот он задал частично из корыстных побуждений. Нет. Разумеется, и для того, чтобы поддержать Ви тоже. Но также ему вдруг показалось, что этот рассказ сможет его отвлечь от собственных тяжелых мыслей. Как и обещал, Ви возвращается ровно через две минуты, и Чимин отмечает его покрасневшие глаза. Неужели плакал? Хотя, честно говоря, он уверен, что сам выглядит не лучше. В связи с тем, что совсем недавно он сильно плакал перед Юнги, Чимин, кажется, чувствует, как сильно опухло его лицо. — Все в порядке? — спрашивает Чимин, чувствуя себя настоящей сволочью из-за того, что заставляет Ви вспоминать то, о чем тот предпочел бы забыть. Вдох-выдох, и Тэ, собравшись с мыслями, поворачивается к Чимину готовый к нелегкому разговору. Он прикусывает губу, не зная, с чего начать. И, на самом деле, Ви прекрасно знает, что таким образом Чимин хочет хоть ненадолго отвлечься от постоянных мыслей о своем любимом хене. О хене, который так ужасно поступает с ним. И ради друга Тэ готов окунуться в воспоминания с головой. — Да. Не волнуйся обо мне, — тихо смеется Тэхен. — У меня есть одно условие. Ты послушаешь молча, и пока я не закончу не будешь ничего комментировать. Да и потом, пожалуйста, не надо, — и, дождавшись кивка, начинает. POV Tae: Еще каких-то три месяца назад я и подумать не мог, что произойдет нечто подобное. По контракту нам же запрещено иметь какие-либо отношения. Да я, на самом деле, и не собирался. Любовь, знаешь ли, та еще сука. Но начало ее неизменно прекрасно. Впрочем, наверное, ты это и сам знаешь. Мне все еще не хочется говорить об этом, но познакомились мы с ним совершенно случайно. Его звали Пак Джун Со. Несмотря на то, что ему уже двадцать пять, он все еще трейни и, наверное, дебютировать уже не сможет. Я, правда, не уверен, что он и хочет. По крайней мере, мне с самого начала показалось, что он не слишком упорно работает. В свое время мы трудились в разы больше, чтобы, наконец, оказаться там, где мы есть сейчас. Знаешь, я никогда не встречал таких людей, как Джун. Мне он казался таким… таким необычным, но от этого не менее привлекательным. Чимин-а, ты когда-нибудь видел высоких голубоглазых блондинов? Честно говоря, я никогда не думал, насколько красивыми могут быть парни с такой внешностью. Но, конечно, полюбил я его совсем не за это. Казалось, в нем собраны все идеалы человечества. Поначалу Джун был таким милым, добрым и заботливым. Он был великолепен. Знал бы ты, какими теплыми были его объятия и чувственными — поцелуи. Наверное, парни правы, когда говорят, что я слишком наивен и легко доверяю людям. К сожалению, по-другому я не могу. Конечно, я понимаю, что каждый может уставать, но не до такой же степени. Нет. Он все так же каждый вечер звонил мне, и иногда мы даже выбирались в выходные куда-нибудь погулять. И, наверное, в твоей ситуации может показаться, что в этом нет ничего страшного. Но… Понимаешь, когда ты доверяешь человеку и любишь его, тебе становится по-настоящему больно. Каждая наша встреча и каждый наш разговор неизменно стали заканчиваться ссорой. Я пытался с ним поговорить, пытался вразумить его. Чимин-а, я пытался сделать хоть что-то. Но Джун словно слетел с катушек. Что бы я не делал, он всегда злился на меня, кричал и пару раз даже попытался ударить. Не смотри на меня так, Чимин-а. Ударить он не смог. Все же я не слабый маленький ребенок. Знаешь же, я и сам могу неслабо ударить. Однако после этого мы не виделись около недели. А потом Джун пришел сюда, в общежитие. Вас, к счастью, тогда не было. Ну, или к сожалению. В любом случае, я впустил его. Просто не смог отказать. Он долго извинялся, клялся, что ничего такого больше не повторится. В какой-то момент я даже поверил ему. Что произошло потом, я помню плохо. Единственное, что помню, это то, что я, вскочив с места, велел ему убираться. Тогда я просто не сдержался. Мне все это безумно надоело. Джун, заявив, что я гребаный придурок и истеричка, спокойно ушел. И, честно говоря, я думал, что в тот момент мое сердце остановится. Этого не произошло. Кстати, теперь все в относительном порядке. Потому что я уверен на 100 процентов, что наилучшего решения в тот момент и быть не могло. Я уверен, сейчас мне было бы в разы больнее. POV Tae the END: Чимин смотрит на расстроенного Тэхена и тяжело вздыхает. История, конечно, грустная, но он бы не смог поступить так. Даже страшно подумать о том, чтобы бросить Юнги. Как, вообще, ему может такое прийти в голову? — Мне кажется, ты все сделал правильно, — осторожно говорит Чимин, касаясь напряженной спины Ви. — Но я так не могу. Тэхен-а, ты же знаешь, что я безумно люблю Юнги-хена и для меня было бы проще самому уйти из группы. Обернувшись к Чимину, Тэ только качает головой. Почему-то он и не сомневался, что его примеру тот не последует. Слишком уж сильно Чимин любит своего хена. Так сильно, что готов покинуть группу добровольно. Вот только Ви не позволит ему сделать этого. Для этого он готов принять любые меры. Даже если придется в лоб все рассказать Шуге. Хотя есть вероятность, что после этого доверие между Чимином и Тэхеном исчезнет навсегда. Это то, чего младшему хочется меньше всего. Но, возможно, другого выбора-то у него и нет. Потому что больше всего Тэ хочет помочь своему лучшему другу, прекрасно зная, что тот чувствует. Знает, так как совсем недавно был в подобной ситуации. Вот только он очень надеется, что у Чимина с Юнги-хеном история закончится лучше, чем у него с Джуном. И все же Ви не мог не попытаться в последний раз. — Чимин-и, я понимаю тебя, — тихо выдыхает Тэ, едва заметно печально улыбаясь. — И думаю, что ты прав. Прости. Но я не могу не попытаться, — он поворачивается к Чимину и заглядывает в его печально-упрямые глаза. — Пока не поздно, отступи. По себе знаю, потом будет гораздо больнее. Если Хен продолжит так себя вести, твоя душа рано или поздно начнет умирать. Я не хочу этого. Мне кажется, нам в группе хватит и одного мембера без души. Все же хорошо иметь друга-одногодку. Потому что так, как Чимин с Тэхеном понимают друг друга, их не понимает никто. Да у них даже ситуации схожи. И, кажется, закончиться они могут так же одинаково. Разумеется, если в самое ближайшее время не произойдет какое-либо чудо. Ну, или Тэхен ничего путного не придумает. — Чимин-и, нам нужно поговорить, — негромкий голос из-за приоткрытой двери отрывает Чимина и Тэхена от их разговора. — Может, пойдем прогуляемся? Чимин слышит такое ненавистный и одновременно такой любимый голос, который сейчас ему хочется слышать меньше всего. Потому что он, и правда, не уверен, что сможет сдержаться. Ему больше не хочется показывать перед Шугой свою слабость. И уж тем более слезы, которые появляются из-за него. Мгновенно Чимин весь сжимается и, стараясь не вестись на голос любимого, смотрит в одну точку перед собой. Сейчас ему хочется только одного: чтобы Юнги вышел из комнаты и больше никогда в нее не возвращался. И уж тем более он не хочет, о чем бы то ни было разговаривать со старшим. Чимин бросает быстрый взгляд в поисках поддержки, которая ему просто необходима. Но что Тэ может сделать? Когда Шуга находится в непосредственной близости от них, Ви не знает, что ему нужно сказать или сделать. Потому что хен может хорошенько врезать, если он вмешается. Поэтому он лишь ободряюще улыбается Чимину, кивая головой. — Хорошо, Юнги-хен, — тяжело и безнадежно вздыхает Чимин, поднимаясь с места. — Хотя мне совершенно не хочется никуда идти. Может, просто попьем чай? *** Больше всего Шуге не хочется оставаться сейчас в общежитие. Потому что тут даже у стен есть уши, а ему очень не хочется, чтобы их подслушали. Но раз уж Чимин не настроен идти с ним никуда гулять, то Юнги не вправе его заставлять. Да и нужно ли? На кухне Шуга молча заваривает для них с Чимином крепкий зеленый чай и так же молча разливает его по кружкам. Как ему начать разговор, рэпер не представляет. Никогда он не был хорош в подобных разговорах. Ну что поделать, если не отличается он особым красноречием. Вообще никаким не отличается. — Я понял, — наконец едва слышно выдыхает Юнги, ставя перед Чимином дымящуюся кружку и отходя на пару шагов назад. Посмотреть на Чимина Юнги не в состоянии. Потому что для него просто невозможно перенести слезы этого солнечного паренька. — Что ты понял, хен? — голос Чимина едва слышен, но Юнги ясно различает в нем легкую грусть и горькую насмешку. — Что ты, вообще, можешь понять? Юнги пару минут молча стоит на месте, глядя в пол, а потом, резко вскинув голову, в два шага преодолевает расстояние до Чимина, присаживается перед ним на корточки и кладет свои руки на его сведенные вместе колени. То, что младший не смотрит на него, делу не очень-то помогает. Хотя, разумеется, и не мешает. По крайней мере, не глядя в его глаза будет легче говорить. Наверное… — Понял, что я — настоящая сволочь, — покорно выдыхает Юнги. — Наверное, ты будешь еще больше злиться на меня, но я слышал часть вашего с Ви разговора, — он чувствует, как вздрагивает Чимин и еще тише продолжает. Будто бы пытается в чем-то убедить своего тонсена. — Мне, правда, очень жаль, что все так вышло. Безумно-безумно жаль. Скажи, я правда так сильно обидел тебя? Теперь молчит Чимин. А что он может сказать? Обидел ли? Несомненно. Прежде Чимин ни на кого так сильно не обижался. И, на самом деле, на Юнги тоже не собирался. Вот только ничего не может с собой поделать. Больше всего Чимину обидно, что Юнги совсем-совсем не замечает, сколько всего тот делает для него. Flash Back: Дверь студии с тихим скрипом приоткрывается, и внутрь проникает низкая худощавая тень. Снова Чимин сидит на диете. Вот интересно, куда ему еще-то худеть? Если так пойдет, то скоро от этого паренька останутся только кости. И как это Чимин с таким изнурительным графиком и диетами еще держится на ногах? Впрочем, какой смысл сейчас говорить обо всем этом? Худоба Чимина к делу не относится. На улице уже далеко не лето, и, хоть обычно так холодно не бывает, сегодня слишком ветрено. Поэтому пока Чимин спешил к своему любимому хену, безумно замерз. Он ставит на пол пакет с чем-то очень вкусно падающим, быстро снимает с себя легонькую курточку и бросает ее тут же рядом на диван. Руки его покраснели от холода, и Чимин всеми силами пытается растереть их, чтобы хоть немного согреть. Парня немного потряхивает, но он не мог поступить иначе. Ведь здесь же его любимый хен, который ночи напролет пишет для группы новые песни. Конечно, Чимин знает, что Шуга терпеть не может, когда кто-то вторгается в его священную обитель. Но, почему-то, ему казалось, что на него, Чимина, все это не распространяется. Ведь Юнги же всегда был к нему снисходительнее, чем к другим мемберам. — Я тебе кофе принес, — громко говорит Чимин и ставит перед Шугой стаканчик с горьким напитком. И, наверное, это карма у него такая, но он не аккуратно задевает кружку с водой, опрокидывая ее на какие-то бумаги. В ту же самую секунду рэпер вскакивает на ноги, гневно глядя на Чимина. В его глазах вспыхивает настоящий огонь ярости, заставляющий младшего стушеваться и отойти к подальше к стене. На всякий случай. Потому что не очень-то хочется попасться под горячую руку рэпера. Но то, что происходит потом, выводит из себя даже вечно солнечного Чимина. — Чимин-а, зачем ты приперся сюда? — из Шуги так и сочится яд. — Зачем ты, вообще, каждый раз притаскиваешь этот противный кофе? — в порыве чувств он машет рукой так, что пластиковый стаканчик улетает на пол и все его содержимое разливается. Взгляд младшего тут же меняется. Он всеми силами пытается сдержать рвущиеся наружу слезы и закусывает губу. Ему больно. Безумно больно. Внутри. Сердце его так и рвется из его груди, и руки снова начинают дрожать. Уже не от холода. Но от охватившей Чимина ярости. Значит, вот как Юнги-хен благодарит его за заботу о своем хене? Хорошо же обстоят дела. Тем временем Шуга, немного остыв, снова возвращается на свое рабочее место, кажется совершенно позабыв о том, что находится тут не один. За следующие пару дней Юнги нужно закончить очередную песню, но муза никак не хочет задержаться больше, чем на пару минут. Да еще и этот Чимин каждый раз врывается в студию, словно ураган. Врывается и всеми силами мешает работать ему, Шуге. — Ах вот как? — громко кричит Чимин, сцепляя руки в замок и впиваясь ногтями в свои ладони. Как только Юнги слышит крик, полный боли, он тут же оборачивается и удивленно смотрит на него. Никогда он еще не слышал, чтобы Чимин хоть на кого-то повышал голос. Это уже что-то совсем новое. Flash Back the End: Вспоминать обо всем этом безумно стыдно. И Шуга, честно, понятия не имеет, как он мог так облажаться? Что может быть страшнее, чем расстроить этого паренька? Боже, как же непривычно видеть в этих прекрасных глазах столько боли. В какой-то момент ему кажется, что он сам готов заплакать. Только бы все стало, как раньше. Нет, не так. Если бы можно было бы вернуться в прошлое, рэпер непременно пересмотрел свое отношение к младшему. Больше он бы не позволил себе ни разу даже просто повысить на него голос. Ни за что. — Что мне сделать, чтобы заслужить твое прощение? — Шуга старается поймать взгляд Чимина, несмотря на то, что ему страшно. — Чимин-и, скажи уже хоть что-нибудь. Пару долгих секунд Чимин все так же молча смотрит в пол, не решаясь поднять глаз. В самом деле, что теперь делать Шуге? А что он, вообще, может сделать? Но Чимину от него ничего особенного не нужно. Когда он заглядывает в глаза Юнги, сердце начинает сходить с ума. Чимин моргает и, словно во сне, тянется к лицу Шуги. Потому что никогда еще он не видел, как по бледным щекам струятся маленькие капельки слез. Мягкими пальцами Чимин касается щек, чтобы их стереть. — Ничего, — совсем тихо отвечает Чимин и чувствует, как всем телом вздрагивает Юнги, после чего умоляюще смотрит на Чимина, губы которого трогает легкая улыбка. — Я только хочу тебе кое о что сказать: знаешь, мне безумно жаль ТэТэ, и я не хочу, чтобы наша с тобой история закончилась точно так же. Мы в одной группе, и расстаться нам будет в разы сложнее. Однако это еще не все. Меньше всего я хочу расставаться с тобой, поэтому… Поэтому… — дальше он говорить не может и просто надеется, что Юнги сам все поймет. И Юнги, конечно же, понимает. Потому что тут все предельно ясно. Но неужели Чимин собирается дать ему еще один шанс? После всего, что было? Да Шуга готов носить младшего на руках. Если тот, конечно, позволит. В следующую секунду Юнги замечает, что глаза Чимина начинают слезиться. — Нет-нет-нет, — быстро шепчет Юнги, обхватывая руками лицо младшего. — Ты снова собираешься плакать, Чимин-и? Малыш, ну за что ты мне такой достался? Все еще не веря своему счастью, Шуга обнимает Чимина, позволяя тому уткнуться носом себе в плечо и немного поплакать. Хоть он и терпеть не может слезы этого парня, порой, это единственное, что может облегчить боль. — Тише, малыш, — Шуга аккуратно поглаживает Чимина по голове, пытаясь успокоить. — Все хорошо. Мне тоже жаль, что у Ви все так закончилось. Но я не позволю, чтобы и у нас все закончилось, так же, как у него, — горячее дыхание опаляет шею Чимина, и тот мгновенно вздрагивает. — Прости, Чимин-и, я не обещаю, что сразу смогу измениться, но я буду очень и очень стараться. Ты же поможешь мне в этом? Чимин отстраняется от Шуги, и тот видит его счастливую улыбку. Все же этот малыш слишком доверчив. Впрочем, Юнги очень надеется, что в этот раз он не разочарует его. — Юнги-хен, — в голосе Чимина проскальзывают игривые нотки. — Я люблю тебя. Знаешь? Только вот ты все время причиняешь мне боль. Может, уже хватит? Да. Вряд ли Чимин скоро сможет обо всем забыть. И не понятно, как Шуге заслужить прощение. Потому что он прекрасно знает, что, хоть Чимин и сказал, что все нормально, он будет еще долго дуться. — Знаю, — спокойно заявляет Юнги. — И я тоже люблю тебя. Прости, малыш. Свое обещание я обязательно сдержу. Все у нас будет хорошо. И Чимин верит. Кажется, солнце BTS снова разгорается. Вот и чудно. Теперь он сможет вновь греть всех мемберов своим теплом. *** — Значит, вы с Юнги-хеном помирились? — спрашивает Ви, выскальзывая следом за Чимином за дверь, чтобы прогуляться. Счастливый Чимин оборачивается к Тэхену и в порыве чувств обнимает его. Нет столько слов, чтобы выразить благодарность. Еще бы. Если бы не Тэ, с мертвой точки ничего бы не сдвинулось. На самом деле, Чимин теперь считает себя обязанным Ви. Он готов выполнить все, что тот попросит у него. Даже если это будет что-нибудь очень не реальное. Тэ лениво обнимает Чимина в ответ и тепло улыбается ему своей фирменной улыбкой. За своего лучшего он безумно рад. Завидовать, наверное, в такой ситуации грех, но иногда Ви представляет себя и Джуна на месте хенов. От этого ему становится немного грустно. Выйдя на улицу, парни набирают полную грудь свежего воздуха. Так хорошо и спокойно. Спокойствие длится еще пару минут. А потом Ви кажется, что на него обрушивается небо. Он замирает, шокировано глядя на парня перед собой, и дергает Чимина за руку. Чимин тут же поворачивается к младшему и вопросительно на него смотрит, доверительно отступая обратно в тень подъезда. — Джун, — потерянно шепчет Тэ, и Чимин, все понимая, утягивает его назад в общежитие.