Стервочка Тэ

Всю ночь, омега нервно ерзал по кровати, думая о произошедшем и всеми силами проклиная новенького. Он настолько увлекся, что даже забыл поспать. Тэ обреченно поднимает одну ногу к потолку, после чего перемещает на холодную стену и проводит вниз. 《Холодно》— думает парень, переворачивая голову в сторону края. Ким легонько перекатывается и падает на пол — любил он это делать, особенно с утра. Брюнет лег звездочкой, твердя что-то про Чонгука и о том, какой же он долбаеб. — Вот если подумать, — Тэ начал рассуждать вслух, — зачем ему я? Вот нахуя? Может он какой-нибудь супер секретный агент, который пришел чтобы уничтожить меня? Пф, бред. А что, если да? На кровати зазвонил телефон, оповещая, что как бы, даже если ты и не спал, то все равно ебашь в университет. — Айщ, — он отключает звук и плетется на кухню. На радость бабушке, парень делает огромный бургер и вместе с тем, заваривает большую кружку чая. Время чтобы поесть было, но вопрос в том, осилит ли брюнет такое количество? Он операется о барную стойку, смотря на сделанное. — Я у мамы, кулинар, — четко выговривает Тэ, — или у Чонгука, — уже чуть более тише, добавляет он. 《Перехотелось》 — Тэхен расстроенно вздыхает. Делать нечего, он прется в ванную, думая, что аппетит придет, однако нет. Обычно такое у брюнета бывало, прямо за неделю до течки. И если это действительно так скоро, то пиздец. Ведь прислуживать Чонгуку нужно целый месяц. Ким Тэ перекрестился, не веруя, но надеясь. Это был бы самый конфузный конфуз в его жизни.

***

Тэхен только переступает за порог здания, как все взгляды направлены на него. Причем не обычные, они были не просто течные, а заинтересованные. — Чего смотрите? — раздраженно, говорит он и идет дальше. Парню не было неловко, просто бесило. — Мелкий, — на его спину запрыгивает Хосок. — Видел? — Все видели. — Ну вот, я в тупике. — Хм, — хен приобнимает брюнета, делая задумчивое лицо. — Не делай вид, что думаешь, — Ким растерянно хмыкнул. — Я серьезно, а что если ты будешь ему прислуживать и в этот момент отомстишь? — Это как? — ТэТэ вопросительно вскинул одну бровь. — Ты можешь одурманить его своим запахом, а потом выставить, таким же как и все. — Гениально. — Я знаю, — Хосок величественно приподнял голову. — А вот ты не думал о том, что он тоже может меня одурманить. — Чего? Ты же у нас мистер ничего не вижу, ничего не слышу. — Ну вот так вот. — Еба, да ты же., — парня заткнул ТэТэ, ибо нехуй трепаться об этом всем. Темболее, что сам он не уверен. Да и невозможно. — Тэхен, — послышалось позади, этот голос не перепутать. — Д-да? — вырвалось на автомате. — Воу, — Хосок стоял в шоке, видя своего друга таким впервые. Словно приручили. — Иди сюда, — Гук усмехнулся. — Нет. — Подошел. — Ребят, я пойду, — хен направился в сторону кабинетов. — С-стой, — Тэхена остановили, сильные руки Чона, развернувшие лицом к себе. — Ты мой, ровно на 31 день, — брюнет проговорил это с небывалой уверенностью. — Не хочу, — запах мощно оглушал. — Да кто тебя спрашивал, — рука младшего оказалась на подбородке Кима, после чего проскользила к уху и в конце концов оказалась на его голове. Народ потихоньку скапливался возле этих двоих. — Перестань! — наглая стервочка Тэ, в деле, — какое право ты имеешь? — он хватается двумя своими руками, за одну Чонгуковскую, пытаясь убрать. 《Почему он такой сильный, блять? 》 — крутилось в голове старшего. В его глазах начал читаться испуг. Не открыто конечно, но Гук словил. — Знаешь, ты больше похож на собачку, ахах, — альфа опускает ТэТэ на колени, одним нажатием руки. — Ты не посмеешь. — Почему ты так решил? — он открыто насмехался. — Уйди же, — попытки не увенчались успехом, брюнет перестал брыкаться, — чего ты хочешь? Стоящие рядом, алфы, омеги и беты, ликовали. Они смеялись и фотографировали. Ведь сколько унижений из-за этого пусть и ахуенного, но такого грязного парня, им пришлось пережить. — Извинись перед всем универом и веди себя сдержанно. — Извините. — Говори громче. — Извините! — Нормально скажи, без барских замашек, — Чонгук поднимает омежку за шею, держа на весу. — Все кого я обидел хоть раз в жизни, кхе, кхе, — дыхания нехватало, — п-простите, — не своим голосом, договорил брюнет. — Молодец, послушный, — Гук тут же отпустил парня, из-за чего он с грохотом ебнулся на кафель, глотая воздух. Тэхену было безусловно неприятно и в какой-то мере страшно. Но ему понравилось, странно. Он никогда бы не подумал, что будет так кайфовать от насилия. — Жду тебя в мужской раздевалке, на двадцатой минуте первой пары, и только попробуй опоздать, — младший разворачивается и уходит, оставляя Тэ наедине с насмешливыми однокурсниками. — Ненавижу тебя, — шепотом произнес он.