Призраки прошлой жизни

Над поместьем Эйнсворт звезды всегда горели как-то по-особенному ярко. Луна отдавала каким-то ядовито-красным оттенком, создавая недобрую ауру. Особняк, стоящий на окраине, местные давно опутали глупыми небылицами. Старейшие жители говорили о жившем еще в девятнадцатом веке колдуне, о том, что его призрак все еще бродит здесь. В целом это место не было таким уж ужасным, как описывали его местные в глупых страшилках. Ну да, старое, ветхое от времени, хоть и сохраняет все готические красоты былого, но страшным с виду его не назовешь. Лизандр искренне любил этот дом, хоть и был там всего раз десять, обычно на ферме родителей. И вот теперь, после их смерти, когда Лей отказался делить имущество, все досталось ему. Местные бабульки, что прожили здесь уже тысячу лет, шептались за спиной, когда парень вновь приехал сюда. Говорили, что не к добру тревожить призраков. Лизандр лишь смеялся: "Призраки? Ну что за вздор! Единственный призрак, что здесь обитает, это прошлое". И, наверное, он был прав. В старых фото и исписанных тетрадях обитало это самое прошлое. Губительное, но уже когда-то пережитое. Так что же тогда сейчас не дает ему войти внутрь? Старый, ржавый от времени замок со скрипом открывает тяжелые двери, и парень наконец ступает внутрь. Тяжелый, наполненный пылью воздух оседает в легких, заставляя морщиться и кашлять. Лизандр закрывает лицо носовым платком и проходит дальше, оставляя дверь открытой. Большие окна гостиной закрывали плотные шторы, не давая свету попасть в дом. Стены украшали многочисленные картины и фотографии, в детстве Лиз всегда с интересом разглядывал эти портреты. Сейчас слой пыли покрывал их настолько, что лица было не разглядеть, но это не надолго. Эйнсворт обходил главный зал особняка, оставляя за собой причудливые узоры на скопившейся пыли. Он то и дело смотрел на фортепиано, стоящее в центре комнаты. В голову лезли навязчивые мысли о том, как когда-то он играл на таком для нее, заставляя Кастиэля ревновать. Но это лишь былое. Он с легкостью откинул клавиатурный клапан и коснулся пары клавиш, заставляя их звучать. Звук казался удивительно чистым. Следом заиграла любимая мелодия. О, как же часто Лизандр играл эту мелодию для нее, чтобы услышать тот звонкий смех. Каждый раз он впитывал его в самую душу. Теперь он отпечатался на нем темной печатью, погружая юношу в вечные страдания. Даже сейчас сквозь знакомые мотивы он слышит его. Навязчивая фантазия рисует ее образ в голове так отчетливо, что, открыв глаза, Лизандр видит ее лицо на одной из картин.       Нет, всего лишь иллюзия. Мелодия обрывается, а вместе с ней исчезает насмешливый взгляд голубых глаз, и он, как наркоман, вынужден играть, чтобы вновь ее увидеть. Лизандр не хочет играть по ее правилам, но по-другому уже не может...

***

Сумрак опускается на город, погружая все во власть тьмы. Редкий глупец сунется на улицу в это время, опасаясь всякой нечисти. Но Лизандр не верит в мистику. Поместье окружено некогда цветущим садом. Сейчас же это непролазные кусты и колючие ветви. Лизандр с легкостью огибает все препятствия. В детстве он очень любил этот сад, особенно маленькую фигурку нимфы на декоративном фонтане в его центре. Но фонтан давно иссох, кто-то отколол нимфе часть головы, и теперь она смотрит на него оставшимся глазом. Так пронзительно и равнодушно, так как смотрят куклы. Лизандр замирает, смотря на сломанную нимфу, она напоминает ему его самого. Теперь он так же сломан и безнадежно разбит. Лунный свет отдает каким-то ядовито-красным свечением, и в нем все смотрится иначе: приветливый и светлый лес — дремучие заросли, светлые дома — склепы, а на скамье рядом с ним будто застыл ее образ. Она смотрит на него невидящим взглядом, касается прозрачной рукой. Лизандр в ужасе замирает, смотря в мертвые глаза. Призрак. Дебра — призрак его прошлого, счастливого и беззаботного. Она держит в руках что-то небольшое, что-то, что не проходит сквозь них. Протягивает это Лизандру, и парень дрожащей рукой берет маленький ножик. Его холодная сталь обжигает руки. Эйнсворт с ужасом смотрит на возлюбленную, загробный подарок выпадает из рук, и он сломя голову бежит обратно в дом под ее заливистый смех. Кривые ветки цепляются за легкие ткани одежды и лицо парня, оставляя глубокие царапины. Путь кажется нескончаемо долгим, а перед входом появляется Она. Навязчивое видение заставляет его бежать куда-то вглубь сада, но вновь и вновь преграждает путь. Адовая гонка длится вечность. Лизандр отчаянно кричит и молит оставить его в покое, но Дебра не оставит. Она и при жизни доводила все до конца, так чего же теперь бросать? Наконец парень добирается до заветной двери и с шумом закрывает ее, убегая куда-то вглубь. Он прячется, пытается укрыться. Глупец. Это не его игра. Она привыкла играть по своим правилам, и ему придется подчиниться. Сизые тучи сгущаются над поместьем. Окна озаряют раскаты молнии, а шум грома слышится в унисон с ее смехом. Дебра прозрачной тенью обнимает Лизандра за дрожащие плечи, заставляя крепко стиснуть зубы и сильнее сжать в руках телефон. — Ну что, соскучился, мой сладкий? — приторно-сладкий голос эхом раздается над ухом парня. Он всегда любил эту девушку, но никогда не смел ее касаться, так отчего же ее призрак затеял эту игру. — Что... — голос Лизандра предательски садится, к горлу подходит ком. — Что тебе нужно?! Слова эхом разносятся по огромному залу. Она лишь притворно смеется, подлетая к фортепиано. — Сыграешь мне, Лиз? Тело не слушается, в голове творится полный кавардак, но даже теперь он не в силах отказать ей. Он ее так любил, но она не любила его. Всегда была с Кастиэлем, позволяя с собой общаться. А потом бросила сразу двоих, оставляя на сердце глубокие раны. Он не знал, почему она умерла, но заранее винил себя. Причудливая мелодия лилась мягкой рекой, заставляя Эйнсворта хоть как-то почувствовать себя лучше. Она слушала молча, застыв где-то за ним. Дебра с легкостью управляла им, превращая в безвольную куклу. Да она могла управлять кем угодно, но он был особенным. Поэт, написавший сотни строк для нее, парень, готовый на все ради нее.

***

Когда по его рукам текли капли крови, Дебра причудливо улыбалась, заставляя продолжать. Когда он вдыхал последний раз, она накрыла его окровавленные губы своими, перекрывая доступ к воздуху навсегда.

***

Лизандр никогда не верил в призраков, считая их глупыми сказками. Однако жестокая реальность доказала ему обратное самым изощренным методом. Дебра никогда не верила в призраков, считая их глупыми сказками. Но сама стала частью вымысла и легенд, навеки застряв где-то в параллельной реальности. Призраков не существует. Единственный призрак, что есть в доме Эйнсвортов, это призрак прошлого, застывший в полотнах с портретами Дебры и Лизандра.