Желанный

Когда Стив, что-то доказывая в споре, неожиданно подошел так близко, Баки не выдержал. Быть в сантиметре от любимого, наедине в его номере – выдержать было невозможно. Бак неожиданно для Стива накрыл его губы своими, прильнул, крепко целуя. За то мгновение, после которого, Баки был уверен, ошарашенный друг его оттолкнет, он успел почувствовать себя до головокружения счастливым... Мгновение сменилось следующим, а Стив все позволял целовать себя и будто бы сам прижимался в ответ. Баки еще не верил в это, но руки Стива были на его плечах. Вцеплялись, давили, но не отрывали прочь. Сминаемые губы не кривились, хоть и не отвечали. Стив был слишком поражен, до подгибавшихся коленей поражен, что желанный друг его целует. Стив еще тоже не верил, но его тело отвечало за него. Бедра качнулись вперед, вжимаясь в бедра Баки, красноречиво и несомненно. Спустя жаркую минуту они оба не выдержали накала, оторвались от губ друг друга, чтобы вдохнуть воздуха, хрипло и судорожно. Взглянули в глаза друг другу, и лицо Баки стало меняться в испуге. Стив уже видел у друга это болезненное выражение, за ним всегда следовали слова «что я натворил». Стив не собирался давать Баки их произнести, крепко оплел его шею руками и поцеловал его сам. Так же нехитро, просто прижимаясь к податливым губам. Так же пьянея от счастья. На этот раз они не разделялись долго. Возились в объятиях, бедра Стива вновь вжимались, горячо, заставляя Баки шипеть ему в губы. Рука Баки сама соскользнула на ягодицы Стива, и тому безумно понравились интимные прикосновения там, где никто не должен касаться мужчины. Но Баки можно все, можно оглаживать напряженные половинки, нерешительно вскальзывать между ними и, побуждаясь вздохами удовольствия от Стива, жадно касаться сквозь одежду входа. Баки можно все, и всего же с ним Стиву хотелось. Он напирал на друга все сильнее, заставляя пятиться к кровати. Добравшись до нее, позволил на нее себя толкнуть. Сам потянулся к Баки руками, желая, чтобы тот накрыл его своим телом. И тот бросился сверху, впился в губы, весь тяжелый и сильный. Баки всегда казался Стиву по-настоящему сильным, до глубокого уважения и глубинного обожания сильным. Стив застонал под ним, и Баки удивленно приподнялся, не веряще оглядывая раскрасневшегося друга. Взгляд Стива был шалым, руки с дрожью блуждали по бокам Баки, прижимали за пояс, не собираясь отпускать. Для Баки это было слишком, чтобы сейчас отступить. До боли в сердце и маниакальных мыслей в голове слишком. Пожалуй, иначе, он бы и не решился скомандовать, выпалить Стиву «раздевайся». Сам поднялся на колени и стянул со Стива штаны, тот помог нетерпеливыми руками. Баки порвал на нем рубашку, избавил от белья и чуть не осел от осознания, от открывшейся картины на обнаженного, так давно желанного Стива. А Стив раскинулся на кровати, комкая в ладонях простыни, и его налитый член дрожал от возбуждения. Баки залюбовался, тепло оглаживая взглядом. Сам спешно сбросил одежду и мягко скользнул на Стива сверху. Когда их возбужденная плоть соприкоснулась, Стив глухо застонал, выгнув шею. Он до того хотел Баки, что его руки сами смело опустилась на их члены. Схватили, сжали вместе, с силой, вызвав у Баки неуемную дрожь во всем теле. Тот сбито выдохнул в шею Стива, в которую уткнулся лицом, тихо застонал в ее изгиб. Баки едва способен был дышать от жара кожи Стива, ощущенья его голого тела под собой. Крепких движений на своем стволе, от которых хотелось кричать в голос, так было хорошо. Влажных капель их смешивающейся смазки, касаний пальцами к головке. Нестерпимо приятных и отчетливо жадных ласк. Стив был горяч и страстен, как в мечтах Баки, как в душных мокрых снах во времена войны. Как только Баки выдержал рядом с ним все то время и не набросился, и почему когда набросился теперь, Стив ему ответил, он не знал. Не хотел думать, Бак принял все как есть. Стив делал то же самое, безусловно принимал и лишь боялся проснуться. Отдавался своему желанию, ускорял ладони, тискавшие их чувствительную плоть. Так туго прижимал их органы друг к другу, что Баки над ним закатывал глаза в изнеможении. Но не попросил бы у Стива остановки ни за что. «Хочу тебя, Мелкий… – шептал Баки, сам не осознавая, что вслух. – Всегда хотел…». Стив услышал его. Он всегда внимательно слушал, когда люди решались с ним поговорить. Задвигался ногами, побуждая Баки встать коленями между. Стив развел перед ним ноги, и руководило им не только чувство вины, что сам не признался раньше. Стив действительно хотел стать с Баки единым целым, вот так сентиментально и жертвенно. Баки бы посмеяться над таким запоздалым самоотречением, но он понимал, что вел себя не лучше в совместно прожитые годы. Потому сейчас без лишних слов опустил руку между разведенных ног. Озаботился смазкой из отельного прикроватного крема и, отвлекая Стива поцелуем, проник пальцем, чтобы подготовить. Стив беззвучно раскрывал рот и ахал в губы Баки. Кажется, каждое осторожное движение внутри до невозможности заводило его, ласкало и дарило удовольствие. Бак никогда не видел у Стива такого сумасшедшего лица, разнеженного, пьяного, счастливого. Каждый вздох с раскрасневшихся губ, каждый оттенок синевы под дрожащими ресницами поглощали Баки и заставляли влюбляться еще сильнее. Обожать, преклоняться, проникать пальцами глубже в нутро. Вдруг Стив крупно задрожал и выгнулся под Баки, до хруста в позвоночнике запрокинул голову на подушках. Поднялся бедрами, подбросив прильнувшего к нему Баки, оросил их животы спермой. И упал на постель как будто без сознания. Баки испугался, позвал его, но Стив ответил только через несколько секунд. Распахнув мутные глаза и увидев перед собой Баки, он улыбнулся. От этой улыбки у Баки все сжалось в груди, как и от слов, последовавших за ней. «Я люблю тебя», прошептал Стив, отчетливо и уверенно. «Я тоже», отозвался взволнованный Баки, прижался лицом. «Продолжай», выдохнул ему Стив в самое ухо и пошире раздвинул ноги. Баки, ощутившего это движенье всем телом, не нужно было просить дважды. Он лишь снова вскользнул в него пальцами, удостовериться, что растянул достаточно. Этим снова вырвал бурные вздохи, а теперь еще и довольные улыбки. Стив никогда не забудет выражения, с которым Баки входил в него в первый раз, то тихое счастье, одухотворенность на любимом лице. И чувство желанности, которое оно ему подарило. Стив всем существом ощутил, что он любим, сжал руки на спине Баки, обнял всем телом и, больше ничего между ними не смущаясь, застонал в голос. Проникновение распирало Стива изнутри, сводило с ума незнакомым прежде удовольствием, таким упоительным, что хотелось, чтоб близость никогда не кончалась. Стив не мог сдержать криков, этим побуждал и Баки быть громче. А Баки так низко и сладко стонал, что будоражил Стива еще больше. Заставлял метаться под собой, сжимать свою спину, развязно выгибаться, чтобы поймать внутри толчки по особенно чувствительному месту. Стив выстанывал «Баки-и-и…» после каждого попадания, от острого наслаждения стискивал пальцы до чужих синяков. Своими стонами доводил Баки до безумия, и тот, поднявшись на руках, вбивался в любимого как одержимый. Заметив, что стоны того стали болезненными, тут же опустился, нежно обнял за плечи. Стал входить плавно и глубоко, всей длинной. Так глубоко, что вызывал у Стива томный вздох при каждом толчке. Так глубоко, что ощущал то самое единение, о котором оба так долго мечтали, молча мучаясь в шаге друг от друга. Ноги Стива обнимали бедра Баки, прижимали к себе, потому Баки знал, что все делает правильно. Он уже почти дошел до грани, понял, что разрядка близко, и забеспокоился, понравится ли Стиву. «Я сейчас…» – «Давай!», крикнул Стив, не дав ему договорить. Желанием в голосе прорвал плотину, Баки с рычанием выплеснулся в Стива, вжался в его объятия, в бедра. Снова почувствовал теплые брызги на своем животе и широко улыбнулся. Стив крепко держал Баки в руках, обессилившего, упавшего на него всем весом. Не собирался давать выйти или отстраниться, хотя и сам дышал с трудом. На Стива нашло так свойственное ему упрямство. Если он что-то задумал, свернуть его с пути было нельзя. Баки без слов догадался, что Стив вознамерился сегодня загнать их обоих постельными утехами, пока одному из них не станет дурно. Пока их прошлое не перестанет казаться пропастью упущенных возможностей. Баки только проворчал «Мелкий…». «Больше не мелкий», прогудел Стив ему на ухо и качнул бедрами. Баки захлебнулся стоном, будучи все еще внутри. Отметил, что таки да, достоинством его друг был не обижен. Это достоинство сейчас снова крепло между их животами. А Стив неожиданно прибавил «Никогда не был мелким там». Баки вскинул голову, чтоб возмущенно уставиться на него, с завистью, с недовольством. «Ах ты мелкий!..» – «Следи за языком», лукаво бросил Стив знакомую фразу и поцеловал Баки, проникая ему в рот. Снова заводясь, Баки оторвался, чтоб сказать «Хочу тебя в себе». – «Будет». Сердце Баки пропустило удар, а Стив снова прижался к нему губам, еще неумело, но так страстно целуя…