Will you be my soulmate?...

— Реборн. — Вижу, что не все твои извилины пропали после переноса в это тело, — хмыкнул младенец и потом ехидно добавил: — кто бы мог подумать, что твоим соулмэйтом станет твой главный враг за место Дечимо Вонголы. — Ты видишь в этом что-то смешное? — Ну, есть что-то очаровательное в подобной иронии, — вставила своё слово Киоко и потёрла покрасневшую шею. — Думаю, Судьба наказывает тебя за все совершённые грехи, Зан-кун. — Хотя, должен признать, — продолжил репетитор слова школьницы, — наказание в лице Тсунаёши — очень изощрённое и мне искренне тебя жаль. — И это всё, что ты можешь мне сказать? — приподнял брови Скайрини, пока отрывал край школьной юбки, чтобы остановить кровотечение. — Ты мне руку прострелил, больной ублюдок. — Не тебе, а своей ученице, Зан-кун, — издевательски улыбался Аркобалено. — Это не то, с чем она никогда не справлялась. А теперь, когда мы закончили лирическое отступление, пора прояснить некоторые моменты на время твоего пребывания здесь. Думаю, кабинет Главы Дисциплинарного комитета отлично для этого подойдёт. — О, вы так любезны, Реборн-сан. Правда, мне там делать нечего: меня ждут грёбанные фиалки, — мило улыбнулась Сасагава и пошла на выход из крыши здания. Но было в её улыбке нечто дьявольское, впрочем, умело припрятаное для такого сейчас невнимательного Занзаса.

***

— Что ты здесь делаешь, травоядное? — приподнял брови Кёя, а потом уставился на Реборна. — Малыш?! — Познакомься с соулмэйтом своего Босса, Скайрини Занзасом, — начал младенец. — Хотя, уверен, ты уже знаешь о попаданце, так как не использовал своё привычное приветствие к моей ученице. — Ты прав, малыш, — кивнул головой подросток и развалился на своём кресле. — Это истеричное травоядное позабавило меня с утра, но не более. Как кто-то настолько никчёмный может быть соулмэйтом моего Зверька? Этот вопрос выбивал из колеи. Хотя бы потому, что никто и никогда не называл его никчёмным. О преданности Клана Хибари в Азии ходили легенды, которые в один период дошли и до Европы. Многие мафиозные Семьи хотели заполучить себе такого сильного и верного союзника, но горделивые япошки послали всех к чёрту, воспевая витиеватые оды своей автономии. Сейчас перед ним величественно, — да, он это признаёт, к своему сожалению, — сидел один из представителей Клана и испускал мощнейшее Пламя Облака, которое он только видел в жизни, и был безоговорочно предан какой-то сопле, которая по ошибке стала его родственной душой. Где скрытая камера? Куда можно начать смеяться? Что есть такого в Саваде Тсунаёши, что человек напротив вручил свою жизнь и судьбу в эти хилые ручёнки? Очень интересно: Хибари Кёя либо конченый кретин, либо его представление о личности собственного соулмэйта крайне ошибочны. — Вижу, у тебя наконец заработали извилины, — произнёс подросток и поспешил пояснить свои слова немного нахмурившемуся Занзасу. — У Зверька всегда такое туповатое выражение лица, когда она о чём-то усердно размышляет. — Кажется, вы давно знакомы, — правильно, Скайрини, давно пора начать сбор информации, а не вести себя, как импульсивный ребёнок. — Я два года выбивал из Зверька всю дурь, пока она не начала огрызаться и пытаться выбить всю дурь из меня. Это довольно мило, мне понравилось. Сумасшедший сброд. Что её Солнце, что Облако, — фанатичные придурки, которым не помешает обследоваться у психиатра. — У тебя всё на лице написано, — усмехнулся Реборн. — Стоит напомнить, что твои офицеры тоже не радужные пони. И все поголовно преданы тебе, как и Хранители Тсунаёши — ей. — Мои офицеры никогда не пытались превратить меня в фарш железными тонфа, — фыркнул Занзас. — Зато один из них точно пытался сделать из твоих внутренностей кебаб своим мечом, — парировал Аркобалено. — Для этого и нужно Небо, чтобы держать окружающих психов в гармонии и на коротком поводке. Кёя на подобные слова опасно засверкал глазами, но ничего не сказал — только облокотился руками на стол и чуть криво ухмыльнулся. — Каждый из нас пошёл за Зверьком не из-за её атрибута, а потому что она — полностью отбитая и помешана на чувстве долга и справедливости. До неё мы были кучкой хулиганов, брошенными собственной Семьёй по прихоти сильнейших, потерявшими цель и жизненные ориентиры, но она собрала нас вместе и задала новое направление в будущее, где мы все нужны и важны. Как бы ни прискорбно это заявлять, но кучка травоядных сделали для меня больше, чем кто-либо, и это полностью заслуга Зверька. Поэтому, если ты решишь объявить Конфликт Колец, я выгрызу это железо своими зубами из трупа твоего Облака, Занзас, как каждый из нас. Не стоит недооценивать сорняки — они пробиваются даже сквозь самый крепкий асфальт. И чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше для тебя. А теперь, я вас оставлю. Малыш хочет переговорить с тобой с глазу на глаз, иначе не пришёл бы сюда. И с этими словами Хибари Кёя покинул свой кабинет, пребывая в глубоких раздумьях по-поводу своей речи. Потому что все сказанные слова были правдой, которую он долгое время пытался игнорировать, но признал её перед человеком, который в скором будущем обещает стать проблемой. И если эта проблема не решится, то её придётся ликвидировать.