Всего один раз, Кагеяма!

      День, которого Хината ждал слишком долго, не оправдал надежд. С чего же начать… Начнём с самого утра. — Ладно, мам, я ушёл. — Удачного дня! Будь осторожен.       Нет, не так. Ещё раньше. Ночь перед поступлением в старшую школу Карасуно. Хината лежит в кровати, подбрасывая волейбольный мяч вверх и мысленно пищит от счастья. Он ждал этого дня. Слишком долго ждал. Настолько долго, что сейчас не мог заснуть из-за счастливой нервозности. Хотелось бегать по комнате и просто так кричать от счастья. Или же просто выйти на улицу и найти под покровом ночи какого-нибудь несчастного человека, а после сесть ему на уши с разговорами о волейболе. Дело в том, что старшая школа Карасуно могла подарить ему уйму возможностей.       Во-первых, настоящую команду. Таковой у Шоё никогда не имелось. И хотя он иногда вынуждал своих друзей покидать ему мяч, у них быстро находились «супер важные» дела. Возможно, дело было ещё и в том, что Хинате никогда не было достаточно. Азарт бушевал внутри него. Он буквально загорался внутри, когда его руки соприкасались с чуть грубой материей яркого мяча. Да что там говорить, этот мяч был для него как часть тела.       Во-вторых, Карасуно гарантировало постоянные тренировки и состязания с другими школами. А как хотелось поиграть с ребятами из разных школ! Какова была обида, когда главной зажигалочке Акигаока отказали от участия в состязании средних школ. Тогда Хината буквально вскипел от горечи, что сидела где-то внутри груди. Вот же бессердечные! Ведь он мог собрать сборную из своих друзей! Они ведь даже согласились! Потому что слишком трудно сказать «нет», когда тебя прожигает острый карамельный штык глаз Шоё, чьё лицо в целом выражает лишь одно предупреждение: «если откажешься, я приду к тебе в полнолуние и буду набивать мяч о стену, около которой стоит твоя кровать. Не факт, что я не промахнусь».       В-третьих, это большой опыт. Он каждый раз делал глубокий вздох, после которого начинался неконтролируемый поток слов о том, какой крутой выпускник прошлых лет обучался в этой школе. Маленький гигант был не просто его кумиром и идеалом, к которому следовало стремиться. Нет-нет. Он был для него практически Богом, которого… Он мечтал переплюнуть. Вот так-то! Нечего думать, что паренёк из глубинки не имеет шансов блистать на пьедестале славы вместе с другими. Помимо этого, ходили слухи, что в Карасуно очень опытные третьегодки. Ну разумеется, а разве может быть иначе? Это значит, что у него будет целое море семпаев. То, что нужно.       Итак, все эти мысли буквально разрывали рыжую макушку. Хотелось поскорее оказаться там. Ощутить запах спортивного зала, потных мужиков, услышать скрип кроссовок и шлепков мяча об уже огрубевшую кожу на руках ребят из команды. Хотелось стать частью общего механизма, подружиться с каждым и разделить с ними свою любовь к этому виду спорта. Он даже готов тренироваться каждый день до посинения! Хотя, в этом и есть весь Хината. Умеренные тренировки — это явно не о нём.       Мяч с шумом ударяет Шоё по лбу, после чего отскакивает на пол. Слишком замечтался и принял его своей физиономией. Нужно поспать. Для предстоящего большого дня необходимы силы! Дверь в комнату чуть-чуть приоткрылась и послышался сонный голос матери: — Шоё, ты знаешь, который час? — Да, мам, — говорит он, хотя на самом деле потерян во времени и пространстве. — Извини. — Быстро на бок, иначе утром не встанешь.       Он повернулся к стене и изобразил храп. Мать лишь тепло улыбнулась и прикрыла дверь. Да уж, с таким сыном о спокойном сне можно только мечтать. Но она любит его и верит, что однажды его заветная мечта исполнится (и он больше не будет добивать её с разговорами о волейболе, Боже мой!). Хотя, скорее всего, нахлынет вторая волна азарта и их станет ещё больше. Ну ничего. Чем бы дитя не тешилось…       Хината смотрит на стену и ловит себя на мысли, что он слишком взволнован, чтобы уснуть. — Завтра! Нет, уже сегодня! — радостно шепчет он себе под нос. — Настоящая команда! Школа Карасуно!       Опомнившись, Шоё легонько шлёпает себя по щекам и внутренним голосом взывает свой организм наконец-то отключиться. Не хотелось этого признавать, но иногда Хината уставал сам от себя. Проходит час. Два. Три. Шоё удаётся заснуть только под утро. Эти несколько часов сна больше были похожи на простое моргание глаз. Закрыл — открыл. Вот тебе и здоровый восьмичасовой сон! Как же… Однако это не мешает Хинате быть бодрым и, резко подорвавшись с кровати, удариться мизинцем о прикроватную тумбочку. От боли он рефлекторно поднял ногу и схватился за больной палец обеими руками, попутно прыгая на одной ноге, в попытках удержать равновесие. Тот самый мяч, что упал на пол, оказался не самой лучшей поверхностью для приземления на одной ноге. Снося в сторону все предметы, стоящие поблизости, Шоё полетел на пол с приглушённым криком. Итак, это первая неудача этого дня. Но даже она не смогла повредить боевой настрой Хинаты.       Наскоро поев, он бодро хватает свою сумку, обувается и, попрощавшись с мамой, усаживается на свой велосипед. Если бы педали умели вырабатывать энергию, то, от яростного кручения, они бы превратились в вечный двигатель. Проходит всего пятнадцать минут, которые Шоё кажутся вечностью, — и он на месте. — Как круто! — заворожённо протягивает он, осматривая огромное здание учебного корпуса.       Вторая неудача — удар по больному месту. Стоит ли говорить, что каждый второй старшеклассник изъявил желание помочь заблудившемуся мальчику найти свой класс среди учеников младших классов? Нет, это слишком жестоко. Скажем немного иначе. Никто не мог поверить, что Хината — первогодка старшей школы. Ребята извинились, однако по их лицам было понятно, что поверили в слова Хинаты они не до конца.       Но ничего, такой пустяк тоже не мог испортить боевого настроя рыжика. Со всех ног он мчался в спортивный зал. Команда! У него будет настоящая команда! Целый состав!       Благодаря собственной харизме Шоё в первый же день познакомился с каждым членом волейбольного клуба лично. Одного даже успел достать. Хотя Хината заметил, что Цукишиму раздражает вообще многое, и поэтому не придал этому особого значения. Что же касается тренировки, то ей он остался полностью доволен. Это было самым невероятным чувством в его жизни — играть в команде. Слаженно, чётко и динамично. Когда кажется, что ты вовсе не человек, а шестерёнка одного большого механизма. Задорный смех, пожелания удачной подачи и просто возможность проникнуться командной атмосферой, что может быть ещё лучше? Если учесть, что он до сих пор не имел формы школы и до как такового посвящения нужно ещё дожить, то дальше будет только круче. Но самым приятным сюрпризом этого дня была фраза милого парня с веснушкой под левым глазом. Так уж вышло, что Шоё совершенно случайно подслушал его разговор с одним парнем из команды. — Хината-кун буквально зажёг нашу площадку, — бодро сказал Сугавара и как-то облегчённо вздохнул. — Нам таких не хватало, как думаешь, Даичи? — Да, — согласился тот. — Будет, кому подбадривать команду, когда мы выпустимся.       За это изречение Савамура получил слабый шлепок полотенцем по спине. — Опять в свои депрессивные мысли подался? Нам предстоит ещё целый год учиться, так что не унывай раньше времени.       Приятно, конечно, но почему-то в глубине души становится немного грустно за третьегодок. Можно сказать, что это место стало для них вторым домом. Совесть Шоё злобно прошептала о том, что он занимает их место. Здравый рассудок добавил, что придёт время, и он тоже будет третьегодкой. Нездоровая гиперактивность призывала закрыть на это глаза и продолжать радоваться мгновениям.       Итак, а теперь главное потрясение этого дня. В программе разрушения ожиданий. Хинате нравилось представлять, как он будет задерживаться в школе допоздна на изнуряющей, но такой классной тренировке. Думал, что команда Карасуно просто не знает слова «отдых». Как оказалось — знает. И причём очень даже хорошо. Когда пришло время закрывать спортзал, только он оставался бодрым и весёлым, готовым ещё как минимум скакать около двух, а то и трёх часов. Все остальные заметно холодели и принимались сворачивать сетку, а затем мыть полы. Аргумент был весомый — занятия ещё не начались, а значит, что ещё нет гарантий, что Карасуно в скором времени пригласят хотя бы на дружеский поединок. Да, чёрные вороны перестали летать высоко. Пылкий темперамент рыжего позабавил ребят из команды, и они заверили его, что в следующий раз они обязательно останутся тренироваться. Но сегодня — нет.       Ни одна неудача так сильно не задевала Шоё, как эта. Попрощавшись со всеми и взяв велосипед, он не поспешил домой, потому что знал, что там он обрекает себя на единственное занятие — подбрасывание вверх мяча, лёжа в своей кровати.       Именно поэтому он решил отправиться в парк, что находился неподалёку, и выпустить пар. Да, в нём кипело возмущение. Как же так?! Как они могут стать самой крутой командой, если не тренируются сверх нормы? Ведь любая вершина достигается путём длительного и усердного труда. Ничего не сваливается просто так с небес на голову.       Он стоял около большого дерева с широким стволом и с остервенением кидал в него мяч. Тот, в свою очередь, издавал сдавленный шлепок и отлетал обратно в руки к хозяину. Взгляд Хинаты не выражал ровным счётом ничего, хотя в мыслях он уже давно перенёсся в другую вселенную, где он получает звание нового маленького гиганта. Броски учащаются, а сила удара о поверхность возрастает. Рыжий находится в своеобразном трансе и практически не контролирует происходящее. Шлепок за шлепком. Он делает это на автомате. Глубокий вздох и… Он максимально сильно отправляет мяч вперёд, на встречу с грубой корой дерева, но выставив руки вперёд, он не ощущает мяча в них. Нет, он не мог не поймать его. Позади него раздалось характерное «тюк», а после — звук падения мяча на землю.       Хината прекрасно знал тот «тюк». Именно такая звуковая волна оповещает о том, что мяч был принят ни чем иным, как лицом. И он не ошибается. Нервно сглотнув, Шоё собирается с духом и разворачивается на пятках, слегка сутулясь от страха. Не хватало ещё убить человека по неосторожности.       Сначала он даже немного пугается и резко отпрыгивает назад на несколько сантиметров. Зрелище действительно не из лучших. Как высокая стена, над ним возвышается парень с лицом, выражающим полное презрение и ненависть к этому миру. Справедливо. Заслуженно. Кто был бы рад получить мячом по физиономии? Чуть приглядевшись, рыжий заметил, что из носа парня напротив текла тонкая струйка крови. Что ему делать? Прикинуться дураком или бежать со всех ног? Хотя это, скорее, один и тот же вариант. По телосложению парня понятно, что он не местный хлюпик, а, наверное, тоже какой-нибудь спортсмен. Он точно догонит его и пиши: «пропало». Нужно срочно извиниться. — И-извините! — Хината опустил голову, сложил руки в вымаливающем жесте и поклонился. — Я не нарочно. Просто мяч сильно отлетел, я и не думал, что тут кто-то может быть, — парень напротив молчал и Шоё чувствовал, как тот прожигает взглядом его макушку. Самое время для паники. — Е-если ваш нос сломан, прошу, позвольте мне оказать первую помощь! Я смогу оплатить ваше лечение, — на языке вертелось «только не бейте», но озвучить этого он не решился. — Извините-извините-извините!       Молчание со стороны пострадавшего затянулось, и Хината понял, что всё реально очень плохо. — Ты закончил? — А? — Извинения приняты. Выпрямись, всё нормально.       Хвала Богу мячей! Хината вкрадчиво посмотрел на собеседника, поскольку было стыдно смотреть прямо в глаза. — Но у Вас, — он понял, что парень примерно его возраста, так что можно и на ты. — У тебя… Кровь течёт. — И?       Рыжий прищурился: — И ты как-то не похож на человека, которому свернули нос мячом. Говоришь очень мало… Я что, вышиб тебе зубы? — его глаза округлились от страха. — Я не сказал тебе ни слова, но ты перепугался до чёртиков и стал извиняться. Я был в ступоре от твоих действий. — Эй, извиняться перед кем-то — это нормально. — Да я и не об этом… Ладно, впрочем, не важно, — он вытер нос тыльной стороной ладони. Да уж, давненько Тобио не получал мячиком по лицу. — Мне не впервые, так что забей. — С ним всё в порядке? — вкрадчиво поинтересовался Хината. — В полном, — на секунду Кагеяма задумался о чём-то своём, а после его осенило. Кажется, он смог найти объяснение такой странной гиперактивности его собеседника. — Постой, сколько тебе лет? И почему ты в такое время до сих пор на улице? Неужели потерялся?       День испорчен окончательно. Два глубоких вздоха не спасают, и на весь парк раздаётся громкое и обиженное: — Я первогодка старшей школы! Я не ребёнок!       Удивление пострадавшего сменилось тихим смешком. Так они одногодки? Такой низкий… — Прости, просто ты такой… — Хочешь сказать, что я низкий, да? Давай, я тебя слушаю. — Шумный. И постоянно перебиваешь меня.       Хината фыркнул и поднял мяч с земли. — Ладно. Я рад, что с тобой всё в порядке. Иди туда, куда шёл. — Волейбольный, — Кагеяма указал на мяч. — Из какой ты школы? — Карасуно, — небрежно бросил Шоё, словно ему вообще не хотелось разговаривать о волейболе, хотя на самом деле он мог обсуждать его двадцать четыре часа в сутки. — Тебе-то какое дело?       Кагеяма протянул вперёд руку для пожатия. — Старшая школа Аобаджосай. Кагеяма Тобио. Я… Тоже играю в волейбол.       Ну разве может Хината долго злиться на человека, который играет в волейбол? Тем более он из Аобаджосай! Нет, нет, нет и ещё раз нет. С улыбкой на лице, Шоё пожимает руку Тобио. — Как круто! Аобаджосай! Это ведь одна из самых сильных школ! — восклицал рыжий. — А на какой позиции ты играешь? — Связующий. Может, скажешь своё имя? — Хината Шоё. Центральный блокирующий. Хватит лыбиться, я знаю, о чём ты думаешь! Не может центральный блокирующий иметь такой рост. Но я умею прыгать! — Прыгать? — Ну да, прыгать. Очень-очень высоко. Теперь я знаком со связующим из Аобаджосай, не могу поверить. — Я пока что не в основном составе, — как-то неловко буркнул себе под нос Кагеяма. — Только поступил, как и ты. — Так мы ещё и одногодки. Как круто!       Кагеяма про себя отметил, что рыжий реагирует на всё слишком бурно. У него что, нет знакомых, что он так рад их странной встрече? Хотя в это трудно поверить, он та ещё заноза в заднице. В данном случае немного иначе. Мяч в лице. Вот так. — Ты же никуда не торопишься? Конечно нет, иначе бы не стоял тут, как вкопанный, — он бросил мяч в руки темноволосому. — Подай мне. — Что? — удивился Тобио. — Покидай мне мяч, Кагеяма-кун из Аобаджосай. Ты же связующий. — Тебе тренировок мало? — Что, испугался? Или ты не умеешь играть? — Я? Не умею? — искорка азарта передалась связующему. — Сейчас ты у меня получишь такой пас, что не сможешь допрыгнуть. — Вызов принят.       Тобио отложил свою сумку на ближайшую лавочку и постарался дать хороший пас Хинате. Пусть ребёнок порадуется. Заодно можно проверить, насколько высоко он умеет прыгать.       Бросок. Прыжок. Огонь в глазах и блаженная улыбка на лице. Шлепок ладонью по мячу и горделивый взгляд. — Уа-а-а, Кагеяма! Ты видел, как я отбил? Будь здесь сетка, мы бы точно получили очко. Круто, правда? — Если бы там не было хорошего блока, то у нас был бы шанс. — Давай ещё один! Пасуй посильнее. — Я не, — не успел он закончить фразу, как Шоё кинул ему мяч. Делать нечего, придётся играть.       И вновь бросок, но на этот раз чуть-чуть слабее. Может, если Кагеяма будет плохо подавать, Хинате это быстро надоест и он наконец-то отстанет. Но даже смазанный пас был отбит под громкое восклицание. — Почему ты так радуешься простому пасу? — Потому что в средней школе в волейбольном клубе состоял лишь я. Моим лучшим другом была стена. Она же и «пасовала» мне. — Серьёзно? — Да. Иногда я просил друзей из баскетбольного клуба покидать мне мяч, но они как-то неохотно соглашались. — Понятно… Должен признать, для игрока со стеной у тебя очень даже неплохой уровень. — А ты как-то слабовато кидаешь, — сказал Хината и тем самым заставил Кагеяму поперхнуться. — Давай ещё раз? — Хочешь сказать, что я плохо пасую? — возмутился Кагеяма. — Я просто не хотел делать этого, но ты же даже не слуша- — Пасуй!       Невыносимый. Что ж, посмотрим, как он отреагирует на пас для быстрой атаки. Так как Кагеяма достаточно опытен в своём деле (не стоит таить: он так же жил ради волейбола), ему не составило особого труда мысленно построить траекторию и бросить мяч так, чтобы его было трудно отбить. Это и нужно Хинате. Как хищник, он жаждет мяча, своей добычи. Ему хочется вновь ощутить твёрдую поверхность, которая при высокой скорости не просто покалывает, а обжигает ладонь. Хочется подпрыгнуть и парить в воздухе несколько мгновений, которые любому другому покажутся парой секунд. Но не ему. Для него они длятся целую вечность. И поэтому он принимает пас, который изначально планировался косым. Принимает настолько быстро, что даже сам удивляется боли в руке. Удар о землю был слишком сильным, от чего мяч отскочил достаточно высоко вверх. — Ты отбил его? — А ты не видел, что ли? — возмутился Шоё. — Конечно, отбил. Как я мог не отбить пас от связующего Аобаджосай? Это же преступление! — Ты хоть понимаешь, что это была быстрая? — Конечно, понимаю, — он хотел было облокотиться руками о колени, но почувствовал адское жжение в правой ладони. От удара она сильно раскраснелась, а в пальцы впивались тысячи маленьких иголочек. — Быстрая… Это была быстрая, — постепенно до него начало доходить. — Настоящая быстрая атака, Кагеяма-кун! Представляешь? Моя первая быстрая атака! — Ты повторил это уже минимум пять раз. Успокойся. — Ты что, не рад? — с неприличным количеством возмущения в голосе завопил рыжий. — Ты, если честно, первый, кто смог отбить такую косую подачу так быстро, — Хината пилил его взглядом, и Тобио пришлось сдаться. — Да рад, рад. Доволен? — Ещё! Такой же пас, Кагеяма! Давай ещё один!       Так продолжалось ещё очень долго. Они не заметили, как на парк спустились вечерние сумерки, а тела стало обдувать приятным прохладным ветерком. Оба осознавали, что эта игра в подачу пасов уже затянулась, но останавливаться на достигнутом не хотелось. Было слишком мало. Подумать только, этот рыжий паренёк мог отбить абсолютно любой пас. Абсолютно. Совершенно не хотелось этого признавать, но и самому Кагеяме стало нравиться пасовать Шоё. Видя этот огонь в его карамельных глазах и детскую искреннюю радость, он даже стал подавать мяч таким образом, что Хината мог отбить его с закрытыми глазами. И это нравилось им обоим. Наконец, капля здравого рассудка напомнила о том, что время близится к ночи, и каждого из них уже давно заждались дома. — Кагеяма, ты чего завис? Эй, — рыжий помахал рукой перед его лицом. — Очнись! Давай ещё раз. — Я тут понял, что уже поздно. Ты посмотри вокруг.       Хината расфокусировал взгляд с мяча в руках Кагеямы. Теперь он тоже осознал, что они слишком заигрались. Стало действительно темно, и заметно похолодало. Из-за того, что он изрядно вспотел, а сейчас беспощадные потоки воздуха обвивали его с ног до головы, на теле появились мурашки. Кагеяма вручил ему его мяч и сказал: — Я пойду. Меня, наверное, уже заждались. — Да-да, конечно. Меня, скорее всего, тоже.       Они попрощались, и Тобио, перекинув через плечо сумку, отправился домой. Хината вовремя опомнился и окрикнул его: — Кагеяма! — М? — обернулся тот. — Было о-о-очень круто! Спасибо. — Да, — он чуть отвернулся, чтобы Хината не увидел его краткой улыбки. — И тебе. Спасибо, что вмазал мячом мне по лицу, Хината. — Ты же сказал, что тебе не больно было. — Так и есть, — ему надоело кричать через всю улицу, и поэтому он развернулся и пошёл дальше. И так уже слишком задержался.       Набравшись смелости, Хината вновь крикнул: — Кагеяма-а-а! — Тобио обернулся и молча смотрел на него. — Увидимся завтра? Буду ждать тебя здесь.       Усевшись на велосипед, Шоё сразу же начал быстро крутить педали, чтобы поскорее добраться домой. Как хорошо, что им было не по пути, потому что тогда бы он увидел, как Кагеяма улыбается во все тридцать два. Жуткое зрелище, но что поделать, это ведь простые человеческие эмоции. В голове вертелось довольное лицо Шоё и его восторженное «круто!» или «классно!». Кажется, это те самые крайние точки описания восхищения у Хинаты. Хотя, не Тобио его судить, поскольку его словарный запас тоже не был наполнен изысками.       Если рыжий добрался до дома весьма благополучно, поел, а после сразу же упал на кровать и уснул, забыв при том даже укрыться одеялом, то для Кагеямы проблемы только начинались. Стоило ему свернуть за угол одной из длинных улочек, как тут же его кто-то ухватил за плечо. От этого прикосновения парень сильно вздрогнул. — Тобио-чан, — на распев протянул капитан Аобаджосай. — Рад видеть тебя.       Чего не скажешь о Кагеяме. Уж кого-кого, а Ойкаву в данный момент встречать совершенно не хотелось. Не то чтобы он его недолюбливал… Просто за время средней школы Тобио смог выяснить одну странную вещь: если ты встретил Тоору на улице — это к очередным подколам. Да, они хорошо ладили, но Ойкава никогда не отказывал себе в удовольствии лишний раз позлить своего кохая любимой кличкой «Тобио-чан», которая, к слову, очень раздражала её владельца. — Ага. — Что-то ты теперь не такой активный, Тобио-чан. Обычно в тебе энергии хоть отбавляй. — Устал сегодня на тренировке. Да и вообще, какая разница? — На тренировке с этим странным рыжеволосым мальцом? Сколько ему вообще лет?       Кагеяма впал в ступор. Ойкава увидел их? Лучшая защита — это нападение, а чтобы быть умным иногда следует вовремя прикинуться глупым. Руководствуясь этой логикой, темноволосый сказал: — Не понимаю, о чём ты. Убери руку с моего плеча, это мешает. — Смотри-ка, глазки забегали, Тобио-чан. Значит, ты тренируешься отдельно от Аобаджосай с детишками? — Он не ребёнок. Почему тебя это так волнует? — Потому что я наблюдал за вами около пятнадцати, а может и двадцати минут, и мне показалось, что ты и вправду ловишь кайф от происходящего. На тренировках в средней школе ты выглядел иначе. Давай же, не упрямься, расскажи всё своему семпаю. — Я не в настроении разговаривать.       Кагеяма сам сбросил руку Ойкавы со своего плеча и ускорил шаг.       Возмутительно! Никакого личного пространства! Подумаешь, что он — его семпай. Это не даёт ему права следить и уж тем более доставать с расспросами. В тот момент, когда Тобио уже готов взорваться, как по велению судьбы, с небес спускается ангел-спаситель. — Дуракава, придурок, ты куда свалил? — раздался голос издалека.       Злорадно улыбнувшись, темноволосый довольно протянул: — Кажется, это тебя окрикнули, — с издёвкой он добавил. — Дуракава-семпай.       Тоору и не думал сдаваться, хотя и знал, что это может стоить ему жизни. Хуже раздражённого Ивазуми на свете никого не существовало. Стоит ли говорить, что Ойкава раздражал его чуть ли не двадцать четыре часа в сутки? Этот самый ангел-спаситель медленно, но верно приближается, чему Кагеяма очень рад. Сейчас он пропишет Тоору смачный подзатыльник, и они оба уйдут восвояси. — Тобио-чан, — Ойкава схватил его за предплечье. — Если я останусь в живых, то пообещай завтра рассказать мне об этом.       Откровенно издеваясь, Кагеяма спрашивает: — О чём? — Мы же только что говорили об этом. — Абсолютно не понимаю, о чём ты. — Хватит издеваться надо мной, я же умру от любопытства. — Скорее, ты умрёшь от моей руки, — раздался голос за его спиной. Ивазуми, как и предполагалось, дал подзатыльник капитану Аобаджосай. — Опять первогодок мучаешь? Отпусти его.       Кагеяма буквально давился смехом от всей этой ситуации. Слишком уж они походят на семейную парочку, в которой один — редкостный раздолбай, а второй — очень серьёзный. — Ты слишком жесток, Ива-ча-а-ан! — наигранно обиженным голосом протянул Тоору. — Я просто узнавал у своего милого кохая кое-какую информацию.       Хаджиме, естественно, не поверил ему и поэтому обратился к Кагеяме: — Он уже успел достать тебя? — Более, чем слишком. — Но я ничего такого не сделал! — вскрикнул Ойкава. — Я это… Пойду, меня дома ждут. До встречи, — Тобио воспользовался случаем и быстро слинял от этих двоих, сверкая пятками при повороте за угол. — Он убежал. Что ты ему наговорил? — Да ничего такого, клянусь тебе, Ива-чан! Просто спросил кое о чём. — Это как в прошлый раз ты спросил у слепой девушки, не знает ли она который сейчас час? — Да нет же! Ты что, всю жизнь будешь мне это припоминать? — Если понадобится — да.       Атмосфера слишком тяжёлая, это не нравится Ойкаве. Нужно срочно включать дурака и исправлять это. — Значит ли это, что ты хочешь быть со мной вечно, Ива-чан?       Хаджиме поперхнулся и откашлялся в кулак. Вечно этот Дуракава всё перевернёт в подобное русло! — Я этого не говорил. И прекрати так меня называть. — Ива-чан, Ива-чан, — покачал головой Тоору. — Ты, оказывается, такой романтик, — для усиления эффекта Ойкава обнял его. — Я же знаю, что ты любишь меня, можешь не отрицать. — Мы встречаемся, идиот. Как я могу отрицать это? — Значит, ты тогда точно хотел сказать, что мы всегда будем вместе, да? — Конечно, — говорит Ивазуми и усмехается. — Кто ещё такого дурака, как ты, вытерпит?       На следующий день Шоё сделал для себя странное открытие. Он осознал, что сегодня не хочет слишком долго тренироваться в школе. Рыжий горел желанием поскорее закончить учебный день, а вечером приехать в тот самый парк и ждать связующего из Аобаджосай. Как круто он кидает мяч! Кажется, что нет такого паса, который бы Шоё не смог отбить. Хотелось, чтобы таких вечеров было больше и больше. Хотя, в глубине души Хината и осознавал, что скоро начнутся усердные тренировки как у Карасуно, так и у остальных школ, но ему всё же хотелось, чтобы Кагеяма находил силы и время на него. Вернее, на пасы для него. На их общую игру, вот так.       Да, их связующий был третьегодкой и тоже отлично играл, но вот Тобио… Когда он подавал мяч для рыжего, им обоим казалось, что ничего вокруг не существует. Что они один общий организм. Оба горели огнём азарта.       Что же касалось Кагеямы, то он определённо не хотел идти сегодня в школу. Хотя бы потому, что Ойкава никогда не забывает о том, что его действительно заинтересовало. И если вчера его спас Ивазуми, то сегодня пытки гарантированы. Хотя во время тренировки, следует отдать должное, Тоору обычно сконцентрирован на игре, но вот после… А после Тобио предпочтёт под шумок свалить из школы и предложить мистеру гиперактивность переместиться в другое место. Он тоже хотел играть с ним. Не будем таить, когда Кагеяма ложился спать, то ещё очень долго вспоминал улыбку на лице Хинаты и его громкий тонкий голосок. В ушах раздавалось звонкое «Кагеяма-ку-у-ун, ещё один раз!». Тобио даже подумал, что было бы круто им вместе учиться, ведь тогда была бы вероятность попасть в один класс. На больших переменах можно было бы отрабатывать подачи на заднем дворе и… Он слишком замечтался. Что за бред? Сравнить хотя бы Карасуно и Аобаджосай. Конечно, школа Кагеямы гораздо круче и сильнее относительно волейбола. А Карасуно… Он даже плохо знал о ней.       Уснуть нормально он не мог до тех пор, пока не изучил все сайты в интернете и не прочитал каждую статью минимум по два раза. Да, он помнил что-то такое про маленького гиганта, ведь когда-то он был настоящим асом. Теперь понятно, почему Шоё не отчаивается из-за своего роста. Так, что-то он слишком много думает о первом встречном-поперечном из парка. Может быть, завтра Кагеяме вообще не удастся найти время на игры с ним, ведь в Аобаджосай нельзя расслабляться!       И всё же, небольшой зуд в носу напоминал об этом вечере, который показался Кагеяме самым интересным за последнее время. Что-то намечалось. — Кагеяма-ку-у-ун! — раздаётся громкий крик из недр парка, из-за чего Тобио вздрагивает. — Принимай!       Хината издалека бросил мяч и, к его удивлению темноволосый, с лёгкостью принял его. В награду — задорный смех рыжего. — А я думал, что, как и вчера, будет «тюк»!       Кагеяма выгнул бровь: — «Тюк»? — Да, «тюк»! Это когда лицом мяч принимаешь.       Итак, они вновь стали отрабатывать быструю. Каждый день. Без пропусков. Иногда Хината ждал Кагеяму слишком долго, однако претензий не предъявлял. Случалось и так, что Тобио приходилось сидеть на лавочке и пилить взглядом носы своих кроссовок в ожидании Шоё, у которого наконец-то начались настоящие тренировки сверх нормы.       За время их совместных тренировок они успели найти общий язык и даже немного сдружиться. Разумеется, в процессе нередко завязывался спор, а к концу недели обращения по имени сменились краткими «придурок» и «идиот». Ссоры по мелочам и яростные удары по мячу — этого никогда не было достаточно. — Тобио-чан, — Кагеяма хмурится. Он почти успел переодеться и уйти до того, как в раздевалку войдёт Ойкава. Всю неделю он избегал его просто потому, что не хотелось вновь заводить разговор о старом. — Не устал бегать от меня? — Ничего я не бегаю, — он с надеждой взглянул на дверь. Видимо, сегодня его не спасут. — Я уже и забыл об этом. — Ну да. Поэтому ты так вздрогнул, когда я позвал тебя. — Это было слишком внезапно.       Тоору плюхнулся на лавку рядом с Кагеямой и, подперев рукой подбородок, с улыбкой на лице спросил: — Итак, ты продолжаешь играть с ним? Давай же, ты можешь рассказать мне, — он игриво пихнул кохая в плечо. — Помню тебя первогодкой в средней школе. Ты так забавно обращался ко мне на Ойкава-семпай… Давай, Тобио-чан, я никому не расскажу. — Ты ведь не отстанешь от меня, верно? — Ага. — Ну да, я продолжаю играть с Хинатой по вечерам. Почему это так тебя волнует? — Хмм, значит, Хината. Чиби-чан, так я его называю. — С каких пор ты его так называешь? — Не важно. Он твой друг? Из какой он школы? — Карасуно, — Кагеяма решил ответить лишь на один вопрос. Нечего ему столько знать. Да и потом, Шоё это может не понравиться. И вообще, он вообще-то его друг! Не то чтобы он ревновал…       Ойкава как-то резко переменился в лице. Оно стало заметно серьёзней. Задумчиво потерев подбородок, Тоору спросил: — И как он? Хорош? — В смысле? — младший опешил от такого вопроса. — Хорошо играет? В прошлом Карасуно были сильной командой. С сильным первогодкой они могут быть интересными соперниками для нас. А ты о чём подумал? — А? Я? Н-ни о чём! И вообще, слишком много вопросов. Я рассказал тебе всё, что ты хотел услышать. — Ай-яй-яй, Тобио-ча-а-ан, чего это ты так занервничал? — Ничего я не нервничаю. Всё, я пошёл, — он застегнул молнию сумки и встал с лавки. — Увидимся. — Он нравится тебе? — Нет! — Но тебе нравится играть с ним, не так ли? — Мне нравится, как он отбивает мои пасы, — он облегчённо выдохнул. Всё же хотелось выговориться кому-то. — Любые, даже неудачные. И у нас получается провести быструю! Он какой-то монстр. Ненасытный. И он так забавно кричит «Кагеяма-а-а», когда я прихожу и «Давай ещё раз». А если и не отбивает, что очень редко, то тихо бормочет себе под нос «чёрт». — У тебя глаза загорелись, Тобио-чан. Он нравится тебе. — Мне нравится играть с ним. — Как и он сам. — Отстань.       Дверь в раздевалку распахнулась. А вот и Ивазуми. Злорадно ухмыльнувшись, Кагеяма сказал: — Ива-кун, он опять достаёт меня! — Что-о-о? Это не правда! — Понятно, — хмыкнул Хаджиме. — Разберёмся. — Тобио-чан, ты засранец!       Кагеяма убегает, представляя, как в парке его встретит Шоё, который будет надеяться на «тюк». Но ничего он не получит! Тобио готов принять мяч с любой стороны и дистанции. Нечего лишний раз давать повод для веселья этому придурку.       Но в парке тихо. Лишь шуршание листвы и тихие переклички птиц дразнят слух. Шоё, наверное, опять задерживается. Ну ничего, так даже лучше. Есть время отдохнуть. Проходит примерно два часа, после чего до Кагеямы доходит, что Хината не придёт. Интересно, что случилось? Может, он забыл? Нет, это бред. Как он мог забыть о таком? Или у него до сих пор тренировка… Хотя вряд ли школьный тренер разрешил бы задержаться настолько.       Погружённый в собственные мысли, Тобио медленно плёлся домой, в глубине души надеясь, что сейчас из-за спины раздастся громкий крик рыжего. А может быть, он заболел? Или на тренировке получил травму и сейчас лежит в больнице? Как-то слишком пессимистично. Чёрт, нужно было спросить его номер телефона. Номер телефона… Спросить… И как бы он это сделал? Кагеяму бросило в краску. — Дуракава, чёрт бы тебя побрал! — выругался он. — Я бы о таком не думал, если бы не ты!       Придя домой, Тобио всё-таки решил найти Хинату в соц. сети. Это не составило особого труда, ведь рыженький малявка явно выделялся из общей массы. В сети он был, кстати, только прошлой ночью. Странно… С ним точно всё в порядке? Для того, чтобы немного успокоить себя, Кагеяма всё-таки отправил заявку Шоё. Мало ли, вдруг у него какие-то срочные дела. Так хоть напишет. Может, у него проснётся совесть, и он даже извинится. Как-никак, Тобио ждал его два часа.       Жаль, что в жизни не всё, как в дурацком фильме. И Хината так и не появился в сети. Кагеяма стал волноваться ещё сильнее. С одной стороны, они просто друзья, которые хорошо проводят время после школы. А с другой… Стоит ли вообще переживать? Зная темперамент Шоё, можно предположить, что с ним всё отлично. Он мог найти себе другого игрока. Да и потом, у него ведь есть другие друзья, с которыми тоже нужно проводить время. Или же есть тот, кто пасует лучше?       От этих мыслей Кагеяма тяжело задышал. С каких пор его волнует, есть ли у Хинаты другие друзья? Это что, ревность? Нет-нет-нет. Сегодня этот придурок придёт в парк и вновь будет вопить на всю округу в своём стиле.       А вот Хинате было не до размышлений. Дело в том, что из его головы напрочь вылетела информация о том, что с началом новой недели Карасуно отправляются на несколько дней на дружеские матчи с Некомой. Естественно, ему пришлось вернуться домой за вещами, а о Кагеяме он вспомнил только поздно ночью, когда всё уже давно уснули. Неловко. Нужно было предупредить его. И связаться нет возможности… Естественно, это могло обидеть связующего из Аобаджосай, но с другой стороны, он знал, с кем имел дело. В конце концов, Шоё и сам забыл об этой поездке. Да уж, Тобио верно назвал его придурком. Так и есть. Оставалось надеяться, что Кагеяма всё-таки его простит. Ой, да куда он денется? Хината решил, что ещё один «тюк» по лицу Кагеяма явно не захочет ощутить, поэтому точно простит его. Да. Осталось только вернуться домой.       После трёх дней ожидания нервы Кагеямы сдали окончательно, и он просто перестал ходить в этот парк. Он не какой-то там пёс, который будет преданно ждать на одном месте. Да и Шоё ему не хозяин. И всё же, было обидно, что Хината резко прекратил их вечера, ничего не сказав.       Хината, как только приехал, сразу же поспешил в парк. Ещё можно было всё исправить. Однако Кагеямы он там не обнаружил. Всё-таки обиделся. А может и нет. Шоё нравилось думать, что Аобаджосай тоже не сидят на месте и ездят на дружеские матчи. При таком раскладе рыжий мог ждать связующего очень и очень долго.       Расставание затянулось. — Тобио-чан, — Ойкава в свойственной ему манере закинул руку на плечо Кагеяме. Они снова остались в раздевалке один на один. — Ты не очень весел в последнее время. — Я всегда такой, — отмахнулся тот. — А мне что-то подсказывает, что твои вечерние тренировки как-то по-странному быстро прекратились. — Опять следил за мной? — Брось, мне есть, чем заняться. Я бы не стал этого делать. Просто какая-то птичка напела мне, что Карасуно недавно уезжали на дружеские матчи. — Что? — Кагеяма удивлённо распахнул глаза. — Опять издеваешься? — Вовсе нет. Вот я и подумал, что ты мог бы выпытать у Чиби-чана интересную информацию о Некоме… Да и вообще, чем ты там с ним занимаешься? Уже давно бы рассказал всей команде, чего ожидать от этих воронов! — Откуда ты узнал об их поездке? — Сказал же: птичка напела. — А серьёзно? — Не важно, — Ойкава мечтательно вздохнул. — И всё же, Тобио-чан, ты зря больше не ходишь с ним играть. Ведь он ждёт тебя там до сих пор.       Кагеяма демонстративно закатил глаза. — И этот человек говорит мне, что не следит за моей личной жизнью. — Через этот парк я хожу домой! — возмутился Тоору. — Что мне ещё остаётся делать?       Значит, Хината ждёт его там до сих пор. Это безумно приятно, но обида до сих пор не прошла. Как можно быть настолько ветреным, чтобы забыть предупредить об отъезде? Возмутительно! — Тобио-чан, — улыбнулся Ойкава, показывая на настенные часы. — Беги к нему, пока он не ушёл. — Ты что, в свахи подался? — Просто хочу, чтобы у моего кохая снова горели глаза.       И Кагеяма так и поступил. Он побежал. В парк, где впервые получил мячом по лицу от Хинаты. Он бежал и не оглядывался. Бежал и молился, чтобы Шоё всё ещё был там. И Тобио не ошибся.       Как по забвению, рыжий оборачивается и сначала не верит своим глазам. После удивление сменяет широчайшая улыбка и крик на весь парк. — Кагеяма-а-а! — кричит Шоё и бежит к нему навстречу. — Кагеяма-ку-у-ун!       Мяч летит в сторону, и Тобио слегка удивляется этому. Вместо мяча сейчас к нему буквально подлетает Шоё и прыгает на его шею с объятиями. Сказать, что Кагеяма в шоке — ничего не сказать. — Что ты творишь, п-придурок? — опешившив, спрашивает он, слегка краснея. — Я так рад, что ты вернулся! — Хината буквально висит на нём. Разница в росте, ничего не поделаешь. — Почему ты так долго не приходил?       Кагеяма молчал, и до Хинаты дошло, что он слегка душит его. А после и вообще вся ситуация. Они обнимаются прямо на улице. Осознав всю критичность происходящего, Шоё отцепляется от него и стыдливо бормочет: — И-извини. Оно само как-то вышло.       Не то чтобы связующий был против такого рода действий… Просто это было неожиданно. — Ну и где тебя носило? — с безразличием спросил темноволосый. — Мы уезжали на дружеские матчи с Некомой! Было весело! — начал было Хината, но, увидев грозное выражение лица Тобио, тут же спрятал весь свой энтузиазм. — И я и сам забыл об этом… Поэтому тебе не сказал, — он неловко почесал затылок. — Извини. Ты же знаешь, что я рассеянный. — А ещё я знаю, что ты придурок. — Гр-р-р, кто бы говорил, мистер «тюк»!       Они ещё пообзывались некоторое время, после чего рыжий выдал финальное: — Говнюк из Аобаджосай, который бросает мяч как Бог, если мы сейчас же не начнём отрабатывать быструю, то я сделаю тебе «тюк» кулаками. — Если ты, конечно, дотянешься, — тихо хихикнул Кагеяма. — Ладно, давай начнём. — Значит, я прощён? — Ага. — Круто-о-о! Давай пас!       Сегодня они как-то слишком рано выбились из сил. Но всё это не так важно, потому что теперь вечера возобновились. И да, Кагеяма переборол самого себя и всё-таки спросил номер рыжего. Это оказалось куда проще. Сейчас же они сидели на лавочке и просто беседовали на какие-то отдалённые темы. Домой совершенно не хотелось. Вернее нет, не так. Им не хотелось расставаться друг с другом. За это время оба успели соскучиться. — Кагеяма, — как-то странно начал Хината. — Ничего не подумай, но… Тебе нравится в Аобаджосай? — Почему ты спрашиваешь об этом? — А нельзя? Просто захотелось узнать. — Наверное, да, — честно ответил он. — Но до главного состава мне ещё работать и работать. — Понимаю. У вас, наверное, сильные третьегодки. — Тебя что, подослали поговорить со мной? — наигранно возмутился темноволосый. — Хочешь всё пронюхать, чтобы у вашей команды было больше шансов? — Ага. Ещё я хочу узнать, сколько раз вы наполняете воду в бутыли и как часто берёте тайм-аут. А ещё, прячешь ли ты счастливую монетку под левую пятку. Конечно нет! — Да понял я, не кипятись. — Просто… Я хотел предложить тебе кое-что… Но, думаю, ты не согласишься. — Звучит, как признание. — Кагеяма, ты придурок, — они оба рассмеялись. — Не хочешь перевестись в Карасуно? Ещё есть время до отборочных, так что у тебя есть все шансы быть в главном составе. — Как время до отборочных и общий состав связан между собой? Ты меня запутал. — Да всё ты понял! Хватит ржать!       Кагеяма отвернулся в сторону, не сдержав поток смеха. После он откинулся на спинку лавочки и, посмотрев на небо, облегчённо вздохнул. — Я подумаю над этим, ладно? — Ты серьёзно? — Да. Думаю, было бы круто нам с тобой быть в одной команде. Только представь, сколько очков можно получить нашей быстрой. — Уа-а-а, Кагеяма! Я думал, что ты ударишь меня за такое. Не могу поверить, что ты согласился! — Эй, я ещё не согласился. Сказал, что подумаю. Да и потом, — на его лице блеснула краткая ухмылочка. — Если уж кому и переходить, то мне. Ты по уровню знаний не дотягиваешь до Аобаджосай. — Эй, ты говорил, что у тебя плохие оценки, дубина! Мы учимся практически одинаково. — Практически. Только я чуть-чуть получше. — Ты напрашиваешься на «тюк», Кагеяма. Лучше беги.       Итак, теперь Кагеяма был озабочен данным вопросом. Переходить или нет? С одной стороны, через год третьегодки Аобаджосай уйдут и место в общем составе освободится. Это значит, что Тобио будет главным связующим. А с другой стороны… Опыт, как у капитана, у него не очень. Взять хотя бы среднюю школу… А Хината неприхотливый. Он может отбить практически любой пас. Да, в Карасуно будет трудно «дослужиться» до капитана, но ему это и не так уж нужно. Семья не против перевода… Он и сам не против… Осталось узнать мнение лишь одного человека. Пусть и бесящего, но человека. — Что ты сказал, Тобио-чан? — Я сказал, что собираюсь перейти в Карасуно. Ты всё прекрасно услышал. — Боже, я надеялся, что мне показалось! — Ойкава театрально прикрыл рукой лицо. — Всё из-за Чиби-чана, да? — Это не имеет значения. — Вижу же, что да. — Что ты… Думаешь по этому поводу?       Тоору заметно оживился и ткнул пальцем в грудь Кагеяму. — Думаю, что я определённо хочу посоревноваться против моего милого кохая! — он хитро прищурился. — И что я хочу увидеть вашу быструю на практике.       Вот и всё. Теперь его здесь ничего не держит.       После перевода в Карасуно вечерние тренировки в парке не прекратились, а просто стали реже, поскольку начались активные тренировки к отборочным. Что же касается приёма, то он был самым радушным, какой можно было только представить. Ему даже уступили место в основном составе! Этого он совершенно не ожидал и потому ещё долго благодарил благородных третьегодок за такой «подарок». — Хватит благодарностей, — Сугавара потрепал его по голове. — Расправь крылья и лети. Если ты справишься, то мне будет спокойнее уходить. — Я не подведу.       Они лениво перебрасывали мяч друг другу. На небе сгущались тучи, а в воздухе пахло приближающимся дождём. Вокруг — ни души. Поймав мяч, Кагеяма не стал кидать его обратно Шоё, из-за чего тот возмущённо пропищал: — Кагеяма-а-а, я жду! Ты чего опять завис? — Да так, — он взглянул на небо, — Смотри.       Хината поднял голову вверх, но ничего, кроме тёмной тучи, не увидел. — А? Что там такое? Я не вижу. — Иди сюда, — Хината послушно подошёл ближе. — Теперь подними голову и, не опуская, смотри в одну точку.       Пока рыжий старательно пытался разглядеть на небе то, чего вообще не существует, Кагеяма всё же решился сделать это. Он быстро поцеловал его, после поспешно отворачивая голову в сторону, чтобы скрыть смущение. — К-Кагеяма… Что это было? — Н-ничего. — Уа-а-а, почему ты сделал это именно так? — щёки Хинаты покрылись слабым румянцем, что ему безумно шло в аккомпанементе с его рыжими волосами. — Я думаю, что тебе не понравится мой ответ. — Какая уже разница? — Было бы труднее сделать, будь ты с опущенной головой. — Кагеяма, ты — дурак!       Хината хотел было поколотить связующего, но тот сжал его в своих объятиях. — Никогда бы не подумал, что это произойдёт именно так. — Ты вообще никогда не думаешь, — давясь смехом, парировал Тобио.       Когда на землю упали первые капли дождя, они решили, что пришло время разойтись по домам. Но на этот раз Кагеяма настоял на том, чтобы проводить Шоё. — Ах, это так трогательно, — вытер скупую слезу с глаз Ойкава. — Тобио-чан вырос.       Позади него раздался тяжёлый вздох. Потерев переносицу, Ивазуми сказал: — Ответь мне на один вопрос: почему ты сидишь в кустах, дурака кусок? — Ты ничего не понимаешь, Ива-чан! Это искусство! — Стесняюсь спросить, искусство чего? — Искусство быть шиппером! Смотри, я столько фотографий сделал! — Я встречаюсь с придурком, Господи…       Когда дождь расходится не на шутку, они тоже идут по домам. Завтра нужно рано вставать. Больше тренировок — больше шансов на победу.

А Ойкава никогда не проиграет своему кохаю и рыжему Чиби-чану.