Что-то новое

      Тони в очередной раз прослушивает голосовое сообщение от Пеппер и лишь раздражённо фыркает, снова отпивая из стакана. «Тони, я знаю, что тебе сейчас непросто, но, пожалуйста, хотя бы поешь перед тем, как снова пить, — гласит сообщение. Он слышит её нотки волнения так ясно, что кажется, будто она рядом с ним. — Я бы хотела быть сейчас с тобой, но ты сам сослал меня на эту чёртову конференцию. Обещаю, когда я вернусь, то сразу приеду к тебе, и мы всё обсудим. Люблю».       Готовый ужин на столе мозолит ему глаза, так что он уходит из гостиной в кабинет, забрав бутылку с дорогим виски с собой. Дворецкий Джарвис всё видит и замечает, но ничего не говорит. Он знает, что мистер Старк не любит, когда ему докучают вопросами, связанные с его личной жизнью, — так зачем пытаться?       В бывшем кабинете отца Тони чувствует себя ещё более одиноко, чем раньше. Всё кругом напоминает о матери; куча фотографий, её книги, вазы, которые она приобретала на аукционах, мебель, которую она выбирала. Энтони садится на кожаный диван, закидывая ноги на небольшой деревянный столик, отпивает прямо из бутылки и достаёт телефон. Хоть взгляд и расплывается, он видит сообщение от Стива.       «Ты в порядке? Прошу, перезвони, когда сможешь. Я волнуюсь. Стив». Старк горько усмехается.       — Можно подумать, ему дело есть до меня, — бормочет он, допивая виски. Тони поднимает бутылку над головой. — И ты, виски, закончился. Все меня бросают.       «Потому что с тобой сложно», — шепчет подсознание. Мужчина от злости кидает бутылку в стену, где висит картина какого-то знаменитого художника. Старк всегда холодно относился к искусству, пока не встретил Роджерса; теперь ему было плевать на всё. Резко встав с дивана, Тони забирает со стола ключи от машины и быстро покидает дом.       Дворецкий и слова не успевает сказать, когда видит, как единственный из Старков выходит из дома. Бездействовать не хочется, но сделать он тоже ничего не может. Машина резкими толчками отъезжает и быстро скрывается за поворотом. Джарвис вздыхает.       Тони быстро доезжает до Манхэттена и останавливается около первого бара, который по его мнению выглядит не так убого, как предыдущие, встречавшиеся на его пути. Запах в помещении пропитан алкоголем и дымом сигарет — то, что нужно, чтобы хоть ненадолго забыться.       — Двойной виски, пожалуйста, — делает заказ Старк, подойдя к стойке бара. Крупный мужчина, бармен, мельком смотрит на посетителя, кивает и через минуту подаёт стакан. Тони немедленно выпивает и просит повторить. Бармен недоверчиво смотрит на Старка. — У меня была сложная… — Жизнь. — Неделя.       — Без проблем, сэр. — Мужчина наливает. — Любой каприз за ваши деньги.       Энтони смотрит на янтарную жидкость и вспоминает фразу Джорджа Бернарда Шоу: «Виски — это сжиженный солнечный свет». Сразу же думает, почему именно Шоу; ответ сам приходит: Стив заставлял Тони сидеть рядом, просматривая постановки или экранизации этого самого Шоу.       Пара часов проходит за распитием и редкими короткими разговорами с другими посетителями или барменом. Старк и сам не замечает, как снова закуривает, а позже корит себя — два года без никотина прошли зря. Взгляд становится мутным недостаточно быстро.       — Повтори. — Тони с усмешкой думает, что эта фраза уже может быть его коронной. Бармен качает головой. — А как же «любой каприз за ваши деньги»? Нечестно.       — Братан, думаю, тебе хватит.       Старк хочет возмутиться, да не может; перед глазами появляется размытый образ родителей. Кинув деньги на стойку, Тони хмуро покидает бар; закуривает, садясь в кабриолет. Зарядка почти села.       «Тони, серьёзно, перезвони мне».       Выкинув окурок, Старк садится за руль и едет. Неважно куда, неважно насколько быстро. Неважно.       Звонок. Тони бросает взгляд на телефон на загоревшийся экран. «Стив». Но батарея решает сесть раньше, чем Старк успевает ответить.       — Ну и чёрт с ним.       Тони завидует телефону. Телефон умер, а он всё ещё жив. Снова горькая усмешка на его губах. Он даже рад, что не ответил на звонок, потому что слышать голос Роджерса ему не хочется; ещё больше не хочется слышать голос Барнса на фоне.       Последнее, что видит Тони — ослепляющие фары чужой машины.

***

      Приборы надоедливо пищат, заставляя его пробудиться. Открыть глаза сложно — целое испытание, даже, скорее, пытка. Ему хочется увидеть мать больше, чем когда-либо. Но, всё-таки разлепив глаза, Тони видит белый потолок и больничные стены. Пересилив боль, мужчина медленно садится.       Он в палате один, сбоку от койки — небольшая белая тумба с его одеждой. Тони внимательно осматривает руки и ноги и с долей огорчения не замечает ничего серьёзного. Ссадины да ушибы.       — Наконец-то, вы очнулись, мистер Старк. — Прямо перед его постелью стоит высокий врач, спокойно улыбаясь. Тони не понимает, как не заметил его прихода. — Не волнуйтесь, с вами всё в порядке.       — Это вряд ли, — против воли вырывается у Энтони. Голос у него хрипит. — Вы знаете, кто я? При мне не было документов.       — Да бросьте, только ленивый вас не знает. — Старк с детским интересом рассматривает врача. — Доктор Стивен Стрэндж. Вас привезли в мою смену, так что вы в моих руках.       — Если меня это должно напугать, то со мной что-то не так, — хмыкает Старк. — Я готов остаться в ваших руках навечно.       Стрэндж ухмыляется и что-то быстро пишет на планшете, который позже вешает обратно на койку. Тони продолжает наблюдать.       — Вы везунчик, мистер Старк…       — Тони. Просто Тони.       — Тем не менее. — Доктор хмурит брови, на его лице пролегает морщина. — К большому сожалению, ваша машина теперь сгодится только на металлолом.       — Куплю другую, не страшно. Кстати, — Старк прочищает горло, — я никого не задел? Там, вроде, была ещё машина.       — А, да. Не волнуйтесь, всё в порядке. Ну, насколько возможно. Но впредь вам не следует садиться за руль в нетрезвом виде, Тони. — Доктор поправил белоснежный халат. — Прошу прощения, но меня ждёт пациент, которого надо прооперировать.       — Мне начинать ревновать?       Оба растягивают губы в ухмылках.       — Возможно, — отвечает Стрэндж и, кивнув, идёт в выходу. — Отдыхайте. Кстати, в приёмной ждёт ваш друг, мистер Роджерс. Мне его позвать?       — На ваше усмотрение. Доктор?       — Да, Тони?       Стивен стоит вполоборота, внимательно смотря на пациента. Почему ему не хочется уходить?       — Не хотите поужинать как-нибудь? — Вопрос Старка на секунду выбивает его из реальности. — Когда я выйду, конечно же.       — Возможно, — мягко произносит доктор; немного подумав, добавляет: — Да. Отдыхайте.       До утра к Старку заходит лишь медсестра и доктор Стивен Стрэндж, который отказывается ехать домой после напряжённой смены.       Их обоих ждёт что-то новое и прекрасное. Здесь не будет ни проигравших, ни победителей.