Лайм

      Кёнсу нервничал. Сильно нервничал. Бекхён не брал трубку уже неделю, и это пугало. За семь дней До окончательно убедился в том, что что-то случилось, и однозначно в этом есть его вина (он даже был готов признать, что она главенствующая). Никогда в жизни Кёнсу не жалел так сильно о сказанных словах, как это было сейчас, однако сколько бы он ни старался думать об этом, ход текущих дел не изменится. От Бекхёна тишина. Адрес проживания неизвестен. Андроиды в его клубе молчат, словно сговорились против него.       На восьмой день Кёнсу хотел идти в полицию, ибо если он этого не сделает, то этого не сделает никто. Ведь ведроиды не могут просто взять и заявить о пропаже своего хозяина. Они не могут беспокоиться о человеке, не могут его любить, не могут ему навредить... Ведь так? — Эй, мешок с болтами, — обратился к Каю Кёнсу. Парень сидел на диване в гостиной и в тысячный раз пытался дозвониться до Бекхёна. — Да, господин, — ответил робот, находился в паре метров от мужчины. — Какого хрена ты отзываешься на «мешок с болтами»? — Кёнсу кинул на него недоуменный взгляд. — Вы часто обращаетесь ко мне подобным образом, — невозмутимо ответил тот, и До нашёл в этом свою долю правды. — Вы что-то хотели? — Недавно мой друг... кхм, партнёр по бизнесу приобрёл робота, а после этого исчез. Где он? — Я этого не могу знать, господин. — Кто бы сомневался, — вздохнул До и взял телефон, набирая 911. — Иди сделай мне кофе.       Единственное, что оставалось в данной ситуации: надеяться на помощь полиции. И Кёнсу готов поклясться, что в качестве копа ему пришлют ведроида, с которым он вряд ли найдет общий язык. Но к его великому удивлению, копы не понадобились — виновник торжества неожиданно решил подать признаки жизни и лично позвонить До. — У тебя десять секунд на то, чтобы сказать, где ты, — гневно произнёс Кёнсу, ответив на звонок. — И тебе привет, — радостно отозвался Бекхён, чем вызвал у собеседника приступ истерики. Он жив, здоров (возможно) и невредим (будет какое-то время). — Если хочешь сдохнуть, то ты идёшь в правильном направлении. — Я вижу, ты скучал по мне. Не волнуйся, со мной всё в порядке. Это всё, что тебе нужно знать на данный момент, — Бён был явно польщён такой реакцией со стороны своего партнёра по бизнесу. — Скажи, где ты, иначе это сделает полиция. — Нет, Кёнсу, ни в коем случае не смей звонить копам. Только не им. Ты меня слышишь? Прошу тебя, не надо, — радостный голос Бекхёна резко сменился на истерично-тревожный. — Что происходит? Где ты, чёрт возьми? Тебя держат в плену? — Всё хорошо. Всё замечательно, Кёнсу, — Бек отчего-то устало вздохнул, и До это напрягло. — Мы скоро встретимся, я обещаю.       Кёнсу нахмурился, интуитивно чувствуя, что с Бекхёном случилось что-то неладное, но тот почему-то отказывается принимать помощь. — Ты должен появиться у меня дома в ближайшее время. Я даже дам полапать своего ведроида, лишь бы увидеть тебя живым и невредимым. — Кёнсу, я правда рад, что ты так переживаешь за меня, но я справлюсь сам. Просто жди моего визита и не звони в полицию, — он вновь устало вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова. — Кое-что произошло в моей жизни, но... — небольшая пауза, перед тем как сказать то, что поставит большую, непреодолимую границу между ними, — ...это не твоё дело, До Кёнсу. Бекхён повесил трубку. — Вот как... — парень положил телефон на стол с абсолютно безразличным выражением лица. — Так тому и быть. Какое-то время он сидел в полной тишине, переваривая диалог пятиминутной давности. В голове не укладывалось, что такой навязчивый Бён, нагло вторгающийся в личное пространство До и искренне желающий быть его другом (что было очевидно взаимно), говорит столь отталкивающие слова. Создавалось впечатление, что эта «дружба» была лишь для Кёнсу таковой. Или же случилось то, во что Бекхён не хочет втягивать До.       В конечном счёте, Кёнсу решил оставить всё на волю судьбы. Парень включил телевизор, дабы заглушить мысли о «друге», терзающие его всю прошлую неделю, и узнать, что творится в мире на данный момент. — Сегодня, 12 августа 2038 года, на территории города Тэгу произошло очередное преступление, совершённое девиантом, — вещал телеведущий по новостному каналу. — Полиция обнаружила тело женщины средних лет, убитой собственным андроидом, который скрылся с места преступления и похитил ребёнка потерпевшей. Полиция проводит расследование. Ребёнок пока не найден. — Ваш кофе, — Кай поставил кружку со свежесваренным эспрессо на журнальный столик, от чего Кёнсу вздрогнул, совсем позабыв о своей просьбе. Парень сделал небольшой глоток и одобрительно кивнул. — Столь трагичные случаи продолжают появляться всё больше по вине сломанных андроидов, что не может не вызвать тревогу за наше будущее, — продолжал телеведущий, вновь занимая внимание До. — В программном коде роботов происходит какая-то ошибка, приводящая к отклонению в их поведении. Основными изменениями в роботах могут быть: нестабильный светодиод, нелогичное поведение, проявление эмоций, одержимость символом RA9, а также нарушение базового запрета на насилие.       На этом моменте Кёнсу покосился на своего андроида, пытаясь найти в нём хоть один признак девиации. На удивление, До столкнулся с пронзительным взглядом Кая, диод которого мигал жёлтым цветом, от чего можно было подумать, что андроид начал становиться неисправным. — При любых признаках девиации немедленно выньте Тириумовый регулятор насоса из тела андроида. Он расположен в центре грудной клетки и отвечает за жизнедеятельность робота, — голос из телевизора будто стал слышаться чуть глуше, заставляя Кёнсу бросить взгляд на грудь андроида, скрытую под новой серой футболкой, и прикинуть, где именно находится этот самый регулятор. — После деактивации позвоните в центр технической поддержки Киберлайф — мы немедленно заберём девианта и изучим причину возникновения такого поведения. — Господин? — окликнул Кай. Кёнсу резко поднял голову. — Вам не понравился кофе? — Меня напугал твой взгляд и эта мигающая лампочка у тебя в башке. — Ах, эта... — андроид дотронулся пальцами до диода, который тут же сменил цвет с ярко-жёлтого на нейтрально-голубой. — Я просто пытался понять, нравится ли вам напиток, что запустило процесс обработки информации. — И всё? — Кёнсу недоверчиво нахмурился. Он не помнил, чтобы морщился от кофе. — Да, — Кай одарил До своей фирменной улыбкой. — Порой мне сложно определить эмоции, ориентируясь лишь на выражение вашего лица. Оно бывает противоречивым. Потому система испытывает лёгкую нагрузку и диод меняет цвет. Не волнуйтесь.       Кёнсу не мог с этим не согласиться. Даже его близкие бывают сбиты с толку тем, насколько его мимика расходится с эмоциями, и сколько недопониманий это может вызвать. Парень вдруг вспомнил момент, когда он в очередной раз навестил Бекхёна в его клубе. Бён предложил опробовать Лаймовый сауэр — очередной напиток, который проходит жёсткий фейс-контроль через Кёнсу. Правда, вердикт всегда один и тот же: фе, гадость. — Чёрт, снова его вспомнил. От ностальгических воспоминаний о Бёне на сердце сделалось тяжко, потому Кёнсу быстрым шагом ринулся к себе в кабинет, где планировал наконец разобраться с финансовыми потерями от разрыва контракта с Ёксан и поиском партнёра на замену. Кай остался сверлить взглядом недопитый кофе, что остывал на журнальном столике. Его диод вновь мерцал жёлтым, а лицо сделалось беспокойным, но Кёнсу этого не видел, что к лучшему.

***

      Дел было не так уж и много. Работа с каждым днём отнимала у него всё меньше времени, и Кёнсу подумал, что слишком много делегировал на других. «Уволить секретаря?» — пошутил про себя До. Сехун такой юмор вряд ли бы оценил.       Кабинет, в котором Кёнсу проводил большую часть своего рабочего времени, был нежным и довольно уютным. Всё потому, что мебель вокруг была сделана из светлого лакированного дерева. Письменный стол стоял под окном, откуда спускались тёплые лучи солнца. Шкафы, полки с книгами, подоконники и углы комнаты занимало большое количество самых разнообразных видов растений. Раньше их поливала Сонхи, однако сейчас это бремя взвалили на андроида, который чётко знает график полива каждого цветка и кактуса в этом доме. Именно поэтому дверь кабинета открылась, и внутрь вошёл Кай с небольшой лейкой в виде зелёного слоника. Кёнсу почувствовал движение у себя за спиной, но не обернулся. — Простите за беспокойство, я должен полить суккулент, — сказал андроид, на что До лишь коротко кивнул и продолжил пребывать в своём мыслительном процессе. Андроид начал осторожно поливать растение. — Вам нужна помощь с работой?       Кёнсу не спешил с ответом. Он задумчиво повернулся к андроиду, чтобы просто помолчать ему в глаза и скептически осмотреть с головы до ног. Ручка, что исчеркала все черновики в каракулях и случайно задела пару важных документов, вертелась у парня в руке. Взгляд задержался на пухлых губах идеальной ровной формы. Симметричные черты андроида были намеренно созданы, чтобы привлекать внимание, влюблять и продавать. «Его лицо можно использовать...» — Кёнсу продолжал пристально смотреть на Кая, немного пододвинувшись ближе, — «...на главном баннере нашей компании». — Стоит лишь сфоткать с ракурса, где не видно этого сраного круга, — последнюю мысль До проговорил вслух, — и он будет выглядеть прямо как человек. — Мой диод находится с правой стороны, потому вам стоит фотографировать меня слева, — подхватил Кай, повернув голову в бок, скрывая датчик от Кёнсу. — Да, неплохо, — парень потянулся рукой за телефоном. — Стой, я не говорил, что хочу сфотографировать тебя. — Тогда кого же? — Неважно, — пробормотал Кёнсу, наводя камеру телефона на андроида. — Пригнись.       Андроид послушно наклонился ближе к парню, который всё так же сидел в своём кресле, не желая вставать. Кай вертел головой, стараясь подобрать нужный ракурс, от чего Кёнсу резко схватил его подбородок свободной рукой и направил в нужную сторону. — Не двигайся. — У вас мягкие руки, — по меркам андроида разговор не входил в движение, чем вызвал недовольство Кёнсу. — Простите.       Среди множества фотографий лаймовых деревьев и старого пса снимок андроида, казалось, слишком выбивался из общего строя. Если забыть, что Кай — андроид, можно подумать, что Кёнсу сфотографировал человека, такого живого и одновременно бездушного из-за своей красоты. — Вам нравится? — Пойдёт. Я лишь хотел увидеть, как примерно это будет выглядеть.       Кёнсу понравилось, но признаться в этом было выше его сил, потому он быстро отложил телефон в сторону и вновь взглянул на андроида.       Слишком близко. Они были непозволительно близко из-за того, что Кай так и оставался в позе для удачного снимка и, казалось, намеренно пододвинулся к Кёнсу. Тот чуть не схватил микроинсульт, явно не ожидая увидеть робота рядом со своим лицом. Погода за окном была облачная и хмурая. В конце лета на страну обрушиваются муссонные дожди, однако именно в этот момент солнце решило одарить комнату приятным, ярким светом. Солнечные лучи упали на серебристые волосы андроида. Кёнсу показалось, что они стали хрустальными, будто заморозились при низкой температуре и готовы разбиться на осколки. Парень невольно потянулся, чтобы потрогать их. Он запустил пальцы в локоны, водя рукой по макушке андроида и делая из его идеальной причёски птичье гнездо. — На ощупь как солома, — Кёнсу смотрел, как на голове Кая появляется недоразумение, и подумал, что этот штрих сделал его достаточно похожим на человека. — Моя бабушка была русской. У неё были такие же серебристые волосы, как у тебя. — Неожиданно, — улыбнулся андроид. — Значит, в вас есть русская кровь. — Да, — кивнул он и убрал руку. — Но я бы хотел, чтобы во мне были русские блины. — Вас понял.

***

      С одной стороны кухни было окно с видом на сад и цветущие розы, откуда До любил наблюдать за работой андроида в качестве садовника; с другой стороны была полностью остеклённая дверь с выходом на другую часть двора, где виднелась будка собаки. Пёс лежал около неё и мирно спал, грея своё брюхо на солнышке, которое скоро скроется за приближающимися грозовыми облаками. — Вы помните, как ваша бабушка делала блины? — В душе не ебу, — Кёнсу полез за мукой, пока андроид доставал из холодильника яйца и молоко. — По ходу дела разберёмся. — У меня в базе данных порядка полутора тысяч рецеп... — Просто делай, как я скажу, — скомандовал До, поставив муку на большой, широкий стол, сделанный из песочного кварца. Там же лежали остальные ингредиенты. — Разогрей молоко до комнатной температуры и хорошо помой яйца. Мне не нужен сальмонеллёз.       Кай принялся послушно выполнять приказы своего хозяина. Он поставил молоко в микроволновку, после чего начал тщательно мыть яйца, становясь к Кёнсу спиной. Тот наблюдал за всем этим процессом: за плавными движениями андроида; за его широкой спиной; за его всё так же растрёпанными волосами, которые ещё больше трепались от лёгкого ветра из открытого окна; за мокрыми руками и за каплями воды, которые ложились на его футболку. — Всё готово, — Кай быстро управился с заданием и ждал следующие указания, вырывая Кёнсу из транса.       Он уже пожалел, что затеял всё это, и не захотел доверить всю работу андроиду. Но парень понимал, что чем больше он оставляет на других, тем меньше захочет делать сам, а чувство лени и нежелания двигаться вперёд он не любил и всячески глушил его работой, делами в саду либо собакой. Правда, уже не в первый раз Кёнсу замечает, что дел становится всё меньше, а времени больше, и шутка уволить секретаря снова промелькнула в голове. А может, и не шутка? — Ведроид, вот скажи, что ты умеешь? — спросил До. Он достал глубокую миску из шкафа с посудой и разбил в неё 3 яйца. — В моей программе более 150 тысяч разноплановых функций. Уборка, готовка, помощь с домашним хозяйством, умение помочь ребёнку с учёбой вплоть до университетской программы, умение оказать первую помощь и по возможности защитить при угрозе жизни — всё, чтобы сделать вашу жизнь лучше, — Кёнсу слушал всё это с полным отсутствием интереса в глазах. — Ну а что-то более интересное? Например, выведение нового сорта растений? Или составление ежегодного отчёта о доходах? — Да, в моей программе есть умения касательно селекции и бухгалтерии, однако я не могу отвечать за правильность данных действий. Рекомендую обратиться к специалисту в этой области. Кёнсу разочарованно перемешивал тесто для блинов. — Выходит, функций много, а точности никакой? Тогда все эти 150 тысяч чего-то там — это лишь маркетинг? — Множество функций сделаны, чтобы облегчить бытовую жизнь потребителя, — ответил андроид, становясь рядом с Кёнсу. — Такие мы потребляди, — выпалил Кёнсу с улыбкой, бросая взгляд на Кая. — Может, вы умеете генерировать идеи? Или импровизировать? — К сожалению, андроиды не умеют импровизировать или генерировать идеи. Они могут делать лишь вещи, которые прописаны у них в программе. — А что насчёт тех девиантов? Убийство людей тоже входило в их программу? — подловил До, явно довольный своим остроумным вопросом. Скопившаяся энергия давала топливо для глупых шуток. Глупых по его мнению. И возможно, не все в этой комнате восприняли это как шутку.       Кёнсу чувствовал, что изголодался по непринуждённым разговорам. Он был в хорошем настроении и ощущал, что беседа идёт легко, вызывает у него интерес, совсем как с Бекхёном. Будто бы он обнаружил для себя нового друга взамен того, что недавно потерялся в ведроидном мире. Кёнсу недостаточно хорошо осознавал, что Кай — всего лишь робот, неживой человек, и заменить владельца клуба никогда не сможет. Или всё же сможет?       Настолько ли Кай неживой? Он всего лишь ведро с болтами, запрограммированная машина с множеством функций? Если да, тогда почему он так испуганно смотрит на своего хозяина, словно человек? — Эй, ты чего барахлишь? — Кёнсу слегка напрягся, совершенно не ожидая такой реакции от робота, диод которого мог вызвать эпилептический припадок. Парень встал лицом к андроиду, отложив приготовление блинов потом. — Может, тебе вытащить, как старому советскому телеку? Обычно моя бабушка так чинила приборы.       Кёнсу не знал, что делать в такой ситуации, потому сказал первое, что пришло в голову. Если бы ваш телевизор сломался, вы бы пытались пошутить, чтобы починить его? Нет. Скорее всего вы полезете копаться в настройках, поищете информацию в интернете или позовёте мастера. Эмоциями не починить то, что не дышит, но Кёнсу попытался, и у него это не вышло — диод андроида не сменился на нейтрально-голубой, а стал ярко-алым. «Основными изменениями в работе могут быть: нестабильный светодиод, нелогичное поведение и проявление эмоций, одержимость символом RA9, а также нарушение базового запрета на насилие» — всплыло в воспоминаниях До. Он начал осознавать, что происходит на самом деле. — Кай… — Парень не решался сказать то, что думал, выжидая какое-то время. — Ты девиант? — Похоже на то, — последовал мгновенный ответ. «При любых признаках девиации немедленно выньте Тириумовый регулятор насоса из тела андроида. Он расположен в центре грудной клетки…»       Кёнсу потянул футболку андроида вверх, обнажая гладкую кожу без единой родинки и изъяна. Тот не сопротивлялся, понимая, что сейчас произойдёт. Робот деактивировал кожу в центре грудной клетки прямо у Тириумового насоса — сердца андроида — позволяя своему хозяину изъять его. Только сейчас Кёнсу начал понимать, что перед ним не человек, перед ним железная кукла в обличии гомо сапиенса, которая умеет ходить, говорить, думать и ломаться. Пока сверху робота была натянута кожа, нечеловеческая натура не так явно бросалась в глаза, но как только открывается обзор на металл — всё ощущение живого объекта пропадает.       Парень потянулся рукой к Тириумову регулятору насоса. Кончики пальцев нащупали округлую поверхность цилиндрического модуля. Стоит только вынуть этот биокомпонент, и андроид отключится, но Кёнсу медлил. Он решил в последний раз посмотреть на Кая перед тем, как сделать это. Глаза робота были полны горечи, сожаления и страха. Коктейль из эмоций на лице андроида заставил До нервно сглотнуть. Солнце скрылось за тёмными тучами, отчего на кухне стало темнее.       Ему нужно это сделать, ему нужно вытащить этот блядский насос. Ведь никто не знает, на что способны девианты. Сегодня ты их хозяин, завтра — жертва убийства. Таких, как он, нужно возвращать в центры Киберлайф, чтобы обезопасить себя и своих близких. Да, именно это нужно сделать, именно это Кёнсу прямо сейчас собирается сделать. Кёнсу нужно извлечь эту хуйню, вырубить андроида и сдать на металлолом в Киберлайф. Да, он должен извлечь. Должен. Щелчок.