Поздно, рыжая

Сидит за столом вместе с неразлучной троицей Поттер-Уизли-Грейнджер. Пламенная красотка. Лучшая ученица курса. Ходит по коридорам с высоко поднятой головой и отпускает свои шуточки. Трясет вечно рыжими длинными волосами прямо над обеденным столом. Отрезала бы их уже. Хохочет так, что на весь Большой Зал слышно. Ест половинку персика и одновременно что-то оживленно рассказывает друзьям. Смеется и облизывает яркие губы, собирая с них сок языком. Никакого воспитания. Да и откуда ему взяться у мерзких гриффиндорцев. Фу. От длинных рыжих волос пахнет цветами, он знает. Блейз сидит за слизеринским столом. Уже позавтракал и теперь попивает кофе. Его мать пила кофе каждое утро, и он ей подражал. Малфой рядом задумчиво ковыряется в овсянке. Пэнси сидит по другую сторону от Малфоя. Жужжит у него над ухом, чем сильно раздражает Забини. — Драко, — шепчет Блейз, — скажи своей подружке закрыть рот, иначе я сам ее заткну. Малфой подчиняется: Блейз чуть ли не единственный в Хогвартсе, кого он уважает. Гриффиндорская шайка, за которой он тайком наблюдает, тем временем заканчивает трапезу и встает из-за стола. Девчонка, ослепительно улыбнувшись, приветствует только что спустившегося к завтраку парня. Виснет у него на шее и целует в губы. Отстраняется от него. Корчит рожицу возмущенно посмотревшему на нее брату. Звонко смеется. «Увидимся после уроков, Дин!» Бесцеремонная, наглая малявка Джинни Уизли. Блевать от тебя хочется. Когда Блейз стоит у кабинета трансфигурации, Малфой и его свита снова крутятся рядом. Не скрываясь обсуждают гриффиндорцев. Делать им больше нечего. — Блейз, так мелкая Уизли ходит на встречи к толстяку Слизнорту? — как бы между прочим интересуется Малфой. Его «толстяк Слизнорт» так и не приглашает. Да уж, отец в Азкабане не способствует популярности. — Едва ли. На одну из трех приходит, может быть. — Пф, кто бы сомневался, — скривившись, произносит Малфой. — Выродкам вроде нее вряд ли интересно бывать на таких мероприятиях. Слизеринский староста изо всех сил хорохорится. Кажется, он еще больше побледнел в последнее время. Круги под глазами такие, что его слабенькие очищающие заклинания с ними уже не справляются. «Поддерживай Драко, — наставляла мать. — Его отец очень помог мне с предпоследним мужем, — намекала она на редкий яд замедленного действия, подкинутый Люциусом Малфоем за сто пятьдесят галлеонов». — Согласен. Понятия не имею, что она до сих пор там делает. Готов поспорить, что старый извращенец на нее запал. Было бы, из-за чего. Малфой злобно смеется, довольный поддержкой Блейза. А Пэнси смотрит на него, ехидно сузив глаза. — Да ладно тебе, Забини. Я же вижу, как ты порой на нее пялишься.       Забини медленно поворачивает голову в ее сторону и буквально выплевывает: — Купи очки, Паркинсон. У тебя явно проблемы со зрением, — криво ухмыльнувшись, припечатывает. — Когда ты так щуришься, ты похожа на крысу. Малфой смеется, запрокинув голову. Тем временем двери кабинета открываются, и гриффиндорские пятикурсники в немом ужасе вываливаются в коридор. До начала следующего урока две минуты. Очевидно, Макгонагал задержала и опять запугала всех СОВ по трансфигурации. А вот и объект их, слизеринцев, сплетен идет. Рюкзак болтается на одном плече, собрала рыжие волосы в пучок и заколола пером. Уткнулась в пергамент и не смотрит по сторонам. На входе врезается в Блейза и роняет конспекты. По инерции цепляется за его мантию и прижимается к нему, чтобы не упасть. А потом с отвращением понимает, в кого она врезалась. Блейз отталкивает ее почти мгновенно. — Смотри, куда прешь, Уизли, — рычит. Уизли прожигает его в ответ взглядом, собирает конспекты в кучу и молча уходит: у нее нет времени на препирательства. Забини злобно идет в самый конец кабинета и со всего маху падает на стул. Однокурсники даже не думают садиться рядом, встречаясь с его яростным взглядом. С чего ей вздумалось врезаться в него и вжиматься всем телом? Убить бы ее… Схватить за длинные рыжие патлы и содрать мантию, скрывающую соблазнительные изгибы тела. Вдохнуть ее запах. Колючим поцелуем впиться в губы и ощутить ее вкус. Впечатать в стену лицом, чтобы не видеть ее самодовольной улыбки. Вставить ей сзади так, чтобы закричала. Чтобы стонала на всю школу. Чтобы приведения от стыда покраснели в подземельях… И какого черта она не носит лифчик? Сидеть теперь со стояком на трансфигураци! Забини чуть ли не шипит, рывком доставая из сумки пергамент и палочку и кладя сумку себе на колени. Опять он не сможет сосредоточиться на отработке заклинания, и старая кошка Макгонагалл вычтет баллы. А то и после уроков оставит. Рыжая дрянь, все из-за нее. Из-за Забини Макгонагалл лишила Слизерин двадцати баллов. Однокурсники недовольно шептались между собой о наглом маменькином сыночке. Напыщенном красавчике. «Все то ему позволено!» Досадливо вздыхали о потерянных баллах, но ни слова не говорили в его сторону. Прилежно отвечали на вопросы профессора, пытаясь восполнить промах Блейза. На обед Блейз идет в отвратительном настроении. Малфой вышагивает рядом. В последнее время он старается держаться ближе к Блейзу. Как будто только рядом с ним ощущает внутреннюю силу. Он потому и прикрикнул на прихвостней, чтобы те держались пока подальше. Одна Паркинсон скачет вместе с ними. Идиотка. Втюрилась и липнет. Да Драко только тебя в Хогвартсе и не трахал. А ты никак понять не можешь, что нужна только для подпитки его самолюбия. Большой Зал оживлен. Потолок заволокло серыми тучами. По стеклам барабанит дождь. А веселые голодные студенты с шумом отодвигают скамьи. За столом Слизерина Пэнси нарочно втискивается между ним и Малфоем. Блейз раздраженно смотрит на нее, но остается сидеть на месте. Джинни Уизли тоже тут как тут — заходит в Большой Зал в обнимку с Дином Томасом. Магловский урод. Ее брат в сопровождении Поттера и грязнокровки Грейнджер тащится чуть позади, что-то разъяренно высказывая друзьям. Малявка Уизли. Рыжая лиса. Уже несколько лет никогда не бывает в одиночестве. Вечно окружена поклонниками. Только рассталась с этим чмошником из Равенкло — как тут же нашла себе Дина Томаса. Поговаривают, сам Поттер от нее тащится. Чмошник с Равенкло учился с ним на одном курсе. Как там его? Майлз Корнер. Из-за него то вся школа и узрела внезапно привлекательность Джинни Уизли. Пф. Да чтобы этот дождь за окном полил над столом Гриффиндора и окатил тебя с головы до ног, пустышка самодовольная. Блейз холодно смотрит на гриффиндорский стол и не замечает подозрительного взгляда Пэнси Паркинсон. А у той уже ноздри раздуваются от возмущения. Ни Корнер, ни Томас не заставили тебя мечтать об их руках в твоих трусиках. Да ни один из них не способен заставить девушку издать хоть один стон удовольствия в их постели. Готов поспорить. Голову на отсечение дам. А передо мной ты бы стояла уже вся мокрая. Горела бы от возбуждения. На коленях бы умоляла, чтобы я позволил взять у меня в рот. Чтобы я сдох, если ты об этом узнаешь. Сука. — Ты пялишься на нее, Блейз, — шепчет Пэнси ему на ухо, якобы потянувшись за солью. Вслух говорить опасается — боится отгрести от Малфоя за то, что пристает к его другу. — Я вижу! — Держи свои пошлые фантазии при себе, Паркинсон, — Забини громко фыркает и улыбается заинтересованно посмотревшему на них Драко. — Я терпеть ее не могу, — четко, по слогам, произносит он. Малфой окидывает подругу насмешливым взглядом. Да я. Терпеть. Тебя. Уизли. Не могу. *** Неожиданно под вечер ему приносят записку от Слизнорта, где он приглашает на встречу сегодня через час. — Шутка такая? — презрительно спрашивает Малфой. — Что он о себе возомнил? Ты же не собираешься идти, Блейз? Забини медленно откладывает пергамент с полу-законченным сочинением о последствиях частого употребления оборотного зелья. Поднимается с кресла и поправляет слизеринский галстук. — Пойду. — Что? — Малфой, кажется, не может в это поверить. Но Блейз просто молча направляется в спальню, чтобы собраться. Когда он проходит мимо Паркинсон, та не упускает возможности злобно прошипеть: — Конечно. Хочешь увидеть малявку Уизли. Не забудь на свидание пригласить перед тем, как будешь целовать ей ноги. Блейз не обращает на нее никакого внимания. Девочка злится. Обижается. Еще бы. Блейз дважды за день опустил ее прямо перед Драко. *** Слизнорта нет в кабинете. Самодовольный ублюдок. Решил, что вполне может позволить себе предупредить о встрече в последний момент. Что сам при этом может опоздать на час, а то и больше. Если бы не мать — ноги бы его тут не было. «Не дерзи Слизнорту, сладкий, связи с ним нам еще пригодятся». Кроме него, Блейза, никто и не явился. У всех уже были планы. А ему свои пришлось отменить, потому что мать — единственный человек, которому он не мог не подчиниться. Он ее боялся. Он ее уважал. Время ожидания затягивается до неприличия. Куда запропастился толстый гавнюк? Никак, застрял в дверном проеме. Думает Блейз с гадкой ухмылкой. Никто не мог заставлять его ждать. Но мать… В этот момент из камина вылетает бумажный самолетик и падает прямо Блейзу в руку. Он разворачивает бумагу — там записка от Горация Слизнорта.

«Блейз, мальчик мой! Вы, очевидно, пришли ко мне в одиночестве. Директор задерживает преподавателей на срочном собрании, поэтому хочу с сожалеем сообщить, что встречи не состоится. От всей души прошу у Вас прощения, но я не могу почтить Вас своим присутствием! Искренне Ваш, Гораций Слизнорт!»

Мать твою. Блейз кривится. Он достает палочку, чтобы отправить ответную записку о том, что все понимает и не держит обиды. Всегда отвечать вежливо важным людям — так научила мать. Блейз уже собирается уходить, как тут в кабинет влетает мисс Уизли. Небывалая удача. Не уж то надышался Феликсом на Зельеварении. — Простите, профессор, делала домашнюю работу! Вся взъерошенная. Пахнет свежим потом и дымом от костра, который регулярно разводит этот дурацкий лесничий. Хагрид, как его там. Делала домашку на квиддичном поле, очевидно. Второпях переодеваясь, забыла накинуть мантию поверх белой блузки и юбки. Левый рукав чуть испачкан персиковым соком еще с утра. Какая же ты маленькая, грязная… неряха, Джинни Уизли! Видимо, у кого-то скоро контрольная со Слизнортом. Блейз по-змеиному улыбается своим мыслям. — Где профессор? Гневается и спрашивает таким обвиняющим тоном, словно это он спрятал Слизнорта, заманил ее сюда и вообще объявил, что ненавидит невинно резвящихся карликовых пушистиков. — Уизли. Маленькая Уизли. Овечка в когтях волка. Мы с тобой сейчас поиграем. У Уизли определенно какой-то нюх на темную ауру. Она и сейчас словно читает его коварные мысли. С подозрением косится на палочку, зажатую в его опущенной руке. Была бы трусихой — уже давно сбежала бы отсюда, не оглядываясь. Но она лишь опасливо оглядывается по сторонам. — Забини, что ты… Ладно. Раз Слизнорта нет, я пойду. Поздно, рыжая. Опоздала. «Империо». Забини отлично владеет техникой невербальных заклинаний. По руке течет теплая волна, перетекая в палочку. Невероятно приятное ощущение. Невероятно приятно, когда кто-то (кого ты ненавидишь до дрожи за то, что хочешь до безумия) так легко подчиняется твоей воле. Джинни Уизли тут же встает на колени и смотрит на него снизу вверх с глупым обожанием. — Делай со мной все, что захочешь, — возбужденно шепчет. Кусает пересохшие губы. За плотной тканью форменной рубашки видно, что ее соски затвердели. Забини ухмыляется. В штанах становится тесновато. Запустить бы пальцы в твои густые волосы. Такие огненно-рыжие, что, кажется, можно обжечься. Такие мягкие на вид. Пахнущие, как гребаная цветущая весна. И за них притянуть тебя к себе. Мерлин тебя дери, Уизли. Ты один сплошной фетиш. Что-что, а это Блейз не в состоянии сделать, когда она под заклинанием. Потому он просто кладет руку на ее подбородок, и она сама поднимается к нему. Тянется к его губам, изнемогая от вожделения. Маленькая шлюха. Блейз притягивает ее к себе. Медленно приближается губами к шее и задевает зубами мягкую кожу. С удовольствием оставляет засос чуть ниже уха — чтобы не сразу заметила. Рвано дышит, решительно накрывая ладонями ее грудь и страстно сжимая. — Пожалуйста, — хнычет Уизли, самостоятельно принимаясь расстегивать свою блузку. Блейз ухмыляется и хватает ее запястья, останавливая. Наклоняется и оставляет еще один яркий засос на нежной коже груди. А потом застегивает пуговицы на ее рубашке обратно, скрывая его. Вот ты удивишься, когда в ванной посмотришь на себя в зеркало, дура. Она изгибается в его руках как кошка и стонет. Обнимает его за шею совсем как своего слабака Томаса. Как будто сама этого хочет. Как будто не находится под воздействием Империуса. Если бы Блейз не наложил его сам, он бы, наверное, поверил в реальность происходящего. Он с отчаянием впивается в губы Уизли. Она послушно отвечает на поцелуй и стонет ему в рот. Блейз думает, что его сейчас разорвет от возбуждения. Она прижимается к нему так сильно, словно хочет раствориться в нем. И Блейз с нажимом проходится ладонями по ее телу от груди вниз, нарочно щипая кожу на бедре до синяка. Уизли вскрикивает и тут же целует его снова, с еще большей горячностью. Ты же с удовольствием отдашься мне. Ты мокрая, уже готовая. Давай же. Я просто трахну тебя хорошенько, как одну из тех студенток, что раздвигают для меня ноги. И катись ты к черту. Блейз рычит и отстраняется. Он дышит так тяжело, словно только что пробежал стометровку. Вставший член в штанах требует внимания. Требует трахнуть малявку Уизли немедленно. А Джинни Уизли стоит перед ним, словно сейчас заплачет. Смотрит с искренней мольбой в глазах. Мольбой о том, чтобы он овладел ею прямо в кабинете преподавателя Зельеварения. Джинни Уизли, гриффиндорская гордячка, никогда так просто ему не поддалась бы. «А теперь соси, сука» — мог бы приказать он, и она бы подчинилась. Радостно плюхнулась бы на колени и взяла в рот. Бедная девочка. Милашка Джинни. Ты и подумать не могла о таких вещах. Ты и представить не могла, что тебя хочет сам Блейз Забини. Ты на него смотришь в лучшем случае с презрением. О нем ты можешь сказать только, что он глупый красавчик. Возишься со своими мерзкими друзьями. Лижешься с Томасом, который и мизинца твоего не стоит. И радуешься. Да и пошла ты нахуй! Он не приказывает ей ничего, кроме как стоять на месте и не рыпаться. — Будь ты проклята, Джинни Уизли. Шепчет с чистой ненавистью, кусает ее губы до крови и отталкивает Джинни от себя, в очередной раз понимая, что фантом под заклинанием ему, черт возьми, не нужен. *** Джинни бежит в кабинет профессора со всех ног. Но в кабинете Слизнорта нет самого Слизнорта, зато есть Блейз Забини. — Где профессор? — сурово спрашивает Джинни. — Уизли, — он произносит ее фамилию так, словно это самое гадкое ругательство в мире. — Забини, что ты… — его тон ей совсем не нравится. Не нравится так, что даже спорить с ним не хочется. Лучше она уйдет восвояси. — Ладно. Раз Слизнорта нет, я пойду. Вдруг Джинни чувствует себя странно. Даже очень. Словно она вдруг резко встала с кровати, и голова закружилась, а в глазах потемнело. Никак, присутствие слизеринской змеюки действует на нее негативно. — Слизняк нас продинамил. Но ты можешь дождаться и подсосать его хилый пиструн. Ну, как ты обычно делаешь. — Да ты… — договорить она не успевает, и ей приходится проглотить свое возмущение. Отталкивая ее, Забини уходит прочь. Джинни лишь пожимает плечами и идет следом. Бедро сбоку ноет — видимо, когда уходила с тренировки, ударилась. Она так спешила сюда, что даже душ не успела принять. Да черт бы побрал этого Слизнорта! Приглашает, а сам не приходит. А подмазаться перед проверочной по зельям не мешало бы, а то от подготовки у нее уже голова шла кругом. Во рту чувствуется соленый привкус. Джинни проводит рукой по губам. Ну вот. И когда она только успела прокусить губу до крови. Растяпа.