Глава пятая.
27 августа 2018 г., 08:22
После похода по магазинам, девушки прошлись по парку, где как раз начинала цвести сакура. Они предпочли молчать, наблюдая за расцветающими розовыми бутончиками.
Аюдзава всегда могла посмотреть на эти чудесные деревья из окна школы, но здесь она чувствовала необъяснимое спокойствие. Каждый лепесток, столь медленно падающий, отдавался воспоминаниями детства. Порой не самыми теплыми, но она научилась принимать это, как должное.
От этой мысли темноволосая помрачнела, что не укрылось от внимания наблюдательной одноклассницы. Зеленоглазая хотела было спросить новую знакомую, что произошло, но не рискнула. Списав это на то, что девушка скучает по родным или старой школе, они пошли дальше.
— Здесь сидят влюблённые в момент цветения сакуры, — мечтательно произнесла Аки, заметив, как её спутницу передернуло. — Может вы с Усуи прогуляетесь здесь? Мне кажется ему будет приятно, если ты устроишь свидание.
Аюдзава покрылась румянцем, только представив, как она позовет Усуи прогуляться в этот парк, а что тут говорить о свидание? Бред, не нужно ей с ним гулять.
— Нет, — отрезала Мисаки, позже поняв, что сказала это слишком грубо и поспешила исправиться. — Ему это не интересно.
Девушка выдавила из себя улыбку, продолжая следовать за приятельницей, которая непонимающе заглядывала ей в глаза. Она не разобрала ничего, кроме непривычного холода.
Окамото вздохнула и продолжила идти молча, что для нее не свойственно вообще. В голове у девушек была цветущая сакура, которая помогала забыть им все проблемы.
***
Окамото проводила свою новую одноклассницу до дома и ушла в обратном направлении, пообещав сделать все возможное, чтобы найти ей идеальное платье. Девушка посмотрела в след уходящей Аки, и вздохнув направилась в квартиру. Зайдя, она обнаружила идеально застеленную кровать и Усуи, который посапывал в подушку, держа в руках закрытую книгу. Мисаки достала плед из шкафа, укрыв им парня, она забрала учебник, отложив в сторону. Девушке самой очень хотелось спать, но нужно было сделать задание, которое ей поручили на истории. Проект, который они с Усуи должны были делать вместе, но разбудить она его не решилась, поэтому пришлось отдуваться самой.***
Закончив, с проектом по истории Японии, Миса решила все же разбудить парня, который удобно устроился на её кровати. — Вставай, пришелец! — крикнула темноволосая, прыгнув на кровать. Блондин поворочился, сказав что-то вроде: «Ещё пять минут» и снова уснул. — Эй, идиот! Быстро встал с моей кровати! Приоткрыв один глаз, и бросив взгляд от которого даже у стального президента пошли мурашки по коже, он снова уснул. Аюдзава прокашлялась и ушла из спальни, решив, что наилучший способ отомстить — это приготовить кашку. Отравление Усуи в ее планы не входило, но девушка была уверена в том, что каша получится действительно хорошая.***
— Чё-ё-ёрт, — протянула горничная, выливая кашу в раковину. Психанув, она решила оставить готовку Такуми, если конечно он проснется, а самой убраться, что было очень необходимо. Миса вздохнула, надевая резиновые перчатки на руки.***
Посмотрев на часы, Аюдзава охнула, она и не заметила, как стрелка ушла заполночь. Миса в панике стала убирать ведра и моющие средства, надеясь подольше поспать. Но учитывая, что на сон ей осталось снова не больше пяти часов, все ее надежды рухнули. Взяв пижаму, Аюдзава прикрылась шкафом и принялась переодеваться, спеша выгнать Усуи с постели и спокойно уснуть. — Вставай, кусок извращенца! — парень даже не дернулся от ее крика. — Кому говорю?! Быстро на диван! —Усуи перевернулся на другой бок, не открыв глаз. Аюдзава медлеено и устрашающе направлялась к блондину, который даже не смотрел на неё. Подойдя к краю кровати, Миса замахнулась, чтобы ударить «идиота», но тот резко распахнул глаза, обнимая девушку и потянув ее на себя. Миса не удержалась, упав на парня, начала дергаться. — Пожалуйста, давай просто поспим? — сказал зеленоглазый, прикрыв глаза. От такого заявления у президента, чуть не отвалилась челюсть. — Грязный извращенец! Ты не будешь спать здесь! — силы потихоньку пропадали, а достаточно удобное положение Мисы вызывало сонливость. — Усуи… Пожалуйста… Уйди. Миса полностью расслабилась, проваливаясь в сон. Такуми накрыл ее одеялом, и обняв ее за талию, устроился поудобнее, опаляя нежную кожу шеи девушки горячим дыханием. — Я люблю тебя, Аюдзава.***
Утром Миса вновь не обнаружила парня рядом. Только записку на комоде, рядом с кроватью:«Я ушел в магазин. Усуи».
— Какой к черту магазин? — девушка посмотрела на часы, впадая в ступор. Мы… проспали… На будильнике, который Аюдзава забыла включить, красовалось время четвертого урока. — Какого черта этот идиот меня не рабудил?! Девушка вскочила с кровати, пытаясь успеть к пятому, хотя прекрасно знала, что заявится только к середине. — Миса, ты проснулась? — крикнул парень, входя в квартиру с бумажным пакетом. — Олух! Мы проспали! Идиот! Балбес! — живот Мисаки ныл, последний раз она ела в торговом центре вместе с Аки. И то девушка выпила чашку чая и закинула в себя батончик. — Ох, больно. — Не переживай так, я предупредил, что нас не будет, — спокойно ответил Такуми нарезая овощи. — Мы должны были сдать проект по истории! А ты как всегда не можешь подумать своей белобрысой бошкой, что нам поставят плохие оценки за это. — Мисаки снова переодевалась в пижаму, поглядывая в сторону кухни. — Я отнес его утром, — Миса облегченно выдохнула, услышав это. — Но мне обидно! — сказал парень, помешивая суп в кострюле. — Президент меня не любит! — Спасибо… — шепотом произнесла Аюдзава, сидя за столом напротив парня. — Но все же стоило меня разбудить. Парень, который сейчас как никогда верил, что путь к сердцу Мисаки лежит через желудок, помешивал суп, то и дело кидая взгляд на измученные темные глаза. — Ты помнишь своего отца? — с ноткой холода и равнодушия сказал блондин, даже не взглянув на девушку. Он знал, что сейчас на ее лице красуется удивление и возможно через пару минут она начнет его бить, а он будет рад. Он будет рад любому прикосновению. — Мне было очень мало когда он ушел, — голос Аюдзавы раздался неожиданно, как бы давая блондину легкую пощечину, разгоняя его мысли. — Но я помню, как он посадил дерево и сказал мне, что когда оно расцветет я могу загадать любое желание и оно обязательно сбудется. Парень застыл на месте, не в силах что-то сказать или повернуться. Он хотел посмотреть в ее глаза, которые порой его безумно пугали. Зеленоглазый всем сердцем не желал видеть в них боль и слезы, но еще больше он не хотел видеть равнодушие. И сейчас, он боялся повернутся и не увидеть там жизненного блеска. — И… Что было дальше? — голос предательски дрогнул, вызывая удивление со стороны девушки. Неужели, его действительно тронуло? — Он мне не наврал. Сакура расцвела, только вот быстро засохла. Засохла, после того как он ушел… — казалось бы, что она легко делится этим, но ей было действительно сложнее с каждым произнесенным словом. — Мама сказала мне, что дерево заболело, но она обязательно купит и посадит мне новое. Она и правда купила, отдавая последние деньги, но и оно погибло. Мне было так жаль, что я пообещала себе, купить маме сакуру. — последние слова были наполнены грустью, тоской и огромной любовью к своей матери. — Расскажи про себя. Такуми вздрогнул, перестав помешивать суп. Блондин совсем не помнил свою мать, в его памяти были только рассказы бабушки. Он тосковал. Тосковал одиноко, без слез. Не забивался в углу, никогда не просил поддержки. Он хотел её увидеть, коснуться, обнять и рассказать как рад её видеть, как любил и ждал. Должно быть, все те кто рано потерял родителей, выросли слишком быстро, стали взрослыми не в свое время, но на самом деле остались детьми. Одинокими детьми. — Я не помню её.
