Возвращение гениев

Для людей, ненавидящих будильник, пробуждение с утра от чьего-то чиха можно считать более удачным? Возможно. Вот только лично Харуке нужно какое-то время, чтобы ответить на этот вопрос. — Какого чёрта… — прошипела она, поднимаясь. Она оглянулась, заметив вскочившую с кушетки у окна Мэй. — Ой, прости! Я не хотела тебя разбудить! — проговорила та, неловко улыбнувшись в знак раскаяния. После того, как осознание ситуации не спеша настигло сонный и, наверное, только начинающий свою работу мозговой центр, Хару не то с обречённостью, не то со смирением вздохнула и стала вставать с кровати. — Не злишься? — робко спросила кареглазая. Потянувшись, голубовлосая бросила взгляд на часы, после чего ответила: — Ну всё равно скоро подъём и завтрак, так что ладно уж, — улыбнулась та. Обрадовавшись, что подруга не зла на неё, Мэй улыбнулась и кивнула. — Так, ты случаем не замёрзла? — поинтересовалась Куроко, начиная заправлять кровать. — Нет, наверное просто аллергия. — У тебя лекарство с собой? — Да, уже приняла, не беспокойся, — с ласковой улыбкой сказала шатенка, вызвав такую же реакцию у подруги. — Тогда предлагаю пойти на завтрак, — произнесла Харука, подходя к двери и открывая её с видом прилежного дворецкого, который пропускает гостя вперёд. — Поддерживаю, — хихикнув, ответила Мэй, проходя.

***

— Дай-чан, если ты скажешь ещё хоть слово, то я вылью этот сок на тебя! — А я присоединюсь к Момои-чии! — Да что снова не так? — Аомине-кун, я бы на твоём месте не обсуждал за столом журналы с Май-чан. — Но если я говорю про это тихо, то почему бы и нет? — Потому что тихо ты говорить не умеешь, Аомине-кун. — А вот и неправда! — тут же возразил его Свет. — Это такая же правда, как и то, что ты настолько увлёкся обсуждением, что выпил мой сок. — Упс. — Пойду налью себе ещё. Стоило только Тецуе с почти обречённым вздохом подняться со стула, как неожиданно раздалось бодрое и громкое: — Доброго утречка всем! Сидящие за столом баскетболисты сразу же обернулись в сторону лестницы, откуда и шёл голос, где лицезрели спускающуюся к ним Куроко, которая, улыбаясь, вела за руку ещё незнакомую для всех них девушку. Об её личности догадались только проинформированный Акаши и догадливый по многочисленным рассказам своей сестры Тецуя. — Ребят, позвольте представить: это Мэй, моя лучшая подруга, прилетела из Южной Кореи, чтобы проведать как я тут, - сказала Харука, уже стоя у стола со своей стесняющейся подругой. — П-привет, — невольно заикнувшись из-за смущения, вызванного каким-то излишним вниманием к себе, шатенка скромно улыбнулась. — Приветствую. Проходи, садись, сейчас подадут завтрак, — произнёс Акаши с уверенной улыбкой, словно одним своим видом говоря: тебе не о чем волноваться, всё под контролем. Мэй кивнула, мимолётно осмотрев всех сидящих за столом и остановив свой взгляд на одном единственном человеке, который спустя несколько секунд зрительного контакта с умиротворённой улыбкой проговорил: — Фукуи-сан, доброе утро. — Тец-чан! — крикнула она, сорвавшись с места и буквально подлетев к голубоволосому парнишке, после чего почти что набросилась на него с крепкими объятьями. Немного неожидавший подобного, удивлённый Куроко всё же устоял на месте и обнял девушку в ответ. — Мэй, если ты задушишь моего братишку, я тебе этого не прощу, — шутливо сказала Хару, по-доброму усмехнувшись над этими двумя. — Наконец-то мы встретились, — негромко произнесла кареглазка, сжимая юношу в своих объятьях. Тот не без удовольствия отвечал тем же. Казалось бы, общий немой вопрос повис где-то в воздухе, оставляя лишь заинтересованные взгляды, что были направлены в сторону «парочки», негодования по этому поводу не у кого, видимо, не было, кроме одного человека. У Кисэ уже накопились вопросы, буквально с каждой секундой уничтожавшие его терпение. Кто это вообще? Нет, не так. Кто эта девушка для Тецуи? Почему они обнимаются так? Да что она вообще себе позволяет? И почему Тецуя совсем не против этого? Да какого чёрта здесь вообще происходит?.. Словно в просьбе о помощи, Рёта посмотрел на сестру Фантома, что, поймав взгляд модели на себе, лишь пожала плечами, мол, а что я могу поделать. Когда мило улыбнувшийся паренёк и вдруг застеснявшаяся, но явно довольная и радостная девушка наконец оторвались друг от друга, то блондин стал провожать, по его мнению, наглую особу взглядом, пока та шла до свободного места. Да как она вообще посмела посягнуть на его Куроко-чии? И почему тот так спокойно и даже с улыбкой принял это? Может они — старые приятели? Когда-то дружили? А что если встречались?! Возлюбленные, чьи чувства испытывают проверку расстоянием? Ох, нет. Только не это! С одной стороны, они не так уж и сильно похожи на влюблённых, слишком давно не видящих друг друга. Тогда бы их встреча выглядела по-другому… Стоп, представлять это вообще не нужно во избежание придумывания себе ещё десятка проблем! А с другой стороны, что если они не хотят показывать все свои накопившееся чувства только при таком количестве народа? Оба варианта одинаково логичны. И в обоих случаях Кисэ без понятия, что делать. Остаётся только надеяться, что так или иначе, а он выяснит, что за отношения между этими двумя.

***

— Жалко, что тебе уже нужно улетать, — со слышимой в голосе грустью произнесла Харука, помогая подруге спускать чемодан с лестницы. Ещё немного и один из самых дорогих людей снова покинет её. Пусть и не навсегда, но это всё же печально. — Да… — негромко и не менее расстроенно согласилась Мэй. Для предания сейчас пессимистичным мыслям было рановато: как никак, а им с Хару ещё в аэропорт вместе ехать, ведь последняя, наперекор просьбам подруги остаться здесь и не мотаться лишний раз в город, наотрез отказалась отпускать менеджера одного. — Хэ-эй, не забывай, что я никуда не исчезаю, мы же сможем созваниваться, болтать по видеочату, и чатится хоть день и ночь, — решила подбодрить голубоволосую Фукуи. Куроко подняла взгляд на неё и ответила той же улыбкой, сказав: — Конечно. Теперь нам ничто не помешает. Спустившись вниз, они увидели у лестницы лишь, как всегда, невозмутимого — всего скорее, только до встречи с Мэй — Тецую. — Тецу, ты чего не на тренировке? Сей тебе потом такое задаст, если пропустишь, — сказала Харука, думая в чём же причина нахождения её брата здесь, а не в спортивном зале. Быть может, он так сильно соскучился по её подруге, что решил их проводить или сказать что-то важное? Навряд ли конечно, но всё возможно. — Вас пришёл проводить, — коротко ответил юноша. — О-о-о, Тец-чан, это так мило! — обрадованная Мэй ещё шире заулыбалась, смотря на паренька. — Тогда, я полагаю, ты поможешь нам довести чемодан до машины? — спросила голубоволосая, с улыбкой наблюдая за гляделками её подруги и брата. — Да, конечно, — кивнул Куроко, принимая из рук сестры багаж, после чего троица отправилась на улицу. У ворот их уже ждала машина с водителем — опять же помощь понимающего Сейджуро. — Добрый день, — произнёс водитель, когда подростки подошли к автомобилю. — Позвольте забрать ваш чемодан. Отдав мужчине вещи, Фантом уже чуть более расслаблено улыбнулся и повернулся к девушкам. — Что ж, хорошей вам дороги, дамы, — галантно, слово тот самый джентльмен из всех известным мелодрам, проговорил он. — Спасибо, Тецу. Я постараюсь вернуться к двум, — ответила его сестра. — Тец-ча-а-ан, я буду скучать! — капризно, но совершенно искренне высказалась Мэй, в одно мгновенье приблизившись к юноше и обняв того. Баскетболист хоть и был в некотором недопонимании, но возражать не стал. Столь спонтанный, но чудный момент длился совсем недолго, но им хватило и этого. У Куроко было достаточно вопросов, которые требовали объяснений, и он бы даже озвучил их, если бы кареглазая, словно прочитав его мысли, не опередила его, произнеся: — Я знаю, что моё поведение может показаться тебе странным, но просто я столько раз слышала о тебе от Харуки. И про то, как тебя бросила команда, и про то, что ты поступил в Сейрин, а потом вы выиграли Зимний Кубок. Невольно я стала как-то переживать за тебя, — она вдруг замолчала, а спустя пару секунд на её щеках появился румянец и она смущённо заикнулась в попытке объясниться: — П-прости, это звучит так странно. Я совсем не подумала… Завидев, что его собеседнице стало неловко, Тецуя, при этом сам же чувствуя что-то приятное и симпатизирующее что ли к такой милой и смущённой подруги своей сестры, произнёс: — Всё в порядке, Фукуи-сан. Кажется я понял, что вы хотели сказать. Мэй несколько выдохнула от облегчения и ответила: — Давай на «ты», ладно? Как никак, а мы ведь ровесники, — дружелюбная улыбка как будто скрыла стеснение, придавая своей обладательнице открытость, что словно внушало доверие. — В общем, я очень долго хотела увидеться с тобой, и вот сейчас мне это наконец-то удалось! — не без радости в голове подвела она итог. — Кстати, Тец-чан, может обменяемся номерами, если ты не против? — предложила она, надеясь, естественно, на положительный ответ, и на то, что он не посчитает её слишком навязчивой. — Хорошо, давай. Наблюдавшая за всем этим Харука только загадочно усмехалась. Ох, Тецуя-Тецуя, знал бы ты, что тебе потом за это будет… — Хару-чан, а ведь Тец-чан и вправду удивительный! — довольно и, будучи счастливой буквально от пяток до макушки, сообщила подруга. Выпустив смешок, Хару сказала: — Рада, что он оправдал твои ожидания. Думаю у него сложилось аналогичное впечатление о тебе.

***

— Эй, не смей плакать, иначе я тоже не сдержусь, — произнесла Куроко серьёзным — с вкраплениями смешков, нужными лишь для прикрытия — голосом, внимательно наблюдая за подругой, чьи глаза, блеснув словно поверхность кристально чистого озера, казалось, готовы были выпустить солёную влагу наружу. Она хотела как-то приободрить заметно расстроенную девушку, но не была уверена в своих действиях — вдруг если голубоволосая скажет что-то не то, ситуация только усугубится? Но ведь и так оставлять нельзя. Вот чёрт… Сейчас Харука и Мэй, уже находясь в аэропорте, стояли в очереди на посадку. Совсем скоро им вновь предстояло расстаться — дальше этой очереди голубоволосую попросту не пропустят. — Хару-у-у, — жалобно протянула Мэй и уткнулась в толстовку баскетболистки, что, понимающе среагировав на этот жест, приобняла ту. — Всё будет хорошо, слышишь? Наше общение не прервётся из-за этого как в тот раз, — произнесла Куроко, чувствуя, как глаза начинают слезиться. — Я з-знаю, — шатенке было так же сложно сдерживаться, поэтому она заикнулась, изо всех сил стараясь держать свои эмоции в руках, — но не хочу оставлять тебя тут одну… — негромко добавила она, на что её подруга вдруг ощутила гулкий удар сердца. Сердца, не хотевшего отпускать близкого ему человека. — Мы ведь обе понимаем, что это необходимо? К сожалению, жизнь бывает несправедлива, и сейчас она повернула всё так, что наши пути вынуждены разойтись — моё место здесь, рядом с братом, в Поколении Чудес, твоё — дома, в нашей родной школе на должности менеджера баскетбольной команды. И несмотря на всё это, я обещаю, что больше никогда не брошу тебя. Что бы ни случилось, я постараюсь быть рядом, хоть и без ощущения физического контакта, но тем не менее меня ты сможешь видеть и слышать каждый день, уж поверь. Согласна на такую альтернативу? — с надеждой, вселяющую уверенность в её слова, произнесла голубоволосая. — Хару, я тоже обещаю, что больше никогда не брошу тебя! — с, казалось, отчаяньем в голосе сказала Мэй, перестав сдерживаться — по её щекам стали скатываться слёзы, образуя прозрачные дорожки, и подняв взгляд на Куроко. Баскетболистка, смотря на всё это, поняла, что сейчас тоже не выдержит — сердце щемило от всего происходящего, а окружий мир становился нечётким из-за застилающих взор слезинок, скопившихся в уголках глаз. — Вот и отлично, — негромко сказала Харука. — Кажется, твоя очередь подошла… — нехотя сообщила она, наблюдая, как человек в очереди перед ними уже почти прошёл проверку, а значит, совсем скоро пойдёт на трап. Мэй обернулась в сторону, куда смотрела Фантом, после чего ещё сильнее прижалась к той. — Я буду скучать, — прошептала она, совсем не желая отпускать девушку. — Я тоже, Мэй, я тоже, — так же сжимая в объятьях произнесла Харука, уже давая волю слезам — смысла сдерживаться всё равно нет. Кареглазка несмело и, конечно же, нехотя отстранилась, напоследок подарила своей подруге слабую, но искреннюю улыбку, после чего, развернувшись, зашагала в направлении трапа. Чем большее расстояние их разделяло, тем хуже Фантом могла рассмотреть правда ли плечи Мэй подрагивают, вероятно, от уже несдерживаемых всхлипов, или же её просто показалось — на это и была надежда. Харука, так же плача и иногда всхлипывая, проводила менеджера взглядом, пока последняя не скрылась в узком коридоре, ведущим на самолёт. Вот и всё. Это ощущение тоски всегда было таким назойливым в груди? Правая рука невольно — скорее по рефлексу — сжала лямку рюкзака. Резко захотелось домой. Либо куда угодно, где обстановка не будет наводить ностальгию и, как следствие, слёзы. С бледных губ сорвался прерывистый вздох, а после едва разборчивый шёпот: — Закурить бы. В промежуток времени, когда Харука шла к выходу из аэропорта, она пыталась взять себя в руки и успокоиться. Сначала попытки казались тщетными, но спустя какое-то время — за его течением девушка перестала следить с момента, как они с Мэй покинули особняк — сущность Фантома, кажется, взяла своё. Постепенно дорожки от слёз высохли или были вытерты рукавом, а на лице вместо печали теперь осталось только равнодушие. Хладнокровная маска — это что-то такое же обычное для Куроко, как дышать для людей. Не раз эта особенность Фантома помогала им. Выручает она, правда, только с виду — снаружи ты становишься безразличным, но внутри ты всё ещё чувствуешь болезненные удары тоскующего сердца и сбившееся от недавних рыданий дыхание. Чувство, что ты разрываешься, наверное, не стоит такого равнодушия… — Девушка, — вдруг позвал её кто-то. Обернувшись в сторону голоса, баскетболистка увидела пред собой парня, на вид её ровесник, а может и старше на пару тройку лет. Выглядел он, к слову, вполне обычно — тёмная толстовка, джинсы и… скучающий взгляд? — Огонька не найдётся? — спросил он, по-доброму улыбнувшись. — Найдётся, — ответила голубоволосая, доставая из-за спины и начиная искать в нём зажигалку. — Обменяю на сигарету, — сказала она, отыскав нужный предмет и без особых эмоций взглянув на юношу. — Идёт, — кивнул он и достал из кармана штанов пачку сигарет. Незнакомец протянул Куроко сигарету, та её взяла, после чего зажала губами и, чиркнув колёсиком, подожгла порцию никотина завёрнутую в специальную бумагу себе и парню. — Спасибо. Хорошего вам дня, — произнёс парнишка перед тем, как уйти. — Благодарю. И вам, — сказала девушка, после чего продолжила свой путь. Харука решила немного прогуляться по территории аэропорта, чтобы выкурить сигарету и тем самым упорядочить мысли. Подобный способ раздумий для неё не нова — эта вредная во всех смыслах привычка у неё уже довольно давно. Выпустив изо рта небольшой клуб серого дыма, она несколько разочаровалась — похоже эти «лёгкие» сигареты были не самого лучшего качества. Как она это поняла? Во-первых, баскетболистка успела заметить упаковку сигарет, окрашенную в светлые тона, а не яркие, что свидетельствует о том, что эти сигареты далеко не крепкие. Во-вторых, по вкусу они горьковаты, что может говорить о том, что куплены они за невысокую цену и с таким же качеством. Быть может, тот парень бросает курить, вот и перебивается этим? Подумав, что ей тоже было бы неплохо наконец покончить с этим отравлением собственного организма, девушка усмехнулась. Акаши явно не похвалит её, когда учует запах сигарет, который обязательно останется на одежде или волосах. А что было если бы Тецуя об этом узнал? Ох, там совсем другая история, но, скорее всего, со схожим итогом. К примеру, лекций о вреде здоровья стало бы в два раза больше, как и контроля за времяпровождением Харуки. В общем, ей пришлось бы несладко. Так же несладко, как сейчас при выкуривании этой злосчастной сигареты. Так же несладко, как отпускать успевшего стать чертовски родным человека. Так же несладко, как быть преданным командой. Из-за не самых весёлых и жизнерадостных мыслей следующий выдох, выпускающий хмурый дым, получился глубоким. Как обычно создавая привлекательные полупрозрачные серые узоры, дым постепенно растворялся. И почему проблемы не растворяются так же? Не решаются по щелчку пальцев. Их сложно игнорировать, ведь рано или поздно придётся столкнуться с ними лицом к лицу, и ни к чему хорошему это не приведёт. К слову, решить проблемы можно, по мнению Харуки, лишь двумя способами. Первый — самостоятельно, делая вид, что ты независимый и всё сможешь сам, второй — попросить помощи у своих близких. Голубоволосая уже пыталась справиться со всем одна, и кажется, у неё это даже неплохо получилось, но… Сейчас, когда на сердце так пусто и безрадостно, ей начинает казаться, что поддержка не помешала бы. Быть может, если выговориться, то девушке станет легче? У Куроко конечно есть сомнения, что она с Поколением Чудес стала близка до такой степени, чтобы делиться своими переживаниями, но что-то внутри подсказывает, что им можно доверять. Да и Тецуе давно пора узнать, что происходит с его сестрой. В конце концов, ничего плохого не случится, если Харука расскажет своим друзьям — наконец-то она не без радости может сказать, что у неё появились лучшие друзья — о своих проблемах. Тогда она и переживать перестанет, и может даже станет больше полагаться на других, а не пытаться держать всё в себе, собственноручно делая хуже себе же. Решено. Она расскажет обо всём, что случилось. С лёгкой решительной улыбкой Куроко сделала ещё пару приятных — несмотря на качество сигареты, удовольствие от процесса всё же можно получить — затяжек, выпустила в воздух светловатый дым, который мгновенно подхватил ветер, после чего выкинула тлеющую сигарету и направилась к машине, в которой её, к слову, уже достаточно долго ждал водитель. По дороге в особняк Харуку не раз одолевали сомнения насчёт правильности её действий. Может она слишком поторопилась? Приняла решение на горячую голову? С такими мыслями кажется, что она снова накручивает себя, и, наверное, не ошибается в этом. Большинству свойственно сомневаться в себе, особенно накануне чего-то важного. Отгоняя мысли о том, что всё зря, Куроко, сохраняя спокойствие, подумала, что так или иначе, но она сделает то, что задумала.

***

Тренировка Поколения Чудес сейчас была в самом разгаре. Как ни странно, но гении баскетбола мало выглядели уставшими, наоборот — энергия в них словно била ключом. Матчи между собой разделялись перерывами, и счёт времени ребята уже несколько потеряли. Кажется, всё вокруг было так, как надо, но Акаши почти с самого начала тренировки не покидало дурное предчувствие. Хотелось надеяться, что это никак не связано с тем, что Харука отсутствует. Он старался не зацикливаться на этом, чтобы не придумывать несуществующие проблемы, и, вроде, получалось не так плохо. По крайней мере до того момента, как двери зала открылись, впуская голубоволосую девушку. — Хару-чан! — обрадовалась Момои, только завидев подругу. — Переодевайся и присоединяйся! Вместо ответной улыбки, Куроко кивнула и направилась в раздевалку. К слову, выглядела она более серьёзной, чем обычно. Допуская мысль о том, что это из-за отъезда подруги, можно было не волноваться, но вот Тецуя не мог просто так оставить это. Его сестра явно что-то недоговаривает, и необходимо выяснить что именно. Примерно так же решил и капитан. Когда девушка, теперь одетая в привычную спортивную форму, вернулась, Акаши распределил баскетболистов по новой. Так вышло, что в одной команде оказались Харука, Тецуя, Кисэ, Такао, в другой соответственно Аомине, Мидорима, Ацуши и Химуро. — Хару, ты в порядке? — спросил Тецуя, пока они разминались перед игрой. Сестра не могла не заметить обеспокоенный тон юноши, но успокоила себя тем, что скоро — правда, она точно не уверена когда — она им всё расскажет, а значит и повод для переживаний пропадёт. По крайней мере она на это надеялась. — Да-да, всё хорошо, — спокойно — в том плане, что так же без особых эмоций — проговорила Куроко. Фантом не успел больше ничего сказать: прозвучал свисток, означавший, начало игры. Харука, к несчастью, не могла сказать, что горела желанием сыграть — на то были некоторые причины. Одна из них — та чёртова сигарета. Дело в том, что баскетболистка уже давно поняла: курить перед тренировкой — подписать себе приговор, ведь заниматься физическими упражнениями будет почти невозможно из-за периодически возникающего кашля и, как следствие, трудностей с восстановлением дыхания. Это всё девушка уже испытала, ещё будучи капитаном. Другая же причина заключалась в совершенном отсутствии настроения — никто не отменял тоску по подруге, которая ещё не сообщила ей, что уже доехала до дома — и какого-либо настроя. Итог влияния вышеперечисленных факторов прямо отразился на игре Харуки — вместо её обычной ловкости, скорости и незаметности, были рассеянность и медлительность. Наблюдающий за матчем Акаши пару раз крикнул что-то вроде: «Хару, соберись! Дайки в третий раз уводит у тебя мяч!», но должного эффекта это не произвело. Мыслями Куроко по-прежнему находилась не здесь, что было странным явлением для всех остальных. Уж кто-кто, а Хару обычно была собранной и сосредоточенной что на тренировке, что на матчах. Именно поэтому происходящее в данный момент вызывало вопросы, ответы на которые необходимо было получить. После свистка все обратили внимание на, мягко говоря, недовольного и непонимающего в чём дело капитана, тот подошёл к команде ближе и, посмотрев на голубоволосую, сказал: — Хару, что с тобой такое? Если ты нехорошо себя чувствуешь, просто скажи. — Я… — начала было она, но остановилась, вдруг почувствовав себя как-то неловко. Кажется, сейчас из-за неё буквально срывается тренировка. Чёрт, да о чём она вообще думала, погружаясь мыслями в воспоминания, а не игру? Легкомысленная эгоистка! — Всё в порядке? - вновь спросил Акаши. Девушка, решив быть честной и ничего не скрывать, отрицательно помотала головой. — Что случилось? — беспокоясь, спросил Тецуя. — Мэй уехала, и я снова чувствую себя брошенной. — Почему снова, Хару-чан? — вмешалась в разговор Сацуки. — Я... — неуверенно произнесла Харука, — хочу вам кое-что рассказать. Поколение Чудес, переглянувшись с девочками, поспешили к Куроко, чтобы обустроиться вокруг нее. И как только все расселись, Харука, собрав свою решительность, начала говорить: — Вы наверное уже знаете, что в своей прошлой школе я была капитаном. На эту должность меня, как ни странно, приняли в первый же день, когда тренер увидел мои способности, — на этих словах Аомине, кажется, с беззлобной усмешкой фыркнул что-то вроде: «Неудивительно». — Если переходить ближе к делу, то в тот день у нас должна была быть обычная тренировка. Я пришла в зал немного раньше — это моя капитанская привычка — и, увидев там какую-то шумиху между своими сокомандниками, я поинтересовалась в чём дело. И, знаете, что мне ответили? Что я больше не капитан, а моё место заняла новенькая. — Она наверное очень выдающаяся баскетболистка, раз её поставили вместо тебя, — наивно предположил Дайки. Правда, в голове не укладывалось, что есть какая-то девушка ещё сильнее Харуки. — На самом деле она просто избалованная дочь богатых родителей, которые теперь спонсируют ту школу, — стоило только ей произнести это, как от немало удивлённых сокомандников послышались недовольные шёпотки, но несмотря на это Харука продолжила: — Кстати, тогда же меня бросил парень, с которым мы к тому моменту встречались уже несколько месяцев, — слова были сказаны с, казалось, спокойствием, но в переливающихся голубым глазах можно было заметить грусть, видимо, по тем самым временам. Баскетболистка конечно старалась сохранить более равнодушный вид, но не была уверена, что у неё это получится так, как надо. — Позволь узнать какая причина была у него? — с довольно хорошо сдерживаемой злостью спросил Акаши. Да, он не знал о том, что у его возлюбленной уже были отношения, но этот факт ни в коем случае не изменит его отношения к ней. Ему разве что стало ещё интересней узнать про её жизнь. В том числе он совсем не прочь взглянуть на того парня, который расстался с такой чудесной девушкой. У него, по мнению Сея, должны быть очень веские причины, иначе тот покажется просто глупцом. — Знакомство с новой капитаншей, — кратко ответила Харука, смотря в пол перед собой. Сказать, что Сейджуро после этого ещё больше захватило негодование, к слову, всё так же скрывающееся от окружающих, — ничего не сказать. Куроко надеялась, что сейчас она не совершает ошибку, о которой позже пожалеет. Говорить всё это было нелегко — она бы не вспоминала обо всём случившемся ещё долго, если бы не Мэй. Ещё неизвестно к лучшему это или наоборот. — Три года… — негромко проговорила она, — три чёртовых года я была их капитаном, и чем мне отплатили? Ножом в спину, — в голосе слышались, кажется, приближающиеся слёзы, но тут же стала выделяться ещё и раздражённость, а девушка всё старалась держаться, лишь грустно усмехаясь. Внутри неё бушевали смешанные эмоции, и совладать с ними казалось всё сложнее, но девушка ведь привыкла ставить перед собой непростые задачи, правда, не сказать, что всегда получается их решить… — Хару, прости за вопрос, — привлекая к себе внимание, начала Химуро. Она не была уверена, что такое можно спрашивать, но решила воспользоваться шансом, пока есть такая возможность. Когда бывший капитан посмотрела на подругу, то та, без лишних колебаний, произнесла: — Когда я перевелась к вам в школу, стала твоей сокомандницей… — темноволосая не была уверена как лучше сформировать вопрос, но очень надеялась, что девушка её поймёт. — Через какое время после этого они… ну… — замявшись, Тацуя остановилась — ей не хватило смелости договорить «бросили» или «предали тебя». — Спустя пару месяцев, — ответила ей Куроко. — Поверить не могу… — негромко произнесла шокированная баскетболистка. — Вы выглядели такой дружной командой! Как одна большая сем… — она спохватилась, когда поняла, что сейчас точно говорит то, чего не нужно. — Прости, Хару, я не хотела, — проговорила она, сочувственно посмотрев на подругу. — Я знаю. Всё в порядке, Тацуя, — без какой-либо усмешки и всякой злости произнесла Харука. Чего ей сейчас хотелось меньше всего, так это ругаться с кем-либо и вспоминать прошлое. — Хару-чан… — Момои с некоторой нерешительностью потянулась к подруге — она сидела рядом с Тецу, который находился всех ближе к своей сестре — дабы обнять или приободрить, но остановилась, когда та начала говорить: — Тецу, — вдруг обратилась она к внимательно слушавшему брату, а когда встретилась с ним взглядом, то произнесла: — Помнишь в день, когда мы встретились, в кафе ты спросил почему я так неожиданно приехала? — он кивнул, после чего девушка сказала: — Когда меня бросила команда, я решила, что больше не останусь ни в той школе, ни в том городе, где всё напоминает о хороших временах. Прибежав домой в слезах, я начала собирать вещи, позже уговорила дядю с тётей купить мне билет на самолёт. Видя моё состояние, они отпустили меня только через три дня. На четвёртый я уже поступила в Тоо, — с едва заметной то ли улыбкой — словно скрывающей всю печаль — то ли безрадостной усмешкой закончила она. — Почему ты ничего мне не сказала, Харука? — предельно серьёзно спросил Тецуя, нахмурившись. Такой поступок сестры по отношению к нему в своих причинах оставался непонятен. — Я думала, что ты злишься на меня за то, что я совсем не навещала тебя, поэтому решила не грузить тебя своими проблемами. — То есть у тебя и мысли не возникло, что я беспокоюсь за тебя? — хмурясь, спросил он. Харука в смятении промолчала. — Это конечно обидно, но, видимо, у тебя были достаточно веские причины на это. Услышав в голосе брата обиду, голубоволосая менее уверенно сказала: — Я хотела справиться с этим сама… — Узнаю черту Куроко, — усмехнулся Акаши. — Хару-чан, тебе нужно было рассказать! — возмутилась Момои. — Согласна с тобой. Ты не слышала о том, что поддержка друзей бывает полезна и даже необходима, когда тебе плохо? — солидарная с менеджером Химуро, выгнув бровь, в ожидании взглянула на Куроко. Смотря на теперь смутившуюся сестру, Тецуя, кажется, с безнадёгой вздохнул и неожиданно дёрнул ту за руку, частично повалив на себя, после, без особых колебаний, потрепал её по волосам. — Эй, ты что творишь? — недовольно спросила она, кое-как пытаясь заправить выбившиеся из хвоста прядки. — Это лишь малая плата за то, что ты столько времени скрывала, — более спокойно — даже с лёгкой улыбкой — произнёс юноша. Харука смирилась с таким положением, а спустя несколько секунд негромко и несколько смущённо проговорила: — Простите. — Тебе не за что извинятся, Хару, мы всё понимаем. Знаешь, после этого я ещё больше тебя зауважала, вытерпеть такое одной! Не каждый с этим справится, — с нотками восторга сказала Такао, как обычно улыбаясь. — Я конечно не ожидала от тебя такого, кэп, но хорошо, что ты наконец-то поделилась с нами. Только постарайся на будущее запомнить, что если что-то случиться, мы рядом, хорошо? — серьёзно, но в то же время с полуулыбкой произнесла Тацуя. — Когда я замечал, что с тобой что-то не то, я думал, что накручиваю себя, но видимо беспокоился не зря. Не то чтобы я ждал чего-то такого, но я рад, что ты всё-таки рассказала это. В следующий раз попробуй позаботиться об этом так, чтобы окружающие тебя люди не волновались, ладно? — от слов капитана и улыбки, адресованной именно Харуке, та от чего-то почувствовала себя ещё более неловко и смущённо. Честно говоря, она уже немного отвыкла от подобной заботы своих друзей, но с каждым словом ей становилось безумно приятно, что её окружают такие чудесные люди. — Ты, скорее всего, уже знаешь, что я скажу, но на случай, если ты ошибаешься или запамятовала, напомню: я люблю тебя, и ты всегда, повторяю: всегда, можешь рассказать мне обо всём, что тебя тревожит, — совершенно искренне сказал Тецуя, обняв свою сестру. — Спасибо вам всем, — с благодарной улыбкой на губах она, крепко обнимая брата, обвела сокомандников взглядом, на что те ответили ей теми же улыбками, кивнув.