Наш дом

Ларри.

      Когда мама сказала, что сегодня приезжают новые жильцы, я ушел в домик на дереве в надежде на то, что меня никто не найдет, но… Увы. Этот парень, представившийся Майклом был странным. Не знаю, что случилось с его лицом, но черт, его волосы… Они были точно такого же цвета, как у Сала, раньше никого не встречал с таким же цветом волос, ведь даже его мама была блондинкой. От этих мыслей стало больно.       Он приходил каждый день. Мы общались, и я понял, что он неплохой парень. Постепенно я начал замечать его схожесть с Салли, ну, в поведении, конечно. Похоже, я схожу с ума, раз выдаю желаемое за действительное. Так как мы хорошо общались, я поделился своим прошлым и воспоминаниями. Рассказал ему, кто такой Салли Фишер. Я не стал говорить ему, что для Салли я не просто друг, да и он для меня.       У меня было странное чувство. Словно мы с Майклом знакомы всю жизнь. Меня удивляло то, что он знал, что я люблю, а когда я спросил его о том, откуда он это знает, он отвечал, что любит тоже самое, а это всего лишь совпадение. Да, совпадение… В последнее время совпадений стало слишком много, как и вопросов. Почему, когда со мной Майкл, грусть отступает, словно со мной не он, а Сал? Словно он никуда не уезжал и весь этот год был рядом. Странно. Очень странно.       Неделю назад мне приснился странный сон: я стоял в полной темноте, а после передо мной появился Майкл. Я пытался заговорить с ним, но он молчал. Вдруг он потянулся к своему протезу, и два громких щелчка раздались эхом у меня в голове. Он снял маску, и теперь передо мной стоял Салли. Он улыбался, а из его голубых глаз текли слезы. Я почему-то вспомнил о том, что ни разу не видел глаз Майкла. Из-за протеза их было не разглядеть, да я и не пытался. Я хотел обнять Салли, но как только сделал шаг вперед, он пропал. Я кричал, зовя его. Выкрикивал такое родное имя в пустоту, но безуспешно.       Когда я проснулся, сердце бешено билось в груди. Его удары отдавались болью в голове. И что все это значит? Я пришел к выводу, что это плод моей больной фантазии, и хотел забыть это, словно страшный сон. Но теперь он снится мне каждую ночь. Черт. Я так больше не могу. Мне нужно поговорить с ним. С Майклом…       Постучавшись в до боли знакомую дверь, я отошел на шаг назад. Тут жил Сал. Я не поднимался на этот этаж после того, как решил, что он не вернется. Чувство, что вот сейчас мне откроет Салли, но нет.       — Здравствуй, ты Ларри? — мне открыл мужчина лет сорока. Его волосы были, как у Майкла и Салли, только немного тусклее. Его добрые глаза голубого цвета напомнили мне о сне, и перед глазами появились заплаканные глаза Сала. Интересно, почему я не видел этого мужчину ни разу за месяц?       — Да, Майкл дома?       — Он пошел за чаем мистера Эдисона. Скоро должен прийти. Можешь подождать его в комнате.       — Спасибо, — комната Сала. Нет, уже не его. Я не был в комнате Майкла. Он не звал, а я не напрашивался. Как-то так.       Зайдя в комнату Майкла, я застыл. Такое чувство, будто я вернулся на год назад и просто зашел в гости к лучшему другу. Черт, ну, а как объяснить то, что тут все, как и было тогда? Начиная от идеального порядка, заканчивая плакатами нашей любимой группы! Я еще раз окинул комнату взглядом. Стоп. А это что? Я подошел к столу в углу комнаты, и по телу прошел разряд тока. В рамке, которая и привлекла мое внимание, была фотография. Та самая… Ее я отдал Салли перед тем чертовым отъездом! Рядом лежала рация. Моя рация! Я отдал ее Салли лет семь назад. Что все это значит?! Я взял рамку в руки, и в тот же момент за спиной скрипнула да дверь. Я обернулся. Майкл?       — Ларри? Что ты здесь… — он замолчал, как только его взгляд упал на то, что я держу в руке.       — Откуда?       — Лар…       — Откуда у тебя эти вещи?! — я был ужасно зол.

Салли.

      О боже… Я просто сходил за чашкой чая и, зайдя в комнату, увидел то, чего боялся больше всего: Ларри стоял в моей комнате, а в его руке была та самая рамка с фото. Четр. Что делать?       — Откуда? — спросил он. Его голос… От этого тона мурашки побежали по спине. Нужно что-то сказать.       — Лар… — я хотел попросить его успокоиться, но мне не дали.       — Откуда у тебя эти вещи?! — он явно был зол. Что же мне делать? Внезапно дверь открылась.       — Сал, я слышал крик. У тебя… — папа окинул нас взглядом, а потом посмотрел мне в глаза и без слов закрыл дверь.       Папа… Ты только что подписал мне приговор. Ларри еще несколько секунд смотрел на дверь, в которой появился и также быстро изчез папа, а потом перевел взгляд на меня, и сказал:       — Как он только что тебя назвал? — он поставил рамку на стол и начал прожигать во мне дыру взглядом. — Он. Назвал. Тебя. Салом?       — Ларри… — я сделал глубокий вдох. — Я Салли, — произнес я на выдохе. Я знал, что рано или поздно так и будет.       Его глаза расширились от удивления, а после мгновенно сузились, и он быстрым шагом направился ко мне. Я зажмурился. Все-таки он меня ненавидит, и сейчас ударит меня… А? Вместо удара, который я ожидал, я почувствовал, что меня обняли. Открыв глаза, я увидел коричневую ткань — это футболка Ларри.       — Ларри? — он молчал.       Мы стояли так несколько минут. Я чувствовал, как сильно бьется сердце Ларри и понимал, что мое ему в этом ничуть не проигрывает. Внезапно он отстранился и, взяв меня за запястье, потащил за собой. Я молча последовал за ним. Мы спустились в подвал, и Ларри затащил меня в свою комнату. Отпустив меня, он подошел к кровати и завалился на нее спиной, закрыв ладонями лицо. Я стоял как столб и смотрел на него. Все мысли из головы просто смело. Резким движением он сел и, хлопнув по матрасу, попросил присесть.       — Рассказывай. Все. Куда пропал и зачем врал.       Я собрался с мыслями и начал рассказ. Рассказал все: что мы с мамой попали в аварию, что я пролежал в коме четыре месяца, что мама умерла и то, что я теперь урод. Соврал, потому что боялся показаться ему на глаза. Когда я закончил, он не произнес ни слова. Тишина давила на нервы.       — Урод, говоришь? — он сказал это так неожиданно, что аж сердце замерло. — Сними маску.       — Н-но…       — Сними ее… пожалуйста.       Я не мог ему отказать, но очень боялся его реакции на мое «лицо». Я потянулся к ремням фиксации и в пару движений расстегнул их. Вот протез у меня в руке, а я сильно зажмурился, ведь боялся увидеть отвращение на лице Ларри. Через пару секунд я почувствовал теплую ладонь на своей щеке.       — Ларри, ты чего? — я открыл глаза и увидел мягкую улыбку на лице друга. Второй рукой он осторожно снял резинки с моих волос, и пряди свободно упали мне на плечи.       — Ты помнишь, что сказал мне перед отъездом? Я почувствовал, как кровь прилила к лицу и, пытаясь спрятать свое смущение, отвернулся от Ларри.       — Да…       — Я долго думал над этим, — его дыхание опалило мое ухо, — Я люблю тебя, Салли Фишер. — сердце снова замерло.       — Как ты можешь любить меня? Я ведь урод. — я посмотрел на него. Он взял меня за подбородок и сказал прямо в губы, шепотом, — Меня не ебет, — после его губы накрыли мои. Тело пробило крупной дрожью. Сердце забилось так, словно готово взорваться, а губы послушно отвечали на настойчивый поцелуй. Когда Ларри отстранился, он плюхнулся на кровать, схватив меня, и крепко обнял, прижимая к груди, давая понять, что больше никуда и никогда не отпустит.       — Ты дома, Салли Фишер. На душе потеплело. Да. Я дома. Это мой дом. Нет, это наш дом.