Will you be my soulmate?...

В кабинете была напряженная атмосфера, и уход Хибари никак не повлиял на её изменение. — Вижу, тебе есть о чём подумать, — ехидно отозвался Реборн, но вся его поза говорила о том, что лучше бы Занзасу сидеть молча и не отсвечивать, по крайней мере, пока он в этом теле и не может нанести репетитору хоть какой-то ощутимый ущерб. Подумать действительно было о чём. Например, его соулмэйт оказалась его главным конкурентом за желанный вонгольский трон и судя по всему им вряд ли удастся полюбовно решить данную дилемму: соплячка решительно не уступит ему место, тем более с такими угандошенными Хранителями, которые полдня вылезают на его голову, как чёрт из табакерки. Вывод: или ему придётся уступить в этом вопросе, чему никогда не бывать, либо убрать помеху, а потом всю жизнь заливать печень бурбоном, метафорически рыдая по ночам в подушку за похереный шанс на счастливую жизнь с этой невезучей бабой, которая предназначена ему судьбой. Ещё был вопрос с тем, не успела ли его суженая подохнуть в его теле, потому что месяц назад в пьяном угаре он знатно поднасрал на званом приеме Фабиану Медиче — Боссу одноименной небольшой, но достаточно весомой в мире мафии Семьи, который очень болезненно воспринял картину того, как его собственная жена выстанывала на столе его кабинета, широко расставив ноги, пока вариец жёстко брал её сзади. Неизвестно, что взыграло в мужчине: ревность, уязвленное самолюбие или же то, что за неделю до этого Занзас вынес мозги его правой руке, которому реально не повезло оказаться не в том месте, не в то время и попасть под шальную пулю, но результат был налицо. Прием-перемирие обернулся блядской катастрофой, как высказался его дохуя аристократичный старик, и теперь Семья, в руках которой находится шестьдесят процентов всего оружейного бизнеса итальянской мафии, объявила Варию своими личными экскомьюникадо. Девятый поручил ему разобраться с проблемой: дипломатически или же как обычно, подмяв при этом бизнес, но в обоих случаях всё было не так просто. В первом — Вайпера, как дипломата, спасло лишь то, что он очень искусно умеет улепётывать на своей грёбаной тучке от разгневанных Боссов, а во втором — не так то просто сражаться с Семьей, у которой оружия хоть жопой жуй, не говоря уже о том, что в их рядах было множество талантливых обладателей пламени. Резиденция уже подверглась нескольким нападениям и это объективно хуёво может сказаться на его репутации, но и как попасть в ту напичканную крупнокалиберными дальнобойными пулемётами крепость, чтобы снести голову обнаглевшему Фабиану он себе пока мало представлял. — Ты в дерьме, — констатировал Хитмэн. Занзас моментально вскинулся, но Аркобалено резко остудил его пыл одним лишь взглядом. — Мало того, что ты оказался в теле моей ученицы и сейчас должен собирать по ошметкам мечты о кресле Вонголы, — кривая усмешка, — так ещё и в такое неподходящее время. — Будто бы я виноват в том, что она только перешагнула возраст сопливой школоты, — скривился мужчина в теле девушки. — Ты виноват в том, — раздраженно зашипел Реборн, — что не удержал свой дерьмовый характер в узде, а либидо — в штанах. И из-за этого Тсунаёши сейчас в потенциальной опасности. Если с ней что-то случится до того, как я прибуду на Сицилию, клянусь всеми Богами, Скайрини, я выпотрошу тебя твоими же пистолетами и украшу твоими кишками надгробную плиту. А потом заставлю всех твоих тупоголовых офицеров, которые не могут утихомирить одного кретина, смотреть на то, как ошметки их любимого босса будут растаскивать бродячие псы. Как думаешь, через сколько они поймут, что их будет ждать та же участь, если они допустят смерть Первой кандидатки на пост Дечимо? — Не общайся со мной, как с молокососом, Хитмэн, — опасно проговорил Занзас. — Мои офицеры знают свою работу и никогда этого не допустят. Ей нужно пережить всего три дня, а потом я улажу эту проблему раз и навсегда. — И как же ты это сделаешь? Вот почему он терпеть не может этого конкретного Аркобалено — он всегда задаёт правильные и чертовски неудобные вопросы. Признавать то, что он ещё сам ни в чём не уверен, было унизительно, но с другой стороны — это был шанс заручиться поддержкой сильного союзника. — Можешь не отвечать, — сжалился малыш. — Тебе действительно повезло, что за тобой стоит Вонгола. В противном случае, тебя и твоих щенков растащили бы по частям ещё в самом начале, не дав и шанса подняться на ноги. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — зарычал Скайрини. — Я знаю то, что каким бы сильным ты ни был, Босс Варии, — запрыгнул на стол Аркобалено, чтобы иметь возможность заглянуть прямо в глаза сидящему напротив подростку, — ты не имеешь тех качеств, которые нужны Боссу Вонголы. Твоя взбалмошность, неумение держать себя в руках и эгоцентричность приведут Королевскую Семью к погибели. Каким бы ни был исход конфликта с Медиче — репутация Семьи пострадает. В одном случае мы покажем, что можем прогнуться перед каждым мало-мальски зарвавшимся оборванцем, а в другом — что мы ненадежные партнеры, которые из-за прихоти могут отжать бизнес и вырезать целую Семью. Это может прокатить в кровожадной Италии, но может плохо отразиться на нашем международном сотрудничестве. Большая часть мафиозного мира сейчас пытается отойти от кровавых дел как можно дальше, всё больше подаваясь в политику. Не буду скрывать, Вонгола тоже пытается это сделать. И если контрабандой, наркотиками и проститутками сейчас никого не удивишь, то тянуть за собой на верх тот отвратительный трупный запах, что обязательно за тобой потянется, — откровенно херовая идея. Можно подумать, он об этом не знал. — Поэтому, настоятельно рекомендую больше не создавать подобного рода проблем, если не хочешь закончить жизнь по-собачьи, — подытожил Реборн. — Ты уже большой мальчик и должен понимать, что Вария — брэнд, созданный Вонголой, и все твои поступки являются лицом Семьи. Консорт при Дечимо не может быть взбалмошным мальчишкой, на которого может лаять каждая собака. Возможно, это ударит по твоему самолюбию, но жизнь показывает, что ты не готов даже для этой роли. — И что же ты от меня хочешь? — устало спросил Занзас. — Ты мне скажи, — криво улыбнулся малыш, но эти глаза... О, они горели воистину адским пламенем.