Цветок в подарок

      Мгновение назад капитан нервно разводила руками и кричала, чтобы весь этот цирк, наконец, прекратился. С их профессией на такие шутки смотреть неприятно, не смешно.       И Майский прекрасно понимал чувства своей коллеги по отношению к этому фокусу с распиливанием. Однако цирк майор Майский любил, что уж тут сказать. Да и актёрское мастерство у всех работников на высоте — так удачно разыграли сцену с распиливанием, что два бывалых оперативника всерьёз поверили в этот номер. — А вы, что, из технадзора? — спрашивает директор цирка, подходя к Белой. — Мы, что, снова нарушили технику безопасности? — спрашивает один из работников. Голос его немного раздражённый, видимо, организация, которая следит за техникой безопасности, довольно часто заглядывает к ним. — Федеральная Экспертная Служба, — словно успокаивая и директора, и работника, говорит Таня, доставая из нагрудного кармана своё удостоверение. — Капитан Белая, — дождавшись, пока директор изучит документ, говорит девушка, потом прячет его назад, указывая рукой на напарника. — Майор Майский. — Майор! Капитан! Как хорошо, что вы из полиции! — радостно, быть может даже немного наигранно, восклицает директор цирка.       В следующий момент он уже накидывается на Белую, обнимая её. Сама же Татьяна не особо понимает, что происходит: смотрит на Сергея, переводя взгляд с него на этого мужчину.       Серёжа вновь пожимает плечами. — А это вам, комплимент, так сказать, — в следующий момент мужчина закопошился и, одёрнув край куртки Белой, достал небольшой белый цветочек, который подарил капитану.       И на лице Тани появилась улыбка. Она, как и любая девушка, конечно же любит цветы, комплименты и внимание. А потому этот небольшой подарочек, который содержал три в одном, не мог не вызвать улыбки.       Зато вот Майский совсем не обрадовался такому повороту событий. Его лицо резко изменилось, улыбка пропала. Он снова стал серьезным.       Белая поняла это по-своему — майор просто вернулся к работе, как и надо было сделать изначально. Сергей же сам понимал, что внутри всё будто бы облили бензином и подожгли. — Так, всё, прекратили этот балаган, — жёстко отрезал майор, возвращаясь к делу.       Работа должна была отвлечь от того огня, который пылал внутри. Но мелькающие периодически перед глазами цветочек, который был подарен Тане, словно подбрасывал дров, либо же подливал горючего — разве имеет значение, если чувства его не затухали?       Закончив в цирке, сотрудники ФЭС вернулись в машину, отправляясь в контору. Майский сидел за рулём, стараясь не отвлекаться от дороги, а Татьяна, которая сидела на переднем пассажирском, крутила в руках цветок, смотря в окно.       Бесило ли это Сергея? Безусловно. Какое-то странное чувство не простой ревности, а жуткого собственничества охватило его.       В голове его промелькнула мысль, что только он может дарить Тане цветы. Осёкся — с каких пор они в таких отношениях, чтобы он запрещал ей принимать подарки от других мужчин?       Майор всегда был уверен, что Танечка для него как сестра. Она всегда требовала ласки, заботы и доброты. Её нужно было оберегать. Может, такой она и была до своего ухода из ФЭС.       Вернувшись совсем другим человеком (хотя бы внешне), Таня могла без проблем завоевать любого мужчину. Быть может, бывалое сердце Сергея тоже поддалось её невероятным чарам?       В конце концов он, вроде, успокоился. Приехав в контору, оперативники лишь в кабинете у Рогозиной побывали вдвоём, а потом разошлись как в море корабли.       Сергей отправился в лабораторию, проверить, как идут дела у «мозгового центра», а Таня пошла прямиком в морг. — Серёж? — ближе к вечеру Таня заглянула в буфет. Она решила выпить кофе, иначе вообще свалится с ног. Там же днём она и оставила свой «подарок». Только теперь его там не было. — Да, Танюш? — как ни в чём не бывало отозвался Майский, отходя от мусорной корзины.       Майор весь день ходил мрачнее тучи, а теперь как-то облегчённо улыбался, что не могло не радовать Белую. — Ты в порядке? Весь день хмурый ходил. Кофе будешь? — Таня берёт себе кружку, после чего оборачивается на мужчину. Он кивает, опускаясь на диванчик. Капитан же делает им двоим кофе. — Теперь всё прекрасно, — майор избавился от того, что его раздражало. Да, немного не честно по отношению к Белой и жутко эгоистично.       Закончив с кофе, девушка опустилась рядом с Майским, передав одну кружку ему. Она немного устало выдохнула, понимая, что день был, как и много других, тяжёлым. — Устала? — Серёжа обнимает её за плечи, а Белая, поддавшись, откидывается спиной на его грудь, голову положив ему на плечо. — Немного, — капитан делает глоток кофе, чтобы наверняка не уснуть. Горячая жидкость обжигает горло, губы. И это действует как электрошок, заставляя проснуться, но лишь на секунду. — Дай сюда, — поставив свою кружку на подлокотник, Майский тянется за кружкой Белой. Та не особо понимает зачем ему она, но послушно отдаёт. В конце концов, в ней не осталось сил и мыслей, чтобы сопротивляться: вся голова была забита цирком и этим делом.       Майор ставит кружку на пол, чтобы не опрокинуть, после чего поудобнее садится, чтобы и Таня откинулась на него с большим комфортом.       И, мысленно благодаря Сергея, баллистик скидывает на пол туфли и, забравшись с ногами на диван, ложится поудобнее на груди Майского.       Он перебирает её пряди волос, гладит по голове. Нежные прикосновения Сергея действуют как снотворное. И он продолжает своё дело, ероша волосы Белой.       Усыплённая действиями Майского, Белая закрывает глаза и поддаётся объятиям Морфея, чувствуя себя как никогда хорошо.       А майор, услышав тихое сопение своего капитана, целует её в макушку, зарываясь носом в её волосы. Никто не потревожит без надобности её сон, уж Майский об этом позаботиться.