Гарри Поттер и Счастливый талисман

***

      Гарри уверенно шёл по тёмным коридорам, подсвечивая себе путь волшебной палочкой. Грудь переполняло сладчайшее чувство всемогущества, а ноги послушно несли его в подземелья. Немного не дойдя до кабинета Зельеварения, он неожиданно остановился и уставился на простую черную дверь, ведущую, как он знал, в ванную для старост. Таких ванных комнат в замке было несколько; в одной из них он однажды старался разгадать загадку золотого яйца. Тогда из крана неожиданно появилась Плакса Миртл, чем очень сильно его смутила. На этот раз Гарри был уверен - Миртл не побеспокоит его этой ночью. Он повернул направо и толкнул дверь - не заперто. Это обстоятельство его ничуть не удивило, наоборот, лишь укрепило уверенность в собственных действиях. Не потрудившись запереть за собой двери, он, по-прежнему улыбаясь, зажег лампы и направил палочку на краны: из них тут же хлынула горячая вода. Гарри ловко расправился со всеми пуговицами и выпутался из тяжелого парадного одеяния. Раздевшись донага и подождав, пока бассейн наполнится на две трети, он осторожно забрался в горячую воду и, прислонившись спиной к прохладной каменной плитке, блаженно закрыл глаза. Всё тело Гарри наполнилось приятным теплом, он откинулся назад, глубоко вдыхая ароматный пар, поднимающийся от воды. Руки привольно лежали на бортиках бассейна, позволяя телу удерживать вертикальное положение. Мысли поплыли куда-то вдаль, он всё глубже погружался в сладостную дрёму, и верный Феликс подсказывал, что не стоит противиться этому приятному чувству. Неожиданно он услышал позади себя легкое цоканье когтей о каменные плиты, словно к нему в ванную неизвестно каким образом залетела сова. Гарри лениво открыл глаза и обернулся на звук. В двух шагах от брошенной им мантии, из кармана которой торчала волшебная палочка из бузины, стояло невообразимое чудище. Больше всего оно походило на птицу, скрещенную с крабом. Чудовище передвигалось на задних лапах, увенчанных острыми, как сабли когтями, а вместо крыльев, из основания покрытого сероватой кожей туловища, росли длинные розоватые клешни. Тело было лысым, а голова, наоборот, вся покрыта перьями. Довершали картину острый клюв и два круглых желтых глаза, злобно поглядывающих на застывшего в изумлении Гарри. Чудовище открыло рот и издало душераздирающий вопль, от которого у Гарри кровь застыла в жилах. Он мгновенно оценил ситуацию: он мокрый и безоружный в бассейне, его палочка в кармане мантии, почти возле двери. Между ним и палочкой стоит чудовище, которое явилось сюда среди ночи явно не с добрыми намерениями. Сейчас время каникул и замок пуст, а потому - кричи не кричи, а услышать его будет некому. Разве что Малфой проснётся на звуки битвы, его кабинет не так уж далеко отсюда. Тем временем, чудовище всё надвигалось, зловеще щёлкая клешнями; желтые глаза впились в Гарри немигающим взглядом. Он глубоко вздохнул, набрав побольше воздуха в лёгкие, и игнорируя вызванную этим действием боль, закричал, что было мочи: - Помогите! На помощь! Кто-нибудь! В тот же миг птица-краб ринулась на Гарри, перекрывая его крики своим протяжным стоном. Ни секунды не раздумывая, Гарри ушёл с головой под воду, куда, как он надеялся, чудовище не сможет за ним последовать. Легкие жгло от отсутствия кислорода, горло, совсем недавно перенёсшее отёк, сдавило спазмом. Он задыхался, но не смел подняться на поверхность, потому что знал - стоит ему хоть на дюйм показаться из воды, и чудовище сразу нападёт. Что будет после того, как в лёгких окончательно закончится кислород, он старался не думать. Вдруг вспышка яркого света прорезала комнату у него над головой. Сквозь рябящую толщу воды он усмотрел какое-то движение, а в следующую секунду что-то большое и тёмное со всего размаху плюхнулось к нему в бассейн. Гарри почувствовал, как чьи-то руки крепко обхватили его за талию и потянули наверх. Кашляя и отплёвываясь, он вынырнул из воды, цепляясь за край бассейна, а чья-то заботливая рука с силой постучала его по спине. Гарри круто развернулся и едва не поскользнулся на ровном месте. - Тише ты, - чужие руки опять подхватили его, не дав снова скрыться под водой. - Полегче, Поттер, спокойнее, ну! - Мои очки, - пробормотал Гарри, всматриваясь в размытые очертания мужской фигуры; глаза саднило от попавшей в них воды. - Акцио, очки! Через мгновение ему на нос водрузили круглые очки, и Гарри наконец смог разглядеть своего спасителя. Конечно же это был Драко Малфой. Он стоял в бассейне рядом с Гарри, в одной пижаме. Мокрая ткань плотно облегала его худую грудь, а светлые волосы потемнели от воды, которая ручьём лилась ему за шиворот. - Что ты здесь делаешь? - спросил Гарри прокашлявшись. Он постарался придать своему голосу будничный оттенок, словно они случайно столкнулись где-нибудь в библиотеке, а не стояли полураздетые и мокрые в ванной для старост. - Я тут вообще-то живу, - отозвался Драко, не удержавшись от смешка. - Прямо здесь? - поднял брови Гарри, его губы тоже тронула едва заметная улыбка. Он знал, что разговор следует строить именно в таком ключе, Феликс всё еще был с ним, подсказывая, какое направление следует выбрать. - Разумеется, нет, - Малфой, наконец, отпустил Гарри и провёл рукой по мокрым спутанным волосам, отжимая лишнюю влагу. - Я живу в подземельях, а вот что ты, Поттер, делаешь здесь посреди ночи, для меня загадка. - Разве не видно? - нагло спросил Гарри. - Я принимал ванну. - А почему возле моего кабинета? Гарри чувствовал, что Малфой не злится на него. Слегка раздражен, немного напуган, но не более того. Гораздо больше его волновало то, что Драко сейчас стоял так близко от него, касался его тела, и не отстранился, не захотел как можно скорее выбраться из бассейна и уйти обратно, в свою комнату. - И что это была за тварь? - продолжил слизеринец, не дожидаясь ответа. Гарри пожал голыми плечами. - Хотел бы я это знать, - снова вздохнул он и покосился на Малфоя. Тот, как зачарованный, смотрел на его грудь; в тёмной поросли волос запутались капельки влаги. - Похоже, кто-то очень хочет, чтобы ты отправился из Хогвартса прямиком на тот свет, - хрипло проговорил Малфой. - Да, похоже на то, - эхом отозвался Гарри и слегка шевельнулся в воде, подаваясь вперед, навстречу мужчине. Драко не отпрянул, однако взгляд его стал растерянным, а к щекам мгновенно прилила краска. - Я пустил в него струю кипятка, и оно исчезло, - пробормотал он, избегая смотреть Гарри в глаза. - Тебе больше ничего не угрожает, так что я, пожалуй, вернусь обратно к себе, а ты можешь закончить свои э-э, водные процедуры. - Малфой, - Гарри приблизился почти вплотную, каждой клеточкой обнаженной кожи ощущая чужое присутствие. Он протянул руку в воде и взял за руку напряженного, как струна Малфоя. - Останься, - шепнул он. Сильная жилистая рука с жесткими ладонями по-хозяйски легла Драко на поясницу, притягивая как можно ближе. Слизеринец не сопротивлялся, только часто-часто дышал и прикрыл глаза дрожащими ресницами, когда губы Гарри нашли его собственные губы. В этот раз они целовались медленнее, со вкусом. Гарри старался запечатлеть каждый сладостный миг у себя в мозгу, сохранить все звуки, запахи и вкусы, чтобы никогда не забыть этот самый особенный раз в своей жизни. Феликс подсказывал ему, что действовать нужно осторожнее, но без лишних сантиментов - Драко этого попросту не потерпит. По большому счету, Гарри и не нужен был никакой Феликс, чтобы знать это. Он успел достаточно хорошо изучить объект своего вожделения, чтобы понимать, чего он хочет, и как именно ему бы понравилось. Совсем скоро Малфою надоели рассеянные поцелуи, и он начал действовать увереннее. Его руки прошлись по чужой груди, на мгновение запутавшись в коротких тёмных волосках, огладили бока и поджарый живот с упругими кубиками пресса. Член Гарри призывно дёрнулся, когда тонкие пальцы скребнули кожу в паху, совсем близко от стремительно твердеющего органа. Гарри коротко выдохнул в приоткрытые губы и перехватил инициативу. Его руки сжали Малфоя за талию, и в следующий момент Драко со всей силы врезался лопатками в каменный край бассейна, к которому Гарри теперь крепко прижимал его своим телом. Малфой подался вперёд и неприлично громко застонал, когда Гарри с силой сжал его ягодицы сквозь тонкую ткань намокших пижамных штанов. Их бёдра тесно прижимались друг к другу, так, чтобы каждый мог явственно почувствовать возбуждение другого. Это чувство пьянило не хуже эльфийского вина, и Гарри казалось, ещё немного, и он попросту сойдёт с ума или взорвется от распиравших его эмоций. По каменным стенам танцевали блики, тускло мерцали лампы, создавая по углам густые тени. Правая рука Гарри спустилась вниз, протиснувшись между их бёдер, и накрыла заметный бугорок, выбивая из лёгких слизеринца рваный выдох. Левой же рукой он дотянулся до светлых волос, с которых продолжала капать вода и, схватившись поудобнее, потянул их вниз, заставляя Малфоя запрокинуть голову и открыть для поцелуев шею. Вид беззащитной белой кожи с едва заметно бьющейся жилкой у самого горла окончательно снёс Гарри голову. С тихим утробным рычанием он припал к чужой шее, целуя и прикусывая тонкую кожу. Капли влаги казались ему сладковатыми, или это был вкус самого Малфоя? Он целовал так, чтобы оставить след, прихватывал зубами и следом тут же зализывал укус. Драко хрипло дышал, толкаясь бедрами в ладонь Гарри. Тот уже успел оценить размер, и взвесил на ладони приятно потяжелевшие яйца. Однако, на Малфое по-прежнему было слишком много одежды, а Гарри хотел видеть его тело. Он отстранился, и Драко недовольно взглянул на него, не понимая, почему они остановились. Гарри ухмыльнулся и потянул вверх край его пижамной куртки. Малфой молча поднял руки, позволяя стянуть с себя мокрую пижаму. Гарри отшвырнул её куда-то в сторону, и она с влажным: "Плюх!" шлёпнулась на каменный пол, забрызгав водой стены. Разобравшись с курткой, Гарри потянулся было к штанам, но на этот раз Драко не дал раздеть себя. Вместо этого он притянул его голову к себе, увлекая в новый жаркий поцелуй и сплетая их языки в незамысловатом танце. Гарри не слишком любил прелюдии, предпочитая больше времени уделять самому акту. Одной из причин почему ему нравился Крам, было их совместное желание трахаться, а не целоваться. Однако теперь Гарри вынужден был пересмотреть свои приоритеты. Малфоя хотелось целовать так долго, пока язык не онемеет, а губы не распухнут, окончательно утратив чувствительность. Его тело хрупкое, но абсолютно лишенное какой бы то ни было женственности, с совершенно плоской грудью и бледно-розовыми сосками, пробуждало в нём какую-то звериную страсть. Чудовище, живущее у него в груди, пробудилось, подняв свою треугольную голову, и теперь рвалось на волю. Но не для того, чтобы разорвать, убить, причинить боль, как это порой бывало, когда Гарри был слишком зол или напуган. Сейчас он хотел только одного - обладать Малфоем, войти в него, заполнить собой без остатка, оставить на теле свои отметины. Откуда взялось это собственническое желание? Никогда прежде он такого не испытывал. Ни с Крамом, ни даже с Джинни, которую он, конечно же любил, но никогда по-настоящему не хотел. Драко был громким. Он хрипло дышал и постанывал в губы, впиваясь в Гарри пальцами. Гарри не сомневался, что на утро он обнаружит на себе россыпь синевато-лиловых синяков, но это его нисколько не волновало. Какое ему дело, что случится утром? Да пусть хоть весь мир обрушится ему на голову, лишь бы продлить то, что происходило с ним сейчас. Рука Малфоя скользила вверх-вниз по его стволу, и это было так чертовски хорошо, что Гарри почти выпал из реальности. Прикрыв глаза, он бродил руками по скользкому от воды телу слизеринца, время от времени кусая его за припухшие от поцелуев губы. - Боже, Малфой, ты сводишь меня с ума, - горячо шептал он, а Драко лишь усмехался в ответ, лукаво блестя своими серыми глазами в полумраке ванной комнаты. Не в силах больше ждать ни минуты, Гарри потянулся и осторожно подцепил резинку пижамных штанов, а потом скрылся под водой, чтобы помочь Драко избавиться от этой, досадно мешающей детали его гардероба. Выныривая на поверхность, Гарри помедлил и осторожно коснулся губами освободившегося от ткани естества Малфоя; из открытого рта вырвался пузырь воздуха. Чужие руки за плечи потянули его наверх, и вот он уже снова стоит перед Малфоем, а по его лицу и плечам стекают потоки воды. Залитые водой очки стали совершенно бесполезны, и Гарри, впервые в жизни, пожалел о том, что носит их. Он очень хотел видеть Драко. Черт возьми, да ему попросту необходимо было видеть его. - Подожди, подожди секунду, - сбивчиво прошептал он, отстраняясь от новых поцелуев. - Что такое? - голос Драко прозвучал растерянно, пожалуй, даже испуганно. Гарри не видел его лица, - очки по-прежнему заливала вода, - но он ободряюще улыбнулся и, упершись лбом о его лоб, негромко сказал: - Думаю, нам нужно выбраться отсюда. Здесь ничего не выйдет. Малфой несколько мгновений всматривался в него, после чего согласно кивнул. - Мой кабинет совсем рядом, - предложил он, выходя из бассейна. Гарри выбрался следом за ним и пошарив на полу рукой, нашёл свою мантию, извлекая из кармана волшебную палочку. Первым делом он прошептал: - Импервиус! Направив палочку на очки, и стекла тут же сделались прозрачными. Потом он выпрямился, подошёл к растерянному и обнаженному Малфою и легонько стукнул его по голове. - Теперь нам не нужно одеваться, чтобы дойти до твоей спальни, - улыбнулся он, проделав с собой то же самое, и легко поцеловал ставшего неотличимым от каменных стен Малфоя в уголок губ. Они подхватили с пола свою одежду и осторожно выбрались в коридор. До кабинета Зельеварения было всего футов двадцать, но для Гарри они показались вечностью. Он не видел Малфоя, но слышал перед собой тихое шлепанье его шагов. Босые ноги холодил каменный пол. Наконец, оказавшись в комнате, Гарри снял с них дезиллюминационное заклинание, снова становясь видимым. На письменном столе, возле раскрытой книги горела лампа. Видимо, Драко читал, когда услышал его призыв о помощи. Гарри подошёл к нему. Малфой слегка дрожал, когда Гарри коснулся его палочкой, и покрытый каплями торс мгновенно стал сухим и тёплым. Проделав этот фокус и с собой, Гарри снова поцеловал его, увлекая на кровать, стоявшую в углу. Кровать была точь-в-точь такая, как у самого Гарри, только полог был не красный, а темно-зелёный, расшитый серебряными нитями. Малфой жарко задышал, мгновенно возбуждаясь от умелых прикосновений чужих рук. Гарри потёрся об него всем телом, безостановочно целуя губы, шею, ключицы. Лизнув языком ямочку в основании шеи, он коротко взглянул на Драко - серые глаза были затуманены желанием, - и, получив молчаливое согласие, двинулся дальше, вниз. Кожа Малфоя, светлая и гладкая, пахла свежестью и горькими травами. Гарри не знал, приобрела ли она этот запах от того, что Драко круглыми сутками изготавливал различные зелья, или, быть может, он пах так всегда. Но этот запах хотелось вдыхать полной грудью, наполниться им до краёв. Влажная дорожка поцелуев привела его к паху, где среди светлых курчавых завитков покачивался возбуждённый член с красивой розовой головкой. - Это даже лучше, чем я себе представлял, - прошептал Гарри, лизнув на пробу солоноватую головку. Член был горячим от прилившей к нему крови; синеватые вены, вьющиеся по стволу, набухли, явственно проступая под тонкой кожей. Гарри собрал слюну, чтобы сделать язык максимально влажным, и с наслаждением провёл им вдоль по стволу. Где-то наверху раздался хриплый стон, и Гарри улыбнулся, вобрав в себя член до самого основания. Бледные пальцы Малфоя потянулись к растрёпанным чёрным, как смоль, волосам, чтобы с силой вцепиться в них и растрепать ещё больше. На стене возле кровати висели большие старинные часы, но их тиканья почти не было слышно за громким дыханием и неприличным влажным чмоканьем, с которым Гарри отсасывал у Малфоя. В какой-то момент Гарри почувствовал, что Драко вот-вот кончит: член напрягся, сделавшись твёрдым, как камень. Головка теперь упиралась ему прямо в горло. Гарри ускорился, свободной рукой дотянулся и легонько огладил поджавшиеся тяжелые яйца. Малфой вскрикнул, застонал, выгибаясь дугой и поджимая пальцы ног от удовольствия. В рот Гарри хлынула тёплая, пряно пахнущая сперма. Он зажмурился, стараясь не подавиться и не пролить ни капли. Он глотал жемчужное семя Малфоя, наслаждаясь его оргазмом, почти как своим собственным. В тот момент он забыл про легилименцию, забыл про свои планы - выведать нужную информацию на счёт Додгера. Феликс Фелицис тоже молчал, и не напомнил ему об этом. Либо действие эликсира уже завершилось, думал потом Гарри, либо, это и было как раз то, чего он хотел на самом деле. Малфой под ним пошевелился, дотянулся рукой и погладил живописно растрёпанные волосы. Гарри поднял голову, встречаясь с ним глазами и сыто улыбнулся. - Тебе было хорошо? - спросил он слегка охрипшим голосом; его ярко-алые губы онемели и распухли. Малфой удовлетворённо кивнул. - Теперь твоя очередь, - сказал он, снова проводя рукой по черным волосам. - Уверен? - в тоне Гарри послышалась забота. - Мы можем продолжить в другой раз. - Другой раз, - эхом отозвался Малфой, и что-то в его взгляде заставило Гарри напрячься. - Ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя после всего, что сейчас между нами произошло? - с едва заметным намёком на угрозу поинтересовался Гарри. Однако от Малфоя это не укрылось. Он приподнялся на локтях, чтобы удобнее было говорить, и резко вскинув белесые брови, спросил: - Прости, что? - Что слышал, - Гарри тоже сел и в упор посмотрел на слизеринца. - Я не отступлюсь от тебя, Малфой. И не надейся. И можешь больше не рассказывать мне сказки про свою натуральность, твоё тело сегодня красноречиво продемонстрировало мне обратное. Драко так и остался полулежать, не предпринимая никаких попыток прикрыться. Однако, атмосфера в комнате неуловимо изменилась. В воздухе повисло напряжение, вязкое, как студень, как будто вдруг резко упала температура и заморозила воздух, а вместе с ним и взгляд Малфоя. В серебристо-серых глазах слизеринца теперь не было и следа былой удовлетворённости; он взглянул на Гарри с ледяной яростью. - Что это ты тут раскомандовался, Поттер, - вкрадчиво начал он. - Я не твоя собственность. Думаешь, одна ночь что-либо изменит между нами? И не надейся. Это был просто секс и ничего больше. Я просто использовал тебя. Национальный герой отсосал у меня, не часто, знаешь ли, выпадает такой шанс, грех было не воспользоваться. Гарри побледнел. - Зачем ты говоришь это? - дрогнувшим голосом спросил он. - Потому что это правда, - отрезал Малфой, и на губах у него зазмеилась гадкая ухмылочка. - Можешь считать это моей местью за всё то зло, что ты причинил моей семье. Убить я тебя не могу, Поттер, так хоть трахну разок, чтобы ты почувствовал хотя бы каплю того унижения, что я чувствую каждый день, на протяжении вот уже десяти с лишним лет. Гарри не мог поверить в происходящее. Всего полчаса назад он получал такое наслаждение, которого раньше ему не доводилось испытывать. А теперь в голове было странно пусто, словно кто-то выкачал из неё все мысли и слил в омут памяти, не оставив Гарри ничего, кроме пустоты и разочарования. - Странное же у тебя понятие о мести, Малфой, - проговорил он, безуспешно пытаясь скрыть горечь в голосе. - Раздвинуть передо мной ноги и стонать от страсти. Разве не ты предлагал мне только что трахнуть тебя? Что ж, я, пожалуй, так и поступлю. Он двинулся на Малфоя, но тот, с видом фокусника, достающего кролика из шляпы, выхватил палочку, невесть как оказавшуюся рядом с ним, и ткнул ею в обнаженную грудь Гарри. - Не приближайся ко мне, - прошипел он. - Предупреждаю тебя, Поттер. Гарри помедлил, оценивая обстановку; волшебная палочка слизеринца была нацелена ему прямо в сердце. Гарри медленно поднялся с кровати, и, не спуская глаз с Малфоя, потянулся к своей мантии, так и оставшейся лежать на полу. Он неспеша оделся, застегнул на богато украшенном одеянии все пуговицы и сунул в широкий карман собственную палочку из бузины. Серые настороженные глаза неотрывно следили за всеми его действиями. - Ты просто трус, Малфой, - бросил он на прощание, находясь уже у самой двери. - И никакой ты не мститель. Просто боишься признать правду. Боишься признаться в том, что хочешь меня. - Пошёл вон, Поттер! - гневно взревел Драко, вскакивая с кровати, но Гарри уже захлопнул за собой дверь и вышел в коридор.