Дворовая романтика

Дома у меня Славе было неплохо, во всяком случае, он только и делал, что сидел в Инстаграме, выставляя фото с масками собаки и котейки, а еще в макияже. Также, он днями смотрел телек и ни черта не делал. Как на курорт попал. — Ой, что-то я чувствую, как превращаюсь в задрота-хикку, хоть бы аниме со мной посмотрел, а то вечно в свою Доту играешь. Еще хуже, чем я. — Ну, давай посмотрим, — я пожал плечами, а перед тем, как сесть рядом со Славкой, взял на руки кота, что даже к хозяину шел не охотно. После открыл ноутбук. Вводя в поисковую строку название сайта, я осторожно глянул на Славика. Аж не верилось, что мы спим под одной крышей: — Что будешь смотреть? — я вальяжно поглаживал Лорда по черной шерсти. — Я все тут уже видел. — Мне в последнее время нравится аниме. Я даже не знаю, почему его начал смотреть, что меня промотви… Промотве… Промотивировало! Блин, еще и на словарный запас память отшибло, — Славик взялся за голову. — Включи что-то веселое, а то я тут скоро повешусь. Я потупил взгляд, а после уперся им в монитор на яркие обложки тайтлов. Ничего он все-таки не помнил, а воспоминание обо мне так вообще будто ветром снесло. — Веселое? «Юри на льду»! — в темных глазах блеснула искра. — Ну, в общем, про спорт… — Спорт? Это я люблю. А что там? Футбольчик? Баскетбол? — он пытал свою интуицию на удачу. — Фигурное катание, — в моем голосе едва мелькнула язвинка. Из динамиков зазвучал приятный мужской голос, а на экране появились чувственно катающиеся парни на коньках. — У них такие же лосины, как и у тебя, — Славик жрет чипсы, крошки падают на простыню. Это ужасно раздражает, хоть намордник ему вешай. Я позволил себе объяснить Славику, что мне не нравится, когда гости ведут себя как свиньи. На удивление, гопник послушно отложил пачку и собрал крохи себе в рот. «Юри, я буду твоим тренером», — на экране два парня были уже почти готовы к сценам рейтинга NC-17. Я как-то странно улыбнулся. Мне, как и всякому фанату гейского творчества, нравились такие неоднозначные сцены. — Ух ты, да они не фигуристы, они велосиПЕДИСТЫ, — Славик громко заржал. Мы продолжали смотреть. — Да засоси ты уже его, Господи Боже! От такого даже суицидальный эмо, который видел все в своей жизни, охренел. Так громко тикают часы на стене: — А я ведь тоже, этот самый…велосиПЕДИСТ… — я отвел взгляд, потирая недавно выбритый висок. Правда, спонтанно вылетело. Зубы слегка прикусили нижнюю губу в сухой кожице. Я вошел в процесс просмотра, что не глядел на Славу: хотя тогда он хотел добиться реакции. А сейчас он просто боялся взглянуть. — Я видел фотки на телефоне, догадался уже. Хотя, можно было понять и по твоему внешнему виду, — он опять сделал тот самый жест, выставляя вперед ножку, но потом отмахнулся и сел спокойно. — Не, лично я против радужных ничего не имею, я это… Как там… Ценю европейские идеалы. Но мне это непривычно. Как ты докатился до такого-то? — А вот это знать не обязательно, — переложив кота, я встал с дивана, — Смотри сам, а я забыл помыть посуду. — Тю, ну да, я забыл, что для тебя чужой человек, — дальше смотрит. Настала сцена с тем, как Витя берет за лицо Юри. — Так, если я досмотрю эту серию до конца, то тоже буду крутить радужные педали. Я вздохнул. Так много хочет знать, хоть, мягко говоря, я ему никто. Пропахла кухня ментолом, пропитались сигаретным дымом волосы, кожа. Хотя мне казалось, что сигареты успокаивают, сейчас — чувствовал тоску в паре с тревогой. Нужно ли ему знать обо мне? Вернувшись в комнату, я начал шарить по полкам над кроватью. — Держи, — я подал Славе несколько альбомов со школьными и домашними фотками, — освежим твою память… Сразу перелестнул на фотки из пятого класса. — Узнаешь? — выражение лица сразу стало мягче от улыбки. Я тыкнул на фото, где на входе в школу выстроился весь класс, а посередке ряда стоял рыжий мальчик, широко улыбаясь. — Ничего не меняется в этой жизни, — эта щербатая улыбка меня развеселила. — А это ты? И почему я тебя обнимаю? — Славик как-то сконфузился. — Я помню этот день, хоть и смутно, но вспоминается то, что я тогда стоял с какой-то девчонкой рядом, которая мне нравилась, но вовсе не с тобой. Может, было несколько снимков… Ладно, дальше листай. Пролистал вперед. — Вот эта «девочка» — эт я, да, — я посмотрел на него, играя бровями. — Я тебе нравился, как мило! Он лишь надул свои пухлые щеки в веснушках. — Тогда я был еще экстравагантней. Помню, ты мне даже цветов надрал тогда в цветнике. Ну и рожа была тогда у классной, — приятная грусть окутала мои воспоминания. — Только тогда она сказала тебе, что я мальчик, и так никто не делает. А я эти цветы донес домой. — Что?! Серьезно? Такое было, — рыжик аж зарделся от стыда. — Я такое романтическое внимание не одной своей телке не уделял… Капец… Я подпер щеку, стреляя глазами. — Ладно, ладно. Ты был мелким, да и я не особо понимал что к чему, — я немного отодвинул рукой альбом с семейными фотографиями подальше. — А это что? — отодвигания не помогли. Славик все же схватил альбом в руки, начиная листать. — Матерь Божья, да я тебя видел в неглиже! — Бля, не смотри, — залез на диван, закрывая себя голожопого. Щеки стали горячими. Увалился прямо Славе на колени. Я пытался забрать у него альбом, но полностью безуспешно. — Ну, заебись теперь! — Та ладно тебе, — подымает руку выше, продолжая мельком рассматривать. — А вот и твоя бабуля, и еще какая-то женщина, походу, мамка. А че я в твоем семейном альбоме забыл?! — Мы бля и правда корешевались! Славик, от подтверждения всех моих рассказов будто, бы оказался в вакууме. — Эх, да, было дело… — я устало повис у него на коленях. — Так говоришь, как будто об этом жалеешь, — рыжик потрепал меня по волосам. — Я хоть ничего и не помню, но ты вроде нормальный пацан, пусть даже и гей, так что это «совсем не по-пидорски» сейчас ерзать по мне… — Правда? — я приподнял бровь, рассматривая его и уже дергая ногами, а после перевернулся на спину. — Тогда я полежу так? — Типо того, — нервно дергает бровями. — Ух ты, у тебя пузико задралось. Славка юркнул под футболку, пытаясь щикотать микроскладки на животе. Задергался как червяк, хохоча как сам Сатана. — Хватит! — перешел на писк. — Только не ребра! Я за себя… Не ручаюсь. Не боишься пяткой по зубам получить? Будет сплошная брешь! Славик дотронулся до чего-то твердого, когда нечаянно коснулся соска: — Слышь, мать, это то, о чем я только что подумал? — Кхм, ну, пирсинг типа, — невнятно пробубнил, отводя взгляд. — Это, кстати, было как-то совсем не натурально, знаешь. Снял футболку и сел на диван аки пахан, хотя смотрелся я так не особо внушительно. Соски у меня были пробиты двусторонней штангой, отчего любое воздействие с этой частью тела или трение слегка возбуждало. Я уже и забыл об этом чувстве. Как-то это совсем неловко с ним получилось. — Да, на зоне меня б ребята не поняли… — Нет, они бы поняли, и этим бы нехеренно так воспользовались. А ты кажешься худее, чем есть на самом деле, вон, даже какое-то подобие бицепса есть, — прям рассматривает с ног до головы, как неловко. — Мне просто интересно, какой здравый, точнее, больной человек тебе их пробил? — Та был один, — смотрит куда-то вдаль, нацепная улыбка искривила губы, — моя татуированная подружка. — А, эта крысиная рожа. Странно, что если я к тебе хорошо относился, ты со мной даже дружить не хотел, а тут какой-то, по виду, пидор-пидор (не в ориентации дело), а ты с ним ладил. Даже как-то обидно… — Нет, тут совсем всё не так… — я уже было начал рефлексировать, но Славик перевел разговор на другую тему.  — Слушай, Влад, а можно в ванну сходить? А то больничные душевые как душегубки — больше напоминают газовые камеры, — он скорчил щенячью морду. — Да пожалуйста, — сходил набрать воды в ванну, а вернулся с розовой бомбочкой в ладони, — опустишь ее в воду перед тем, как залезть. Он рассматривал шарик в непонятках. Неужели не знал, зачем это? Ну, так даже интересней. — Ах, да, полдня не киснуть… — Хорошо, я быстро… Давно именно ванну не принимал, а то все душ, — он понюхал приятный клубничный запах и чихнул от порошка на бобмочке. Слышно, как он залазит в воду, плескаясь. — Хера оно зашипело! Я решил пересмотреть Евангелион, пока Славка плескался. Сделав кофе, взяв кота подмышку, я включил сие творение японской анимации. Но как-то стали слипаться глаза спустя полчаса. Я проснулся от того, что Лорд облизывает мои руки. Глянув на время, я понял, что прошло уже около двух часов, как ты пошел мыться. Вот же… — Эй, сколько можно? — мне не ответили, я уже было начал паниковать. У этого придурка и так голова кружится регулярно, а тут парилка. Лечение — что мертвому припарка, но тронув дверь, она приоткрылась. Хоть раз его невнимательность спасла ситуацию. — Слав! — у него были закрыты глаза, голова откинута на бортик ванны. Я машинально коснулся его лица ладонью, русалочка наконец шевельнулась. — Ой, я тут заснул, чуть в русала не превратился, в голове все плывет, — поднимается из воды, нагишом. — Блять! — я резко отвернулся. Узор на кафеле был просто чудесным, особенно сейчас. Такой живописный.  — А чего ты шугаешься? — в оттенках голоса читалось недопонимание. — Прикройся уже! — кинул в тебя полотенцем, выскакивая из ванной. Славик вытаращил на меня глаза как баран: — Как целка из деревни Перехуйкино. — Сорян, не привык, когда передо мной шлангом размахивают, — я театрально развел руки верх ладонями, крикнув в догонку уже из комнаты: — Даже если я гей! — Оно такое маленькое, что все не прикрывает, — заходит в комнату, хитро улыбаясь. — Ну, мы же мальчики. у тебя такой же… Хотя я знаю, у тебя наверное поменьше, вот ты и рыпаешься от меня. — Это еще не доказано, — шепотом. Смотрю лукаво из-под челки, не отрываясь от уже холодного кофе. — Ты че никогда в мужском туалете не был и писькой не мерялся? — Славик уже заливается смехом. — Вообще-то нет, — скептически приподнял бровь. — Та ты жизни не знаешь! — Страные развлечения у этих гетеросексуальных самцов, — взглянул на него оценивающим взглядом, — оденься уже… — Я думал, раз ты гей, то тебя возбуждает мужское тело… Ну, судя по твоему красному фейсу, так оно и есть. — Я сейчас в тебя кружкой пульну! Звуковое уведомление меня отрезвило. Вот, блять, забыл достать карточку, а телефон-то у Славика:

Эрика: Ты домп? 19:54

дома* 19:54

...... 19:59

крч, не жалуйся потом 19:59

пы.сы. : и к ЛОРу запишись 20:01

В дверь настойчиво зазвонили, в глазок я увидел человека с розовым ворохом на голове, с огромным рюкзаком в руках. — Ой, бля… — Приветули, — Эрика накинулась с обнимашками, не успев зайти за порог, — ой, ну опять это жуткая морда. Лицо попроще сделай! Я только с Питера. Красотища там, романтика. Как-нибудь и тебя возьму туда. Прикинь, родаки укатили в викенд, а я ключ оставила в хостеле… — О, у нас гости, какая милая барышня, — выходит в семейках. — Здрасьте. Я Славон. Он вольяжно поцеловал ей ручку. — Угомонись! — я гневно отрезал. Вот этого счастья мне не доставало, а после обратился к Эрике. — Ты вообще надолго? — Ну, — Эрика кинула рюкзак на пол и уселась рядом со Славиком, — раз тут вдвое больше мужчин — могу остаться подольше. А так, несколько дней точно. Пожалуйста… Она сложила вместе ладони в молящем жесте. — Ладно… — Ой, Влад, да у тебя не квартира, а общага какая-то, — рыжик махнул рукой и перевел взгляд на Эрику, укладывая назад хоть и короткие, но потемневшие от влаги рубиновые волосы. — Какое у тебя красивое имечко, так и хочется написать его мелом на асфальте. — Ой, — резко повернулась к тебе, -а ты кто? Этот чудик никого домой не пускает, — вздохнула, заплетая волосы в косу. — Если бы мне было куда идти ночевать, он бы даже не дал мне на порог ступить. Бака! С кухни: — Я ценю уединение! — Я имею ввиду, — засмущалась, — кто ты для него…? Ну и что это за разговоры? Мне аж самому стало неловко, я решил просто послушать их на кухне, пока не высовываясь. Зря я ей как-то открылся, рассказав о своей ориентации… — Влад говорит, что я его кореш, хотя мне баню отбили по милости Влада, я этого не помню… — закатил глаза. — Меня маман отпиздит, если узнает, что огреб опять, так что у него обитаю… Эрика заметно повеселела: — Ясненько. Влад, ну ты где? — Чай вам, спиногрызам, делаю, — принес поднос с тремя темными чашками. С Эрикой все стало в разы неуютней: как только они часок пообщались с Славиком, она стала вешаться на него, а Слава и не против. Раздражает смотреть на это! Славка приобнимает Эрику, а та прям кормит его печеньками — Чувствую себя котиком, — он едва не мурлыкал. Смотрю на них с высока. Так странно: присутствие людей в моем доме раздражает. Хочется сказать какую-то гадость. Вместо этого, как сильная и независимая женщина, взял Лорда на руки и стал гладить, пока он не замотал своим хвостом и не цапнул меня за руку. А они только с этого и посмеялись. — А мне Лорд вчера облизал пятку, — с гордостью заявил Вячеслав. — Ага, он у меня гурман, — косо смотрю на него, наконец оторвавшись от телефона. Им как-то вдвоем неплохо. — Я спать, наверно; ноут в вашем распоряжении. Я упал на темно убранную постель, утопая в мягком пледе. Совсем не хотел спать, но там находится было неуютно. Интересно, а что они будут делать? Вместе смотреть фильмы? Травить байки? Или… Бля, ну и зачем вообще мне мозги, когда абсолютно бредовые мысли лезут в голову?! С комнаты послышались какие-то стоны. Я ведь не мог их проигнорировать, начиная ревновать Эрику к Славке, но картина маслом заставила меня только стыдиться за себя. Барышня показывала яойную мангу и орала от блаженства, а бедный Славик не знал, куда себя деть, возмущаясь: — Слишком много гейства на такую маленькую квартиру, пойду покурю… — Я с тобой, — потащил его на балкон. Руки потряхивало, отчего я не мог нормально зажечь спичку. Славик мне помог в этом. Какое-то время мы просто дымили молча, скидывая пепел в ночное небо. Его подхватывал ветер. — Бля, — закрыл рукой лицо. — Чего? — смотрит на меня так печально. — Не нравится, что твоя телка ко мне липнет? И вашим, и нашим, значит… Ох, вот вроде ушел ты, а третьим лишним чувствовал себя я. — Она не моя телка… Просто я кретин последний, — выпустил столб дыма в потолок. — Вспомнились былые времена… — А что там было? — выпустил дым в трусы, что сушились на веревке. — Ой… — Забей, личное… С угнетающими мыслями я лег спать. Наконец во всех комнатах погас свет. Утром меня разбудила громкая музыка: «ЭБА, ЭБА, ЭБА, ЭБА, ЭБА САНЯ-Я-Я-Я!» — Ну, что за придурки?! Раздраженно скинул одеяло, слезая с кровати. В гостиной эти двое повторяли те самые движения из клипа. Эрика натянула на себя спортивки Славы, путаясь в длинных штанинах. — Я смотрю, вы нашли друг друга… Славка потупил взгляд, потягивая пивко. Видя мой злобный взгляд, он поднял лапы: — Мне Эрика купила! — Та ну тебя, — махнул рукой. — Музыку, пожалуйста, прикрутите! Снял футболку, чтобы закинуть ее в стирку. Жара никого не щадила, но тут глаза у Эрики хищно сверкнули, она напала на меня прямо за завтраком, лапая за грудь. — Ну, и что ты там ищешь, дуры кусок? — Ммм, круть. Пирсинг на сосках… — Да отвали уже, — стукнул ложкой по голове. — А мне не дал соски толком полапать, — у Славы было лицо грустной лягухи. — Полапай и схлопочешь шишак. Будешь с ней собратом, — указал большим пальцем на Эрику, что терла ладошкой лоб. — Но для тебя я половника не пожалею! — Та иди ты… Тоже мне, Людовик Ясно Солнышко. В рыцари половником не посвящают, — Славка одевается в первую попавшуюся на его глаза одежду. — Ты куда? — Эрика взволновано подскочила со стула. — Влад, он уходит, — похлопала меня по плечу, чтобы растормошить. Я только помешивал чай ложкой, впадая в какой-то гипноз… Я ждал, что скажешь Славик… В двери позвонили в этот момент. В подьезде послышался женский крик. — Славик, я знаю, что ты там! Глаза рыжика округлились, он присел и искал взглядом то место, куда можно спрятаться. — Еб твою налево — матуха!