back hug

Поклон, овации, эмоциональные крики, наполненные счастьем от присутствия здесь и печалью от конца мероприятия. Парни машут на прощание, посылают воздушные поцелуи и сердечки фанатам, которые совсем не хотят отпускать артистов, и наконец покидают сцену. — Как же я устал, — утирая потный лоб махровым полотенцем, вздыхает Чимин. — Конечно, ты так смешно упал, я думал помру там со смеху, — смеётся своим заразительным громким смехом Хосок. — Ребята, фотография, — в небольшую комнату заходит работница стаффа, держа в руках смартфон с включённой камерой. Парни рассаживаются на большой диван, но, как и всегда, диван оказывается слишком маленьким для семи человек. — Где Юнги? —спрашивает Намджун, недосчитавшись ещё одного мембера. Мин лениво выходит из ванной комнаты и окинув взглядом переполненный диван, громко, не скрывая разворачивания, вздыхает и думает с какой стороны на пол ему присесть. — Хён! — Чонгук привлекает его внимание. — Садись здесь. Юнги идёт к краю дивана, где сидит макнэ и выжидающе на него смотрит, ожидая, возможно, что он ему уступит место. Но хитрый мелкий наивно улыбается, похлопывая по коленям. Мин слишком устал, чтобы возмущаться или садиться на корточки для очередной фотографии, поэтому, он принимает судьбу и неуверенно и крайне неловко садится на широкие, накаченные и вполне себе удобные бедра Гука. Сам Чон довольный тем, что старший его не послал, широко улыбается и обвивает его талию руками, прислоняясь ближе. Как же от хёна божественно пахнет. Хочется зарыться в его слегка кудрявые волосы и впитывать в себя этот мягкий запах яблок и корицы, забыв обо всех проблемах. Чонгук не выдерживает и проводит носом по тонкой, фарфоровой шее, с трудом удерживаясь, чтобы не начать оставлять на ней поцелуи и засосы. Кожа хёна в миг покрывается мурашками от нежных прикосновений. Лёгкий поцелуй в загривок заставляет Юнги вздрогнуть, но он старательно не показывает эмоций, которые начинают закипать внутри, обжигая внутренности. — Раз, два, три! — работница стаффа делает фотографию и недовольно смотрит на Чонгука, который прикрывает глаза, спрятав нос за шеей Шуги. — Ещё раз. Смотрите пожалуйста в камеру. Чон нехотя отстраняется от желанной шеи, усмехаясь тем, что она покрыта гусиной кожей и кладёт подбородок на мощные плечи Мина, чувствуя выпирающую косточку. Юнги устало улыбается вымученной улыбкой и делает свой любимый жест "всем кискам пис" для фотографии, начиная обмякать в тёплых объятиях Чонгука. — Раз, два, три! — ещё одна фотография, но на этот раз удачная. — Давайте ещё одну. Парни вздыхают, хоть и понимая, что это часть их работы и делают руками сердечки, улыбаются, приобнимая друг друга. Только Чонгук так и остаётся в той же позе, лишь ещё крепче прижав к себе хёна. Работница немного недовольно смотрит на него, но решив, что не стоит задерживать уставших артистов из-за этого, делает ещё одну фотографию и стремительно уходит из помещения. Все встают с дивана, начиная переодеваться, смеяться и обсуждать прошедший концерт и предстоящий ужин, но Чон не выпускает Юнги из своих объятий. — Ты чего? — Юнги наконец-то поворачивает голову к Гуку и смотрит на него уставшим взглядом, за которым скрывается желание не вставать с удобных бёдер и продолжать наслаждаться лёгким дыханием на шее. — Я люблю тебя, Шуга-хён, — такие признания были не редкостью в группе, но сердце каждый раз билось быстрее. — Мне не тяжело, я могу так хоть до завтра просидеть, — Чонгук заботливо убирает выбившуюся прядь со лба Юнги и как бы случайно проводит ладонью по его скуле, смотря в красивые, искрящиеся глаза напротив. — А спать ты не хочешь? — зевая, но не отводя взгляд от глаз младшего, спрашивает Мин и переводит взгляд на губы. Они такие красивые, пухлые и кажутся неимоверно сладкими и желанными. Старший облизывает свои, все также сосредоточено смотря на приоткрытый рот Чонгука, но потом приходит резкое осознание происходящего. Пока все переодеваются и собираются, эти двое как парочка сидят на диване, причём один из них пошло облизывается далеко не от жажды. От этого осознания Юнги смущённо морщит нос и пытается слезть с парня, но тот лишь тихонько беззвучно смеётся и крепче сжимает руки вокруг талии. — Я хочу, что бы ты меня поцеловал, — на полном серьёзе говорит Чон, приближаясь к старшему для поцелуя и прикрывая глаза. Ещё раз попытавшись сбежать, Юнги сдаётся и недовольно морщась берёт макнэ за лицо и оставляет быстрый поцелуй на лбу парня. — Ну, хё-ён, — Чонгук обиженно дует губы и смотрит на самодовольного Шугу. — Ты, что, не умеешь целоваться? Сам же меня учил. — Тише! — шикает на него Юнги, оглядываясь по сторонам. — Пусти уже, а то нас будут ждать. Чонгук капризно качает головой и выжидающе смотрит на него. Мин закусывает губу и, сдавшись, начинает медленно и до дрожи в коленях нежно целовать младшего. Он запускает длинные изящные пальцы в мокрые волосы Гука и с мыслями, что ему уже плевать, он устал — физически и морально, углубляет поцелуй, отчего обладатель самых желанных губ откидывается на спинку дивана, утягивая за собой Юнги. — До гостиницы не могли потерпеть? — тоном матери, которая застукала целующихся подростков, спрашивает Джин. Они отстраняются друг от друга с характерным звуком, потому что у обоих губы горячие, податливые, которые хочется целовать без остановки. Юнги смущённо опускает глаза на вопрос Сокджина, а Чонгук, озарённый самодовольной кроличьей улыбкой, отрицательно машет головой и кладёт голову на плечо хёна, смотря, нет, любуясь, на его профиль. — Теперь отпускай меня, — Юнги поворачивает к Чонгуку голову, мгновенно сокращая расстояние между их лицами. Тот нехотя разжимает объятия и опечалено хмыкает, перестав чувствовать приятное тепло и тяжесть на своих бёдрах. — Шуга-хён! — Чон снова привлекает внимание Юнги, который уже собирался идти переодеваться. — Я хочу ещё. Шуга убедительно изображает раздумье и своим тихим, хрипловатым голосом, отвечает: —Продолжим в моём номере. Гук меняет детскую улыбку на взрослую ухмылку буквально за несколько секунд, в очередной раз поражая старшего своей двуличностью. — Только если ты не засядешь в овервотч на всю ночь, — ставит условие Мин. — Ради этого я могу его даже удалить, — прекрасно понимая, что не сделает этого, обещает Чон. — Таких жертв мне не надо, — подняв выразительные уголки губ, отвечает старший. — Значит, после ужина? — вставая с дивана, уточняет Чонгук. — Значит, да.