Я всегда буду любить тебя

Чимин был для Чонгук самым близким и родным человеком на земле, и он был до безумия благодарен судьбе, что та дала ему второй шанс с ним. Те чувства, что он испытывал, просыпаясь вместе со свои возлюбленным, вспоминая об их совместных ночах, о тех поцелуях и о том неземной наслаждении, что они друг другу дарили, о тех объятьях, это было счастье. Безмерное счастье и безумная любовь. Ему не хотелось выпускать возлюбленного из объятий ни на миг, не на секунду. Ему хотелось целовать и обнимать Минни днями напролет, ибо это было чистейшее блаженство. Чимин испытывал то же самое. Он настолько сильно погряз в старшем, что и не хотел выбираться из этого омута. Ранним утром, когда все птицы и люди еще спали, даже Минни утомленный прошлой ночью слегка причмокивал пухлыми губами и сопел в напряженную шею старшего, Чон не спал, он смотрел на Пака нежно, с любовь гладил того по волосам. Проводил кончиками пальцев, по его припухшим после бесконечных поцелуев губам, почти невесомо, почти не касаясь. От одного взгляда на такого милого и расслабленного парня, у глазах и душе Чона загорелся огонь всепоглощающей и безмерной любви. Утро вступало в свои права очень медленно и неторопливо. Нежно накрывая разнеженные тела на кровати яркими солнечными лучами, заставляя открыть глаза и недовольно нахмурится. Чимин поднял глаза и столкнулся со странным взглядом старшего. — Что? — просипел, еще хриплым ото сна головой младший. — Люблю тебя, — сказал тот нежно прижимаясь губами ко лбу возлюбленного. — А я хочу тебя, раздевайся, — сказал Пак и хрипло рассмеялся, на удивление Чона. — Минни, но я уже раздет, — ответил тот, нежно проводя рукой по голому торсу парня. — Вот и отличненько, — хмыкнул младший, и перевернул парня нависнув сверху. Он медленно приблизился к губам старшего и впился в них таким страстным и полным желания поцелуем. Оторвавшись от таких сладких губ, он пошло улыбнулся и прошелся линией поцелуев от щеки до ключицы, заставляя старшего сипло вдыхать от удовольствия. Медленно проведя по соску языком, как будто пробуя, он дождался блаженного стона в ответ, самодовольно улыбнулся и втянул его в рот. Когда Чонгуку надоели такие издевательства над своим телом, он резким движением перевелся, поменял их позиции, а Чим пискнул от неожиданности. Старший пошло улыбнулся, и Пак понял, его ждет только неземное наслаждение.

***

Позже сидя за столом, и, поглощая свой наивкуснейший завтрак приготовленный младшим, и запивая кровью в случае старшего, они переглядывались и довольно улыбались, как коты объевшиеся сметаной. На Чиме была надета футболка старшего, а на Чоне только трусы. Вокруг царила такая милая и домашняя атмосфера, вокруг царила счастье. — Знаешь, хен, — задумчиво произнес младший. — Не знаю, как бы я жил, если бы не встретил тебя, наверное, я был бы несчастен. — Ты бы меня встретил в любом случае, так заложено природой, — Гук взял парня за руку и чмокнул в тыльную стороны ладошки. — Ты же мой соулмейт. Чимин счастливо улыбнулся. — Ты будешь со мной всегда? — спросил младший и сжал руку парня в своей. — Конечно, я же люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. После завтрака молодые люди перебрались в гостиную и сели на диван, устраиваясь в объятиях друг друга, и включили телевизор. Там шла какая-то о супер мега популярная дорама с крутым айдолом в главной роли. Чонгук смотрел ее представляя себя и Пак в главной роли. Но сейчас он не испытывал никакой боли, ведь Минни сидел рядом с ним, он был с ним, он любил его, он был его. И они были счастливы. — Чим, — позвал старший. Тот поднял голову в сторону парня. — А давай... Давай я обращу тебя в вампира, чтобы не повторять старых ошибок? Пожалуйста? — Хорошо, — ответил то щелкнул по носу старшего и под недоуменный взгляд продолжил смотрел дораму, мило улыбаясь.