Приятные милости

Daughter - Youth; Daughter - Dreams of William; Broods - Taking You There; Durmus Serhat - La; Jah - (минус); Сергей Лазарев - В Эпицентре :3

       Антон лежит на диване в гостиной, растекаясь по нему как лужица. В квартире невыносимая жара, от чего парню приходилось ходить в майках и коротких шортах. Либо вовсе без них. За окном уже в самом разгаре лето, а это значит, что начинаются каникулы. Правда не у него, но в принципе они же начинаются, да? Эта неделя далась парнишке с трудом. Помимо того, что Шастуна завалили учёбой, хотя ему было тупо лень двигаться без надобности, так ещё и Попов начал пропадать «на работе». Но, блять, к гадалке ходить не к чему — всё ясно. Он по-любому что-то скрывает. И это чертовски неприятное ощущение, которое русоволосый так сильно ненавидел. Но ведь Арс так не может. Он никогда бы не бросил свою зефирку. Но угадайте, кто опять загонялся по этому поводу все сутки напролёт?        Антон приподнялся на лопатках и потянулся за пультом, чтобы переключить канал. Но даже тут жизнь заставляет его хоть как-то пошевелиться, ибо так необходимый сейчас способ переключить начинающее ток-шоу лежал на пуфике в другом конце комнаты. Блять, серьёзно? Как ты там оказался??? Издавая шумный выдох, юноша потихоньку приподнимается с кровати, дабы избежать противного ощущения, при котором в глазах на несколько секунд темнеет, а голова начинает кружится. Он чуть ли не ползком добирается до пульта, а после раздражённо выключает телевизор, кидая пластмассовую вещь в его руке на место. Такой резкий перепад в настроении у Шастуна стал обостряться всё чаще. И он не может точно утверждать, что именно на него так влияет. Либо умопомрачительный голубоглазый мужчина с обаятельной улыбкой, либо долбанная учёба, которая даже в могиле его достанет. Парень снова с глубоким выдохом опускается на диван, чуть жмурясь от несильной боли в спине, поле контакта со столь твёрдой поверхностью по сравнению с его кроватью. Антон смотрел в белоснежный потолок изредка покусывая пересохшие губы. Ему просто необходимо больше внимания, меньше учёбы, и, о Господи, как можно больше Арсения. Куда вот он пропал сегодня? Блять, у него сегодня нерабочий день, куда он, сука, делся??? Он вообще ничего не говорил Шасту об этом. Просто молчал в наглую о том, что у него там происходит. Порой юноша резко открывал входную дверь, возвращаясь с учёбы, почему-то думая, что застанете Попова с какой-нибудь красоткой или, ещё хуже, красавцем. Не то чтобы он думал о брюнете в таком ужасном ключе, просто отчаяние и изнеможденность дают о себе знать. Ему просто чертовски необходимо проводить дохуя времени с Сеней. И от этого никуда не деться. Спустя примерно час, парень уже во всю уткнувшись в не особо мягкую подушку от дивана, спал, поджимая как можно ближе к себе ноги и скинув с себя одеяло. Смельчак. Сны Антону стали сниться чаще обычного. И, конечно же, и этот факт русоволосый принял за нехватку внимания от любимого. Любит он драматизировать, что с ним поделать.        В квартире раздаётся приглушённый хлопок двери и тихое шуршание в коридоре. Попов вернулся со своего тайного «задания» и теперь пытается всеми силами не разбудить Антона. Всё прошло бы удачно, если бы не тот факт, что парень уже не спит. Он понимает это лишь когда слышит негромкое бренчание кружок с кухни. Мужчина медленно проходит в тёмное помещение и, немного привыкнув к темноте, разглядывает юношу, стоящего возле окна и попивающего, кажется, воду. — Антон, ты время видел? Тебе завтра на учёбу, пойдём спать. — Не хочу. Мне не спится. — совершенно не задумываясь, как по команде, говорит Шаст. — Арс, скажи мне, — он ненадолго останавливается подбирая слова, но всё же решается сказать всё как есть, — где ты сейчас был? Попов впадает в небольшой ступор. Этот голос. В нём столько обиды и разочарования. А ведь результат должен был быть совсем противоположный. — Тош, ну ты чего… — мужчина пытается обнять русоволосого, но тот слегка отодвигается, показывая, что на объятья он не настроен. — Господи, ну Антон. Завтра ты обо всём узнаешь, ладно? Пойдём спать, я устал. — От чего ты устал? У тебя сегодня выходной был! Ты… — начал было юноша, но тут же осознание ударило его как молнией. — Сто-о-ой, это… неужели это какой-то сюрприз? — моментально меняясь в настроении произносит Шастун, даже немного улыбаясь. — Спать. Я уста-а-ал. — пытаясь выкрутится проговаривает Попов, максимально входя в роль и зевая для правдоподобности. Из него получился бы неплохой актёр. — Я не могу уснуть. — снова надув губки и отвернувшись к окну бормочет парень. — Что случилось? — заботливо спрашивает мужчина подходя к Антону почти вплотную. Шастун бы рад сейчас всё рассказать. Рад поведать обо всех его страданиях. Как ему не хватало Арса, как он убивался, гадая где он и с кем. Но вот сейчас, когда брюнет спросил его об это в лоб — он молчит. Нет, слов у него достаточно, просто он был таким человеком. Загонялся по пустякам, но никогда не любил об этом рассказывать. Его просто разрывало от ощущения того, что в глазах людей, а в частности и Арсения, он будет выглядеть как зануда. Нытик. Девчонка. — У меня, кажется, заболевание. — тихо проговаривает Антон, наблюдая как мужчина вздрагивает. — Арсений Попов называется. Брюнет негромко выдыхает от облегчения и слабо улыбается уголками губ. — Прости, Тош, — Арс невесомо целует парня в висок, — давай обговорим всё завтра, хорошо? На кухне повисает долгое молчание. — Хорошо. — сам же себе отвечает Попов и берёт Антона под руку. Тот даже не сопротивляется, лишь нехотя перебирает ногами. Шастуну совсем не хочется отталкивать от себя мужчину. Ведь, блять, его-то чертовски сильно он и ждал. В нём продолжают бороться гордость и желание. Гордость велит сейчас же, пока не поздно, вырваться из некрепкой хватки брюнета, а желание просит остаться там навсегда. Но Антон не любит когда его заставляют, поэтому, очевидно, побеждает желание. Арс аккуратно ведёт юношу в их комнату, стараясь не за что не запнуться. В спальне очень темно, и даже приоткрытая шторка никак не меняет освящение. Попов снимает с себя футболку, а за место джинс надевает пижамные штаны, с швом у колена, которое было получено благодаря одному засранцу, что сейчас стоит перед мужчиной. — Давай, Тош, ложись, пора спать. — Арс снова целует парня в висок, но затем, не удержавшись, целует и в горячую щёку. — Спокойной ночи. — Да, — бормочет парень, уже утыкаясь куда-то в район ключицы Попова и зевает, после чего произносит: — спокойной ночи.        С утра настроение у Антона улучшилось, возможно лишь, на чуточку. И то, это всё потому, что Арсений сейчас лежит с ним в постели, и это уж точно не голограмма. Решив не будить брюнета, Шастун идёт на кухню, в попытках что-нибудь приготовить. Не в смысле, что навыки кулинарии у него не очень, а в смысле, что ингредиентов не так и много. Сначала на ум пришла обычная яичница, затем что-то вроде блинов, а потом на ум пришло то, что вчера Арс всё-таки не рассказал в чём дело, а значит и готовить он ему не будет. Парень мельком взглянул на настенные часы и невольно округлил глаза. Блять. До второй пары буквально двадцать минут, а это значит, что Антону пиздец. Во всём виноват этот Арс! Ну не может он спать в его объятиях без будильника. Слишком уж там уютно и просыпается попросту не хочется. — Блять, блять, блять, — тараторит русоволосый, собирая одежду, раскиданную по всей квартире. — Нет, блять, нет. Ну за что-о-о. — страдальчески тянет он, снова поглядывая на часы. В это время в их спальне тихим мирным сном спит Попов, который даже не представляет как подставил парня. Но карма жестока и никого безнаказанно не отпустит. Его сон прерывает громкое «бах» от упавшей со шкафа коробки из-под обуви, в которой сейчас лежат какие-то тряпки. Арсений вздрагивает от резкого звука, который буквально не лопает его барабанные перепонки. Из-за свойственной всем заторможенности по утрам, мужчина не сразу понимает в чём дело. — Антон? — говорит брюнет, хриплым от сна голосом. Ответа не последовало, но после снова послышались какие-то шуршащие звуки. Блять. У него же пары… Мужчина аккуратно привстает на лопатках и оглядывает комнату. Он проводит рукой по волосам и зевает. После идёт к выходу в коридор, попутно хватая со стула штаны. — Доброе утро, солнце. — слегка улыбаясь произносит ещё сонный Попов и вновь зевает. — Для кого доброе, а для кого в спешке бежать в технарь. Спасибо, Арс, отличная работа. — сарказмом отвечает парень, всё ещё в спешке натягивая кроссовки, на которых как назло развязаны шнурки, что добавит к его опозданию ещё пару минут. — Ой, да не злись ты. Я что ли виновата, что ты будильник не поставил? — Арсений ненадолго замолкает, — ну ладно, я виноват. Хорошо, признаю. — Давай потом. — выкрикивает парень, уже подбегая к двери, и лишь уже почти выйдя их дома, тихо продолжает: — Если ты не уйдешь снова. Эти слова как стальной клинок прошлись по сердцу брюнета. Ему стыдно. Ему однозначно стыдно за своё поведение. Даже при всё том, что это сюрприз, это не его оправдывает. Надо было стараться делать всё нормально. А не как всегда. Попов ты кретин. Ты снова всё испортил пытаясь сделать лучше. Браво. Просто браво.

***

       Школьные будни Антона — это ещё тот пиздец. На каждом шагу появляются злые учителя, твердящие одно и тоже: «когда уже за голову возьмёшься?», «у тебя экзамены на носу», «Ты. Не. Справишься». Все факты так очевидны, что смысла спорить с учителями, как он любит, и нет вовсе. Но голова юноши сейчас совсем не эти забита. А надо бы. Экзамены через две ёбанных недели. Не сказать, что у Шастуна всё настолько плохо, но ведь и не сказать, что у него всё хорошо. Ему ещё половину материала нужно выучить, а остальную — вызубрить. От этого парню категорически плохо. Даже слегка подташнивает. Когда русоволосый заканчивает очередной тест по истории, которая, кстати, у них последняя, он направляется к раздевалке, чтобы наконец отправится домой из этого ада. По пути он встречает своего друга Димку и, после, они уже вместе идут в сторону раздевалки, болтая о всяком. — Тоха, ты вот мне скажи, ты нормальный вообще? — смотря на парня как на идиота произносит Позов. — Что? — Шастун вздрагивает и переводит взгляд на друга. — Ты меня слушаешь? — Да-а-а… — нервно протягивает Антон, смотря себе под ноги. — Чё такой задумчивый? С Арсом что ли проблемы? Ты только скажи, я ему лицо-то так разукрашу. — Поз, ты слишком проницателен. — Всё, я иду бить рожи. — он демонстративно закатывает рукава. — Ладно, ладно, — издавая тихие смешки, произносит юноша, хлопая друга по плечу. — спасибо.        По возвращению домой уставший Антон, заваливается на диван в гостиной и врубает телевизор, который первым делом показывает парню музыкальный канал, где сейчас играет вполне неплохая песня Pretty Vicious — Are You Ready For Me. Под неё Шастун как-то даже бодрится и начинает постукивать пальцами в такт музыке. Арсений снова не дома. Его «танцы» прерывает тихое открывание входной двери. После какая-то возня и Антон слышит почти шёпот Попова: — Эй, ну хватит меня облизывать! Не шуми. — затем уже громче продолжает. — Антон, ты дома? Да, представь себе, я дома. Но он молчит. Не зная чего хочет добиться, но молчит. По телу разливается неприятное ощущение. Вот прямо очень противное. Хочется то ли заплакать, то ли пойти и, вон, выпрыгнуть в это открытое для проветривания окно. Арсений не услышав ответа, улыбается, понимая, что работать в тайне и с осторожностью ему не придётся. Он заходит на кухню с большой дорожной сумкой и начинает рыться в ней. Раздаются непонятные шорохи и стуки металлических предметов. Это слегка озадачивает притаившегося в зале Шастуна. Ну в смысле он ожидал крайне не таких звуков. – Блять. – раздаётся приглушённое пространством ругательство Попова. – Да как же это... Агх! Тут парень запутывается конкретно. Теперь ему действительно интересно. Что за хуйня там происходит? Антон аккуратно, стараясь не издавать ни звука, встаёт с дивана и медленно подходит к приоткрытой двери ведущей в коридор. Но чуть дотронувшись ручки дверь со скрипом начинает открываться. Да блять, Шастун! Да ну тебя нахуй! На мгновение становится даже как-то неловко, но, поборов это (он же мужик) он выходит в коридор, смотря под ноги и не решаясь поднять взгляд на Арсения. Тот же сидел не шевелясь, надеясь что то, что он прячет тоже не станет делать резких движений. – Тош? – как-то через чур взволнованно произносит мужчина. – Ты спал? – Не совсем... – русоволосый всё также продолжает смотреть на крайней интереснейший линолеум. – Я прятался. – Антон, ну чего ты... – забыв зачем он сидит здесь сейчас так неподвижно, Попов резко встаёт и направляется к юноше. А за ним... За ним в сторону нашего Тоши бежит маленький щенок породы далматинец, смешно постукивая короткими коготками по полу. Шастун стоит на пороге кухни и почти не дышит. Он, мать твою, мечтал о щенке со времён детского сада. Но по закону жанра у его мамы была аллергия на шерсть. А сейчас, вот, блять, прямо сейчас, у него под ногами бегает это маленькое чудо. Сейчас даже слов трудно подобрать. Господи, как же он этого ждал. – Сень, это... Боже... – еле произнося хоть что-то, откликается парень. – Я хочу визжать. Арсений негромко смеётся. – Сюрприз. Антон чуть не разнылся как девчонка. Но на этот раз ему бы не было стыдно за себя. Юноша накидывается на шею Попова, крепко-крепко обнимая. – Какой же ты дурак, Арс. – Эй! – с наигранной злостью произносит мужчина, улыбаясь. – Разве нельзя было устраивать мне сюрприз не таким образом? Чтобы я ничего не подозревал, а, Попов? Ты специально меня мучал что ли? Скотина! – Ладно-ладно, прости, правда. – выставляя руки в защитном жесте, произносит Арсений. – Я тут готовился к твоему приходу... Но ты оказался уже дома. Вот любишь же ты всё портить. – Ну уж извини. Шастун смеётся, но резко замирает даже, кажется, переставая дышать, чем слегка озадачивает Попова. Об ноги Антона трётся маленький комочек его же счастья, от чего сердце колотиться с бешеной скоростью. Он почти никогда такого не ощущал. Было один раз. Но намного сильнее. И этот раз был с Арсением. Их первая встреча произошла в маршрутке, когда Шастун, в силу своей неуклюжести, наступил на белые кроссовки брюнета. Но вместо того, чтобы ругаться и ворчать как все окружающие люди, он лишь слегка улыбнулся и произнёс "ничего страшного". Это, можно сказать была любовь с первого слова. А потом, когда парень рассмотрел Попова, и любовь с первого взгляда. Нет, ну глаза Арса его просто сразу наповал сразили. А сейчас этот потрясающий человек живёт с ним под одной крышей и искренне любит. За что мне так повезло? – А... – Шастун потихоньку отходит от своих мыслей витающих где-то далеко отсюда. – А как ты, ну... Точнее где ты... – Где я был всё это время, да? – парень кивает, – Ну... Думаю начало этой истории тебе не понравится, но всё же... – Попов вздохнул и мельком взглянул на щенка, а затем в светло зелёные глаза напротив. – Начну сначала. Неделю назад я стал подумывать насчёт того, что обещал тебе в Америке собаку. Как ты мечтал. Я думал о том, как сделать всё незаметно. Ведь помимо самой собаки, нужно купить миску, корм, шампунь и так далее. А куда мне это всё прятать? Короче так вышло, что по дороге до дома я встретил Ангелину. Она была с каким-то парнем. Но я не такой человек, чтобы смотреть на двух идущих рядом людей, думая что они встречаются. Но это всё таки оказалось так. В общем, когда она меня заметила, то подошла поздороваться. Мы немного поболтали и я даже познакомился с тем юношей. Его Никита зовут, но это, думаю, не так важно. К концу дня она попросила парня оставить нас наедине. Ангелина раскаивалась. Даже не извинялась, раскаивалась. Она сказала, что просто почувствовала симпатию и сошла с ума, думая что я – её истинная любовь. Но когда ей повезло встретиться с Никитой, то она всё чётко поняла. Обычная симпатия – ничего больше. Ангелина всё твердила, что обязана как-то загладить свою вину передо мной и тобой. Поэтому она без лишних вопросов согласилась помочь мне с подарком для тебя. Щенок жил у неё, пока я, а иногда и она вместе со мной, ездили по магазинам, выбирая всё нужное для ухаживания за ним. Так пролетела вся неделя. Господи, Антон, мне правда жаль что я так поступил... Попов заканчивает свой длинный монолог и опускает взгляд, встречаясь с маленькими глазами-бусинками собачки. Шастун стоит почти не дыша. Ему дурно, его бросает то в жар, то в холод, по телу раз в сотый пробегаются мурашки. И всё это лишь из-за Арсения. Не ждя больше ни секунды, Антон поддаётся вперёд и с особой страстью целует мягкие губы мужчины. Воздух вокруг этих обоих накаляется до неимоверной температуры, так, что на лбу обильно начинает выделяться пот. Поцелуй продолжается так долго, что от нехватки воздуха голова начинает бешено кружится. Но отстраняться так, блять, не хочется. Желание, как обычно, берёт своё. Спустя долгих и блаженных пяти минут парни, наконец, отлипают друг от друга тяжело дыша. – Ну ты монстр, Шаст. – хихикает Арсений, после чего этим заражается и Антон. – Ну а ты тогда ещё то чудовище! – Я польщён. Русоволосый пытается изобразить возмущение, но всё равно улыбается во все свои тридцать три зуба. – Сень, а как его зовут? – Как назовёшь – так и будут звать. – мужчина подходит к той дорожной сумке и всё же вытаскивает эту несчастную железную миску. – Да-а-а?! – как малый ребёнок, восклицает юноша, подбегая к щеночку. – Тогда тебя будут звать, м... Сеня. – М? – машинально откликается Арс на своё имя. – Да не ты! Пёсика будут звать Сеня. – с улыбкой до ушей произносит парень. – А не возникнет ли путаницы? – скрещивая на груди руки, брюнет продолжает слегка улыбаться. – Возможно. – нахмурив брови протягивает Антон смотря куда-то вниз. – Но так будет даже веселее! – русоволосый заливается звонким смехом, облокачиваясь на плечо Сени. Ну, который его парень. – И вообще это моё любимое имя. Вот. – Да что ты. – мужчина усмехается и заключает Тошу в объятия. – Моё тоже. – и теперь его очередь заливаться смехом, согнувшись в три погибели.        К вечеру оба парней подготовили квартиру к новому жителю. В их спальне стоит подстилка для пёсика, хотя Шаст понимает, что она тут не к чему, ведь он благополучно будет спать с Сеней в обнимку. Ну, в смысле, с двумя Сенями в обнимку. Классно. На кухне была поставлены миски для еды и воды. В ванной стоят пару шампуней для собак, а в гостиной стоит небольшая коробка с игрушками. Теперь их придётся собирать по всей квартире. После учёбы Арс уговорил Антона съездить на встречу с Ангелиной в кафе, где она чуть ли не на коленях просила о прощении. Но Шастун не плохой парень. Да и особо плохого она ничего натворить не успела. А вообще, если подумать, они оба погорячились. Ангелина стала вполне приятной личность, поэтому как она давно и хотела, ей удалось хоть как-то подружиться с Антоном. В том кафе они провели достаточное количество времени, а это, около часа, а затем девушка поспешила домой к Никите, по предлогом "он будет волноваться". – Видишь, да? Она думает о том, что её вторая половинка будет волноваться, в отличие от некоторых. – Да ладно тебе, Тош, я же извинился... – Ладно-ладно. Пошли уже домой, сейчас дождь начнётся. Вместо ответа он получает кивок мужчины и они, уставшие, отправляются домой на ближайшей маршрутке.