deadly love.

Гроза района наводит страх на всех, кто только смеет высунуться на улицу в столь поздний час. Солнце скрылось, прохладный ветер заставляет деревья качаться из стороны в сторону. Темный вечер всегда был рассадником драк, пьянок и чего похуже. Самоубийц, желающих попасть в какую-то передрягу, было мало, а потому и веселье местным гопникам нужно было постараться поискать. Эмо-бой из четвертого подъезда, правда, был успокоением этой шайки, ведь частенько попадал под горячую руку. Слишком частенько. Привычка гулять по ночам в одиночку с новой пачкой сигарет не доводит до добра, и нередко темноволосому приходилось бежать от группы спортивных и подкаченных парней. Иногда не спасал даже собственный подъезд. На его теле расцветали новые синяки и порой даже порезы - не всегда гопота была полностью обезоружена. Зачем ножи против беззащитного парня, который не собирается даже защищаться - было загадкой. И давно было уже пора написать заяву в полицию или перестать ходить на такие прогулки, но что-то не позволяло Владу отсиживаться дома тогда, когда та шайка гуляла где-то в этом районе без веселья. - Слыш, ты мазохист или просто ебанутый? Оскорбления сыпались так же резво, как и удары. Готу приходилось заглядывать в аптеку за новыми бинтами и пополнением лекарственных запасов, чтобы не скончаться от потери крови или вновь сломанной ключицы. Больниц он не признавал. Из-за сломанных конечностей, правда, приходилось ездить в травмпункт и потом еще пропадать на долгое время, заставляя Славика развлекаться в одиночке или с какими-то другими отчаянными любителями ночных прогулок. Если разбираться в том, почему же Влад никак не рассказал об избиениях и так спокойно подставлялся под них, сначала и не поймешь, что за ебанутая муха укусила этого придурка. До некоторого времени он и сам не понимал. Пока однажды очередной вечер не пролил свет на ситуацию.

***

Уворачиваясь, или пытаясь увернуться от ударов, тощий юноша закрывал лицо руками и начинал заходиться в судорожном кашле. Ему сдавливало грудь, хотя никто не бил туда сегодня. Кашель становился громче, это уже было похоже на припадок. - Бля, это какая-то нездоровая хуйня, он ж загнется ща. Сваливаем! Испугавшись странного припадка, группа гопарей свалила с места преступления, оставив гота захлебываться в боли, слезах, крови и... лепестках. Он откашливал на сырую, после вчерашнего дождя, землю, лепестки каких-то цветов, которые были в крови. Где-то в груди сильно защемило. Дышать было до безумия тяжело, страх смерти охватил как никогда раньше во время его липовых "суицидов".

***

Он молчал о том припадке и не появлялся на улице около месяца, лишь иногда выходя к подъезду потянуть сигаретку-другую. Из интернета он уже начитался статей про такую выдуманную болезнь и сейчас старался собрать себя в кучу. Правда с каждым днем выходило все хуже и хуже. Бледный и худой, словно самый настоящий труп, Влад медленно терял время, пока его мать была в командировке вдали от дома. Эмо впервые начал пугаться собственной гибели. Шарахаться тех мест, где его могли заметить гопники, прятаться по людным местам, скрывая свое лицо в капюшонах или просто смотря в пол. Он не мог заснуть из-за страха больше не проснуться. Осознавал, что все может разрушиться в любой момент. До самого последнего момента он не верил в то, что влюбился в кого-то. Да ладно в кого-то там, но в гопника, который так резво его избивал до кровавых соплей. Отличный выбор, Влад. Каждый раз, когда он видел голубоглазого парня издалека, в груди становилось еще больнее. Сердце сжималось до боли, заставляя садиться возле стены и переводить дыхание, сдерживая новый приступ. А болезнь прогрессировала с каждым днем. И с каждым днем гот скручивался в клубочек на собственной постели, в которую уже въелась кровь. А эти чертовы лепестки преследовали парня уже, казалось, просто повсюду. Он был готов поклясться, что сейчас он начал бояться цветов. Психологическая травма и хоп, ты уже не можешь доживать свои дни спокойно. Сигареты кончались, деньги на проживание тоже заканчивались. Почти иссякло желание жить. Зато в депрессивную головушку этого выпендрёжника закралась мысль, что ему уже попросту нечего терять. Надежд на спасение нет и тут ты либо позволишь себе в последний раз увидеть лицо того, кто погубил тебя, либо так и сгинешь в гордом одиночестве. Очередной вечер. Дыхалки еле хватает на свободный вздох. Сердце все так же сильно щемит, сжимает своими стеблями цветок, заставляя ненавидеть каждую секунду своего жалкого бесцельного существования. Влад надевает на себя толстовку, джинсы и берет ключи от дома черт знает с какой целью. Закладывает в карман толстовки смятую маленькую бумажку, кусая губы. Ну и телефон, на тот случай, если труп не смогут опознать. Фактически, для этого он почти всегда его с собой и носил. А для музыки и плеер есть. Опираясь о стены и спотыкаясь на ходу, парнишка спускается и выходит на улицу. Свежий воздух бьет в голову и чуть ли не сбивает с ног. Но ему-то плевать и новая сигарета идет в расход. Осматривается заплывшим взглядом. Усмехается собственной глупости, медленно передвигаясь на ближайшую детскую площадку возле гаражей - любимое место обитания той шайки. Через добрых двадцать минут он замечает нескольких людей, которые, судя по реакции, тоже заметили этого сумасшедшего. - Слав, смотри! - Ебать, я уж думал, что он уже сам сдох. - Ну ща поможем. - Эй, пидрила, ходить разучился? Все эти придирки заставляют гота лишь мягко улыбаться, что дается ему так же болезненно, как и все остальное. На его улыбку парни начинают лишь сильнее наседать. И их светловолосый лидер, один лишь вид которого заставляет кровь в жилах Влада останавливать свое движение, выходит вперед, хватая сильной ладонью шею юноши и поднимая его вверх, душа. И тот хрипит, дергается, не отрывая взгляда от такого, до боли любимого, лица. Его отпускают через пару секунд. И заставляют упасть на колени одним ударом. Потом Слава, явно заскучавший за все время отсутствия козла отпущения, держит его подбородок ладонью и наносит удары в живот. Уже через пару ударов Влад, радостно улыбаясь, кашляет кровью на траву. Дрожащей ладонью достает маленькую бумажку из кармана и, стараясь не выронить, пихает в карман чужой олимпийки. - Гейские замашки держи при себе, пидорас. Харэ лапать. Позвоночник парня встречается с асфальтом. Он начинает кашлять сильнее, вызывая подозрение и испуг в лицах компании, что нависает над дрожащим телом. И паренек переворачивается на бок, дрожа и не в силах даже немного приподняться, снова кашляя. Трава под ним окрашивается в красный и остается украшена смертельными лепестками, которые столь длительное время прорастали где-то в самом сердце депрессивного мальчика. - Слав, ты, походу, перестарался. Один нагибается к притихшему телу и заглядывает в его глаза, которые норовят закрыться. Взгляд падает на маленькие лепестки на губах влюбленного и гопник быстро поднимается. - Нахуй, он сдох. Звучит как вердикт. Тихое дыхание паренька во всей суматохе уже неслышно. Поправив свою олимпийку, что оказалась немного запачкана в крови избитого, Слава уходит подальше от места со своими друганами. И никто не замечает, как, с болью, улыбается Влад вслед своему любимому, смеется с хрипами в груди и медленно закрывает глаза.

***

Проходит примерно час после этого сумасшедшего происшествия, Слава заходит в свою квартиру и, обходя пристающую сестру, заруливает в ванную. Включает воду, снимает с себя олимпийку, вытряхивая оттуда все вещи. На кафельный пол падают ключи, семечки, пара купюр и маленькая бумажка, запачканная в нескольких каплях крови. Последняя вещь привлекает внимание светловолосого. Кинув элемент одежды в ванную, он присел и взял в руки это послание. Развернул, стараясь не порвать, хлопая глазами и с трудом различая какие-то заплывшие, будто бухие, буквы. Постепенно они складываются в слова, а из слов - в предложения. Дальше - в связный текст. После прочтения светловолосый комкает бумажку, кидая в зеркало. Она остается на полке мокнуть. Парень с отвращением смотрит на свое отражение и отворачивается, стараясь понять, что за херня эта была и что это там себе надумал Влад. "Слава. Мне нравилось твое гневное лицо. Ты сильно бил и всегда старался сделать это лишь больнее. Прости, что оставляю о себе какую-то память, но я просто хотел написать, что я в тебя влюблен. Сейчас это уже не имеет значения. Просто люблю я тебя, Слав, убийственно. До смерти. Прости и прощай.

Влад."

Влад явно не был особо писателем и не умел красиво излагать мысли, пусть и выглядело это покрасивее, если бы подобное послание писал Слава. Но выглядела эта бумажка столь несчастно, когда начала размокать. Перед тем, как уйти из ванной, парень все же забрал маленькое посланьице, которое промокло, и, бурча себе под нос что-то о гейских замашках, заперся в своей комнате. А в месте их последней встрече, где-то внутри несчастно влюбленного юноши, протыкал своими шипами сердце цветок, расцветая в его груди. Где-то между рёбер.