Вписка-пиписка 2

Я Иван Дрёмин, и сейчас я еду со своим другом Глебом к Оксимирону, тусоваться, тррра! — Привет, Мирон! Что приготовил для нас, жид ебаный? Где бухло, где наркота, где шлюхи, я спрашиваю? — сказал Фараон, нервный после расставания с Алесей. — Ща всё будет. Ты же знаешь, в молодости увлекался оккультизмом, атсралами… Короче, будем отрываться в загробном мире для рэперов, и Олежу, пидора этого вещего, возьмём с собой тоже, — сказал Мирон, показывая на ЛСП. — Ура! — заорали мы с Глебом. Оксимирон сказал «Тыц-дрыц!», и мы оказались в раю для рэперов. Сейчас мы были в огромном клубе. Недалеко от нас сидел Рома Англичанин. Жалко, что не Тимур Сорокин — При-и-и-ивет, дружбан! — завизжал Олег. — Го бухать! У нас тут загробное бухло просто отпад! — заорал Рома. Сдох от бухла, а алкашом остался. Но я тоже хотел бухнуть, и пошёл к ребятам. Мы нажрались, и нам стало скучно. Тогда Пхараох предложил поиграть в «Правду или Действие». Я согласился. И Рома дал мне задание трахнуть шлюху. Вот влип! Надеюсь, Марьяна не узнает. Отказаться? Я что, ссыкун? Придётся трахать. Надеюсь, она будет секси. Я ходил по зданию и увидел двух красивых лесбияночек, которые целовались за барной стойкой. У меня встал, и я начал дрочить. Вдруг я услышал голос: — Привет, Ванечка? Это я, Олечка Бузова. Нет, я не умерла, просто я тоже оккультистка. Вижу, ты возбудился. Давай зажжём? — Давай, сучка. Я снял с Бузи красное платьё, трусы и лифчик. Сиськи маленькие, но красивые, и сама фигура — огонь! Я облапал Олину сногсшибательную и членоподнимательную жопку, поцеловал её и загинул стройные ножки себе на плечи. Своим хером я вошёл в Олю. Она стонала и стонала, а я двигался и двигался, потом вышел, зашёл в анал, оттрахал и кончил. Мы, совершенно голые, лежали на полу, а я умирал от стыда. Тем временем Глеб захотел отлить, пошёл в туалет, отлил и собрался пойти назад. Вдруг он заметил хорошие наркотики в чашке. Фараон захотел их употребить, но кто-то сказал: «Это мои наркотики». Это был Лил Пип. — Пошёл нахуй, уёбок. Всё твоё — моё тоже, — Фараон очень хотел кайфануть. — Значит, я тоже твой? Боже, это так мило! — Густав посмотрел Глебу в глаза, и Голубиная понял, что он влюбился в этого торчка. Они горячо потрахались. — Знаешь, я никого не любил так сильно, как тебя. Мне очень одиноко. Можешь, пожалуйста, остаться со мной навсегда. Я веду себя, как ублюдок… Короче, берёшь верёвку, затягиваешь… — Сорри, но я жить хочу! — заорала «одинокая звезда». — То есть, ты не можешь даже сдохнуть ради меня? Пошёл нахуй, Глеб! — Тебе туда же, Гас. Ой, ты же только что оттуда, — сказал Фараон и ушёл. А вот Мирон увидел Тупака. — Ты хуйло! — сказал Тупак, и у Окси случился инфаркт. Он очнулся и побежал к Олегу с Ромой. Тем временем я встретил Глеба и мы побежали к ребятам, по пути прихватив Лил Морти и Многознаала, которые застряли в астрале. — Сваливаем! — заорали абсолютно все. Что же случилось потом? Бузова развелась с мужем и домогается меня. Меня мучает совесть за измену Марьяне, и я стал импотентом. Глеб завязал с бухлом, наркотой и рэпом и стал футболистом. Олег стал счастливее. Мирон-херон. Расстроенный Гас отравился наркотой в загробном мире, сдох и попал в другой рай для рэперов, где никого и ничего, кроме него не было. А Рома продолжил бухать. Всё! Больше никаких вписок с Окси!