Жгучая-невезучая

***

       Замерев на месте, я медленно подняла глаза и уставилась на трёх парней, еле стоящих на ногах. Хоть на улице было темно, но свет уличного фонаря позволял мне разглядеть их противные лица. Все троя были отвратительной внешности, хотя, возможно, если бы они не портили ещё потреблением алкоголя, черты лица были бы куда лучше. А пока я могла лицезреть лицо, покрытое мелкими шрамами и ссадинами, неопрятные, коротко стриженные волосы и грязную одежду. И главное, что делали их не просто мелкими, но ещё и жалкими, — это похоть в глазах, вовсе не яркая и не страстная, а обычная, походящая на быстрый перепихон в кабинке туалета. От такого зрелища мне хотелось блевать, но страх за то, что эти парни не просто так стоят передо мной, говорил мне этого не делать. — Малыш, не хочешь составить нам компанию? — мерзкий гогот разнёсся эхом по каменному переходу, что заставило меня поёжиться от накатившего ужаса. Да, я думала, что такие банальные подкаты были популярны лишь во времена моей бабушки, но по всей видимости, сегодняшние «мачо» тоже им пользуются. — Нет, я спешу, — быстро протараторила я, опустив голову вниз. Мне нужно было пройти мимо них, потому что возвращаться обратно смысла нет, они догонят даже, если я побегу. Поэтому, скопив все остатки храбрости, я попыталась пройти через этих троих, но уже на половине пути была остановлена тощей рукой. — Мы тебя надолго не задержим, — раздался голос над моим ухом, и вскоре я почувствовала, как шершавый язык прошёлся по моей ушной раковине. Приступ тошноты подступил к самому горло, и я скривила лицо в омерзении. — Смотри, Бен, ей ещё что-то не нравится, — я услышала рядом возмущённый голос, а уже после смогла разглядеть кому он принадлежал. Это был тощий парень с шрамом на пол щеки и практически полным отсутствием волос на голове. Он не понравился мне сразу, самый противных среди своих друзей. — Ну ничего, мы её научим, как уважать мужиков, — это было последнее, что я услышала перед тем, как полетела в стенку.        От болезненного столкновения я пропустила тихий стон и попыталась встать, тратя на это последние силы. И у меня бы получилось это сделать, если бы не нога, прилетевшая мне в район рёбер. Пусть они и не крепкие парни, и далеко не качки, но всё же они — особи мужского пола, а я перед ними всего букашка. Поэтому я в этот же момент приземлилась обратно на землю, кряхтя от боли.        Мерзкие ухмылки расплывчато мелькали перед моими глазами, а их руки уже стягивали с меня форму официантки. Сил не было даже на то, чтобы брыкаться и пытаться предотвратить попытки касаний к моему телу. Но даже с таким ничтожным запасом я кричала во всё горло в надежде, что хоть какие-нибудь бабульки, встающие в шесть утра, услышат мой вой и сбегутся посмотреть, что происходит. — Да не ори ты, заебала, — один из этих тварей заткнул мне рот потной ладонью и крепко сжал ей. Все мои крики были вмиг заглушены, уступая место коротким мычаниям.        Когда моя форма была отброшена далеко на асфальт, а сама я находилась в одном нижнем белье, сознание того, что я могу быть изнасилована подступило тревожной волной в голову. Слёзы текли уже сами по себе, в какой раз я не даю им отчёт. Руки опустились уже после того, как все мои попытки вырваться были предотвращены. Уже смирившись со своей гнилой участью, я зажмурила глаза и прекратила брыкаться, как услышала совершенно незнакомые голоса. — Чёрт, босс нас прикончит, если узнает, что мы за ней не уследили, — голоса звучали глухо и отстранёно, значит их обладатели держат расстояние.        Приоткрыв глаза, я смутно разглядела два силуэта крепких мужчин. Даже в такой ситуации можно понять. что эти крепыши явно знают, что такое спорт. Уже отсюда вижу их массивные плечи, да и сами ростом они под метра два. Таких уж точно стоит остерегаться, стукнут и опомнится не успеешь.        Я тяжело сглотнула, понимая, что этих двух людей я не знаю, и нет никакой гарантии, что они положительные ребята. Возможно, они пришли сюда ровно с такой же целью, что и эти троя. Хотя в их короткой фразе я расслышала что-то про их босса, которого, кстати, тоже не знаю, и даже не имею понятия, кто он. Что за охота на невинную овечку, чёрт возьми? — Эй, вы, девчонку отпустите, — я почувствовала, как руки этих алкашей дрогнули, но с места не сдвинулись. Хм, я бы на их месте уже бы пятками сверкала, а не свою гордость показывала, которая, в прочем-то, равно нулю. — А хрен с маслом не подать? Пошли отсюда, мы первые её нашли, — тонкие кисти сомкнулись на моих плечах, окольцовывая меня в объятия, и прижали меня к себе. Фу, ну от него и воняет, парень, ты когда последний раз мылся?        Я смотрела умоляющими глазами на этих двух крепышей, почему-то, думая, что они меня защитят. Я понимала, что они это делают не по своей воле, а только ради денег. Я нужна не им, а их боссу. Но я видела в них защиту и знала, что они помогут мне и спасут. К тому же, в моём положении особо не выбирают и идут туда, где им лучше. А мне лучше там, где я буду в безопасности. — Эх, малец, знал бы ты, чья это девчонка, уже бы бежал менять паспорт, — вздохнул один из тех мужчин, медленно подходя к нам. А я с улыбкой на губах ощущала, как рука на моём плече трясется от страха. — Мы вас сильно бить не будем, так припугнём немного. А вот босс с вами уже разберётся по своему.        Чувствую, как над ухом проносится свист, и рука с моей части тела слетает мгновенно, будто её там и не было. Из-под приоткрытых глаз наблюдаю, как один за одним мужчина наносит удары, не жалея силы, но и не тратя её в пустую. Он оказался честен, он не избивал их до смерти, а оставлял живыми и даже почти целыми, исключая пару переломов. Он действовал как настоящий профессионал — быстро, легко и чётко.        За наблюдением этой картины я не заметила, как меня подняли на руки и потащили в неизвестном направлении. От лёгкой боли в рёбрах я поёжилась и скрючилась в клубочек, но возмущаться не стала. Сон окутывал с головой, и единственное на что меня хватило, это задать одни вопрос. — Куда? — но ответа на него я так и не услышала, так как тяжёлые веки опустились вниз, и я без каких-либо раздумий уснула.

***

       Чёрт, как болит всё тело, будто меня закатали в асфальт, сделав сосиску в тесте, и проехали пару раз на камазе. Ощущения не очень, скажу вам, хочется лечь и по-тихонькому умереть. Однако меня радовало, что, открыв глаза, я увидела на твёрдый асфальт, а мягкую подушку, при чём свою. Оглядевшись вокруг, я поняла, что нахожусь нигде иначе, как в своей комнате. На минуту я даже подумала, что все эти кошмары мне только приснились. Ведь я проснулась с паршивым состоянием, но отличным настроением в своей комнате, из кухни раздаётся чудесный запах, а значит Нура уже встала и готовит какую-нибудь вкуснятину. Всё хорошо, всё прекрасно, если бы за дверью на раздваивались чужие голоса, а на компьютерном стуле сидела Сатре.  — Нура?! — завопила я, резко вскочив с кровати и прижав к себе ноги. Если моя подруга сидит прямо передо мной, то кто тогда стоит за дверью?        Блондинка перевела взволнованный взгляд прямо на меня и пару раз моргнула, будто пыталась убедиться я это или нет. Вид й неё был испуганный, а мешки под глазами говорили о явном недосыпе. Увидев, как я пристально её рассматриваю, Нура вскочила с стула и подошла ко мне, крепко обняв. — Я так переживала, — в абсолютной тишине я расслышала тихие всхлипы, что застало меня в раз плох. На сердце становилось тепло от одной мысли о том, что она обеспокоилась за меня и переживала. Я одобрительно погладила её по спине и так же позволила себе всплакнуть вместе с ней. — Всё в порядке, Нура, всё хорошо, — я тепло улыбнулась, устроившись поудобнее на кровати, и, заглядывая в её кристально голубые глаза. Они до сих пор сверкали от слёз, что делали их безумно милыми и искренними, не часто такое увидишь в наше время. — Нет, Эва, ничего не в порядке. Сейчас на нашей кухне находится главная ошибка в моей жизни, и рано или поздно мне придётся столкнуться с ней вновь, — завопила Сатре, вскакивая со своего места. Она быстрыми и размеренными шагами мерила мою комнату, тихо шепча под нос все ругательства.        Я сидела на кровати, смотря на неё, как на идиотку. Пока что из всего её рассказа я поняла лишь то, что мы в одной жопе. Ну это для меня не секрет. А что за ошибка в её жизни, а, главное, какого фига она делает у нас на кухне, непонятно. Проснулся человек, а у него в комнате обезумевшая подруга, а на кухне ошибка её молодости. Господи, лучше б это было кошмаром. — Ты объяснишь мне хоть что-нибудь нормально? — наконец не выдержала я и подала голос. Нет, наблюдать, как она втаптывает мой пушистый ковёр, превращая его в дряблую половую тряпочку, — это, конечно, хорошо, но жалко же, блин.        Тяжело вздохнув, Нура резко остановилась среди комнаты и уставилась на меня. Её глаза вновь засверкали, что означало, что вот вот и она расплачется. О нет, только не надо здесь устраивать бесплатную сауну. Я похлопала рукой по месту рядом с собой, приглашая её сесть и спокойно мне обо всём рассказать. Что она и сделала, и вскоре уже сидела рядом со мной, не зная, как начать рассказ. — Родителя отказались от меня ещё при рождении, решив, что в молодом возрасте им не нужен груз, в лице меня. Поэтому с самого детства я не знала, что такой любовь и ласка. Жила сама по себе, никому не верила и не доверяла. Хотя детдом в котором я росла был достаточно приличным, да и дети там были дружелюбные и общительные. Так проходила моя жизнь, из года в год, я росла и становилась всё больше закрытие в себе. Всё больше задумывалась о том, что будет со мной после восемнадцати лет. А потом мне предложили подработку в клубе, и я согласилась. Думала, что накоплю нужную сумму и уйду оттуда. А всё вон как обернулось. — я слышала, как её голос изредка вздрагивал, поэтому она делала паузы. Я же с замиранием сердца слушала её, пытаясь даже не дышать, чтобы не спугнуть. — Его звали Вильям Магнуссон. Он был крупной шишкой и считался важным гостем в клубе, хотя я до сих пор не знаю, чем он занимается. Наше знакомство произошло не самым лучшим образом, да и закончилось просто отвратительно. Он меня изнасиловал, когда я шла в коридоре к Сане. Тогда я думала, что вся жизнь пошла под откос и даже хотела покончить жизнь самоубийством. Но меня останавливала мысль о том, что многие живут, хотя в их жизни есть ситуации и похуже. Я постепенно отходила от этого события, вернулась на своё рабочее место. Пока в один вечер вновь не появился Вильям. Я не знаю, как так случилось, но между нами закрутился роман. О нас ходили странные слухи, а за спиной шептали, что долго мы не продержимся, слишком разные. Но Вил говорил мне, что он любит меня и никогда не отпустит. Он дарил мне крышесносные ласки, заставляя с каждым днём влюбляться всё больше и больше. А потом исчез, просто уехал, кинув напоследок " Ты была прекрасна, малыш».        Я зажала ладонью рот, чтобы заглушить всхлип, который вот вот сорвётся с моих губ. Я видела, как стойко держалась Нура, как сверкали её глаза., но она не давали ни одной слезинке скатиться по её щеке. В то время как я даже не пыталась сдержать своего печального вида и покрасневших глаз. Я понимала, что никакие слова не помогут в данном случае, гораздо лучше сейчас просто поддержать, быть рядом. — Нур, если тебе трудно, можешь не договаривать, — я хотела остановить её, не добивать её воспоминаниями из прошлого, но блондинка решила продолжить. — Тогда я словно сходила с ума. Никого к себе не подпускала, никому не верила и не считала нужным иметь хоть какое-то общение с людьми. Я даже пыталась его найти, но все мои попытки не привели ни к какому результату. Тогда я решила обратиться к единственному и самому близкому для него человеку, которого знала. Кристофер Шистад, — назвав инициалы, Сатре перевела взгляд на меня и наблюдала за моей реакцией. Мои зрачки расширились, а рот открылся в виде буквы О, но сказать что-то я не решалась. — Я знала лишь его, так как Вильям считал его за брата и часто мне о нём рассказывал. Но если я ожидала, что Крис собирается мне рассказать хоть что-то о Магнуссоне, то была полной дурой. Он послал меня далеко и надолго, в открытую насмехаясь надо мной. После этого я окончательно поняла, что Вильям просто использовал меня, ведь такая как я ему не нужна, — под конец своего рассказа Нура всё же дала волю эмоциям и расплакалсь, уткнувшись прямо мне в плечо.        Пока я успокаивала её, поглаживая рукой по спине, то нашёптывала ей на ухо слова утешения. Как же так можно поступать с человеком, тем более с девушкой? Разве можно просто играть с чувствами человека, представляя за место его плюшевую игрушку? Неужели ничего не кольнёт в сердце, не заставит тебя думать здравомысляще, а не как последний ублюдок? Да, у неё нет ни богатых родителей, готовых отвалить кучу купюр за дочь, ни карманов, набитых зелёными бумажками, ни банковских счетов. Но ведь это не значит, что она не человек. Почему сейчас твоё положение в социальной лестнице зависит от материального состояния? Когда мир успел так прогнить?        Я всегда думала, что такие истории, наподобие Нуры, встречаются только в глупых сказках и вымышленных рассказах, а оно вон как. Действительно, такое встречается и в жизни, вот только, если на бумажных листах эти истории заканчиваются свадьбой и жили долго и счастливо, то в реальности всё выглядит по-другому. Заканчивается всегда плачевно и паршиво, и никаких принцев нет. Вот такая вот, суровая реальность. — Как же вы, девушки, любите драматизировать, — я подпрыгнула на месте от неожиданного присутствия в комнате постороннего человека.        Вглядевшись чуть получше, я узнала в нём того самого шатена, что сидел рядом с Крисом вчера, когда он пытался домогаться до меня. Ах, да, Нура говорила, что они очень близкие друг другу люди. Не удивительно, тварь себе подобную быстро чует. Он стоял, облокотившись об дверной косяк, и испепелял взглядом бедную Нуру, что сжалась на кровати как котёнок. Я резко вскочила с кровати и приблизилась к нему, от чего тот сначала опешил, но после замер с каменным лицом. — Так это ты и есть, Вильям Магнуссон? — спросила я, обходя вокруг его оси. Словно сыщик, я осматривала каждую частичку его тела и, закончив, громко хмыкнула в знак омерзительности. — Ага, — лениво протянул тот, отталкиваясь от своей опоры и проходя вперёд. Эээ, куда, я с тобой ещё не закончила. — И куда ты пошёл? А ну быстро вышел из моей комнаты, не загрязняй мне воздух своей дурной аурой! — воскликнула я, идя следом за ним. Этот человек принёс столько грязи в жизни Нуры, которая так много сделала для меня, что я просто не могу ему вот так позволить ходить с мерзкой улыбочкой. Но несмотря на все мои придирки этот хмырь даже не остановился — Ну всё, ты разозлил во мне зверя, парень.        О да, зверь во мне настолько злой, что его хватило лишь на то, чтобы схватить ближайшую подушку и запульнуть ней в его хамскую рожу. Да, в яблочко, подушка попала ему прямо в нос и скатилась настолько медленно, что держу пари, она хотела задержаться на его морде намного дольше. Я с азартом в глазах наблюдала, как он постепенно закипает, сжимая сильные кулаки. — Ты страх потеряла? — закричал Вильям и начал подходить ко мне. Видимо у меня просто отшибло инстинкт самосохранения, но я его вовсе не боялась, почему то считая, что меня он не тронет. — Я не боюсь тебя, — глядя ему в глаза, ответила я, как только Магнуссон подошёл ко мне впритык. Он издал тихий смешок и отошёл на несколько шагов назад. Вот так вот, испугался небось. — А меня боишься? — слышу насмешливый голос прямо над ухом и вздрагиваю. Нет. Нет. Нет. Только не он.       Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что за моей спиной стоит никто иной как Кристофер Шистад. Однако сейчас я боюсь даже повернуться к нему лицом, вспоминая, что он творил в последнюю нашу встречу, которая, между прочим, была вчера. Я до сих пор не отошла от его касаний, которых он не воздержался даже при публике. Я, конечно, понимаю, что он личность похабная, не знающая границ, да и все присутствующие там такие же, но я не привыкла к такому, я другая. Поэтому на данный момент мне противен этот человек. — Пф, нет, — гордо вскидываю подбородок и собираюсь пройти на своё место, как этот чёрт хватает меня за руку.        В секунду его горячие губы сталкиваются с моими холодными, создавая неописуемый контраст. Он плавно посасывает поочерёдно мои губы, просовывая между рядами зубов свой язык. Мне оставалось только ахнуть, когда я почувствовала, как сплетаются наши языки в единое целое. И несмотря на приятное чувство, получаемое от этого поцелуя, я попыталась выкарабкаться из его цепких объятий, за что и получила увесистый шлепок по моим бедным ягодицам. Я слабо простонала ему в рот, на что тот лишь усмехнулся и продолжил толкаться языком внутрь. Решив действовать, я ощутимо укусила его за губу и отстранилась с улыбкой на губах. — Сука, — кинутое им выражение преследовало меня по пути к кровати, на которой расположилась Нура. — Что вы вообще делаете в нашем доме? — достаточно громко спросила Нура, выжидающе смотря на парней. Кстати, этот вопрос меня волнует ничуть не меньше. — Всё просто, любовь моя, твоя бесшабашная подружка решила сократить путь и пошла через закоулки, где её поджидал небольшой сюрприз. А если быть точнее, то тройка алкашей, решивших оттрахать её как следует. Но охрана Криса подоспела вовремя. Так что скажи нам спасибо, что в твоей подружке побывал только Крис, — по мере его рассказа, я чувствовала, как закипаю. Нет, ты посмотри, рыцарь какой нашёлся. Только собираюсь вскочить и врезать ему, как меня останавливают сильные руки. — О, спасибо, что просветил. Но для тупых повторяю, что вы делаете здесь? — похоже Нуре тоже неприятно их местонахождение здесь, так как её голос поднялся на несколько тонов. — А мы здесь, чтобы вас забрать, — как ни в чём не бывало ответил Крис, сжимая меня в объятиях. — Ооо, я смотрю не только меня вчера побили, да? Чего, тоже по башке стукнули? — я в открытую рассмеялась над их последней фразой, считая её полным бредом. — Рот закрой. Не забывай, что ты моя на месяц. Думал, что с охраной ты будешь в безопасности. А ты на голову отшибленная, так что будешь под моей личной охраной, — убирая меня со своих колен, Кристофер встал с кровати и прошёл к выходу из комнаты. — Да плевать я хотела, что ты меня купил. Я своё тело не продавала, так что ничем помочь не могу, — я даже не могла допустить мысль, что можно меня как-то купить. Человек — не вещь, он не продаётся!        Громко рыкнув, Кристофер мгновенно подошёл ко мне, и, наклонившись, крепко сжал подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. А глаза у него были чёрные, настолько холодные, что казалось в них застыл кусок айсберга и таять он не собирается. — А твоего мнения, шавка, никто не спрашивал, — прошептал он, оставив на моих губах лёгких поцелуй. — Бро, разберёшься здесь сам.        Кивнув Магнуссону, шатен с лёгкостью поднял меня на руки и закинул на своё плечо. Пребывая в немом шоке, я с ужасом понимала, что Кристофер направляется на выход из квартиры. Начав брыкаться, я била ногами по его крепкому торсу, а мои слабые кулачки уже вовсю колотили широкую спину. И результат? Меня в очередной раз заткнули грубым шлепком по попе, заставляя висеть как безмолвную куклу на плече. — Ничего не хочешь сказать? — громко фыркнула я, как только меня, буквально, впихнули на заднее сидение в машину.  — Это похищение, детка,