Подарок с характером

      Последняя фраза заставила бы бояться и просить прекратить. Да, Лотос действительно это сделал, если бы у него было время сказать хоть слово или просто подумать. Тогда у него был бы шанс остановить всё это. Простой недотрах привёл его к самой глупой ошибке, которая была на руку хозяину. Он ждал этого с самого начала. Дразнил и подстрекал бедолагу. Знал о его невинности и решил таким образом раз и навсегда выжечь клеймом понятие «любовь» в его черепушке.       Раздался оглушающий вскрик. Боль такая, что не в сказке сказать, не пером описать. Она прошлась резким ударом, словно ток, по всему телу. Начиная от таза, который пострадает больше всего и заканчивая всеми прочими косточками. Блеклые огоньки или же рябь мелькала перед глазами первые пять секунд. — Н-нет! ПРЕКРАТИ. Пожалуйста… — тщетные попытки оттолкнуть от себя хозяина. Рюрик и не думал слушать свою игрушку, но он всё-таки позволил Лотосу привыкнуть к этой боли от разрыва. Кровь текла медленно, а вскоре совсем остановилась. Это означало то, что Гот больше не маленький. Девственности нет, а значит не ребёнок. — Тшшш.~ Ты сам попросил меня, а значит терпи, солнышко. — с долькой нежности прошептал Роллер. Его действия в частности грубоватые, но поочерёдные толчки, говорили об этом как ничто другое.       Красноглазый обвил руками шею насильника, прогибаясь под ним в спине и болезненно скуля. Было неимоверно больно, как уже сказано ранее. В здравом уме он бы не подписался на такое, но утешительные слова Палитры немного приводили в себя.       Господин вдалбливал свою игрушку в кровать, проникая как можно глубже и разрабатывая стенки своего любимца. Казалось, будто киску резали ножами или просто клеймили обожённым чугунным предметом. Каждый раз рыча и, имея полную власть над ситуацией, звездоглазый почувствовал, как его спину в порыве страсти царапает его Кексик. Это всё, что оставалось сыну смерти.       Со временем все неприятные ощущения прошли и из уст молодого скелета послышались первые стоны от наслаждения. Слезинки по прежнему красовались под глазницами Лотоса, а их уже сухие дорожки еле виднелись на щеках юноши.       Юный господин был довольно великолепен в плане интима. Спустя час он излился в свою игрушку, пока тот за это время блаженства успел испытать не менее трёх оргазмов. Обессиленно распластавшись на чужой кровати, сын смерти мутным взглядом поглядывал в стену. Он по прежнему не мог отдышаться и просто принять тот факт, что его детство закончилось.       Придавливая бедолагу одной рукой к кровати, Рюрик мирно посапывал. После долгих ночных прогулок и ранних пробуждений он давно хотел устроить себе отгул. Готу же не спалось. Немного приведя мысли в порядок, скелетик глянул на своего любовника. Тот выглядел более безобидно, когда спал. Жаль, что он не может дрыхнуть вечно. Красноглазый хотел было выбраться из пут и уйти к себе, хоть боль в тазу и ужасно саднила, но как только Палитра почувствовал, что жертва выбирается из его пут, притянул паренька к себе и показательно чмокнул в щёку. — И куда это ты намылился? — натянув некую улыбочку, Палетт потёрся щекой о черепушку своего раба. Всё это выглядело так мило, что Лотос даже не поверил сперва, что это тот самый, получивший его буквально за даром, хозяин. — Уж больно ты добренький стал… — фыркнул скелет и поёжился от поцелуя. — Ну, я могу снова стать более ужасным тираном по отношению к тебе, раз ты так хочешь. ~       В этот момент Гот резко дёрнулся, замахав руками и вылупив единственный зрачок. — Нет-нет-нет, меня всё устраивает, клянусь! — чуть ли не прокричал сын смерти, пытаясь не сказануть лишнего.

***

      После ещё часов двух отдыха, они уже более собранно попивали недавно привезённый и купленный на рынке кофе из другой страны. Красноглазый так и разгуливал лишь в чужой рубашке, от чего не мог выйти из-под взгляда второго скелета.       Не вытерпев и, поставив кружку на край стола, слегка покосился на Пала. — Может уже хватит пялиться? — с долькой смущения, на свой страх и риск, спросил юноша. Он мог получить что-то оскорбительное в ответ или его бы ударили, но просто сидеть и молчать парень не мог. — Ты выглядишь очень сексуально в одежде на пару размеров больше. Почему я не должен смотреть, если мне нравится? — приподняв одну бровь, спросил тот, кто не прекращал пить кофеёк. — П-прекрати! Хватит говорить такую ерунду… Я могу и обидеться. — пропищал Лотос, встав с места и ударив обоими руками о стол. Ему в это просто не верилось. Вот ещё совсем недавно Палитра мог поднять на него руку, избить, унизить и ещё чего похуже, а теперь, хоть и своеобразно, но сказал, что тот красив. Брехня чистой воды! — На правду не обижаются, Кексик. — выдал своё заключение юный наследник, после чего смотрел в след убегающему красноглазому. Тц, такую атмосферу испортил этот раб. Роллер не стал идти за ним сразу же. Он конечно сделает это чуточку позже, чтобы самому не нагрубить. Это всё его чутка задело, ибо кто-кто, но не лжец Палетт точно.       Вот высокомерный стоит около двери в комнату своей игрушки. Лотос закрыл дверь изнутри, так что нужно было разрешение на вход. Сука, надо было сразу вырвать этот замок к чертям собачьим.

***

      И вот не зря же Палитра подумал, что замок стоит убрать. Гот как последняя тварь забился там и отказывается выходить. — Слышишь, чувырла, если ты не откроешь дверь, клянусь, я выбью её и всё-равно тебя достану. — прорычал звездоглазый. Нервы уже перестают выдерживать такой наглости. Ещё немного и он действительно это сделает. — Да пошёл ты. — послышалось по ту сторону деревянной перегородки.       Разбежавшись и что есть силы долбанув дверь плечом. Преграды больше нет. Дверца распахнулась и, сверкая раздраженным взглядом, скелет вошёл внутрь. Свет был выключен, но видеть можно было с предельной четкостью. Лотос отошёл на пару шагов, закрывая голову руками и ожидая удара. И Роллер бы действительно это сделал. Он даже уже замахнулся, но в последнюю секунду услышал слабый всхлип. Что? Этот гордый и вечно такой сдержанный в плане слёз раб плакал? Душа Пала сжалась всего на мгновение. Жалость заиграла и он остыл. Потупив взгляд, господин обнял этого ублюдистого раба. — Какой же ты дурашка… — цокнул Рюрик, пока слегка ошарашенный Лотос плакался ему в грудь. — Не обижай меня… — всё, что смог сказать кексик, поднимая слегка унылый взгляд. Он никогда не плакал вот так. Особенно не привык делать это при ком-то. Стало так противно от самого себя, но ничего поделать скелет не мог.       И снова что-то ёкнуло в, как казалось, давно пустой Роллеровской душонке. Сложно описать жалость, симпатию и одновременную неприязнь к одному существу. Хоть прямо сейчас можно пойти и проблюваться от бабочек в животе. — Выходи за меня. — слова Палитры заставили комнату полностью потерять любые звуки. Стало так тихо.

***

— Что ты делаешь? — стоя за спиной Пудинга, Лотос поглядывал на то, как юный господин что-то пишет на листке бумаги красивым почерком. — Я пишу родителям о том, что скоро женюсь и хочу попросить благословления. — холодновато, ибо очень был сосредоточен, сказал Палетт, макая перо в стеклянную баночку чернил. Готи же в это время залился красным румянцем. — Но ведь я ещё не дал ответа. — прошептал красноглазый, положив руку на плечо господина и обеспокоенно заметавшись. — Тогда просто сообщу, что нашёл избранника. — усмехнувшись и повернув голову в сторону любимого, пролепетал Рюрик.