Alkohol in meinem Blut

Почему люди ходят в клубы? Потанцевать, познакомиться с кем-то, а вот наш герой ходит в клубы исключительно наебениться в говнище и забыться на время. Вашему вниманию, Узумаки Наруто, типичный янки, светловолосый, с голубыми глазами и поджарым телом, 17 лет, но выглядит на все 20, благодаря хорошо сложенной фигуре, поэтому автоматически лишается вопросов о возрасте от бармена и спокойно получает свой первый шот. На лакированную стойку со звоном опускается стакан с полосатой субстанцией из красного и зелёного. На вкус не очень, но если пить залпом, то жить можно. Или нельзя, потому что горло тут же обжигает абсент. Голову почти сразу ведёт, пока что приятно, но всё-таки блондин так и не научился пить. Отвратительно громкая музыка бьёт по ушам, от чего Наруто хмурится. Он никогда особо и не любил такие заведения: иногда с парнем таскаются, но тогда им точно не до музыки. Узумаки кладёт голову на стойку и пальцем тыкает в первый попавшийся шот, намекая бармену, мол, давай наливай, а потом добавляет жест «два». И бармен качает головой, но делает. С этой парочкой новых «друзей» парень решает повременить, всё-таки напиться за полчаса как-то не комильфо, поэтому он просто сидит и зависает взглядом на танцпол, где танцуют парни, девушки и парни с девушками. Узумаки криво усмехается и думает, что им повезло чуточку больше, чем подростку-гею. Не то, что бы американское общество было агрессивно к представителям ЛГБТ, они даже закон приняли о легализации, но идиоты находились и тут. Хотя вот в клубе людей меньше всего волновало, кто и с кем. Например, никого не волновала вон та парочка целующихся девушек за дальним столиком. Конечно, Наруто знает, что пялиться неприлично, но взгляда оторвать всё равно не может. Красивая девушка — хорошо, две — ещё лучше. Он наблюдает ещё с пару минут, до момента пока розововолосая не пересаживается с диванчика на колени к блондинке. Всё-таки вуайеристом он не был и не собирался становиться. Теперь он цепляется взглядом за миловидную азиатку, что танцевала около какого-то парня с татуировками на лице. Раньше бы Узумаки сказал, что все азиаты одинаковы на лицо, до встречи с Саске Учиха он так их и видел. Да они и сейчас одинаковые, а вот Саске другой — красивый, с умными чёрными глазами, тяжелым взглядом и непослушными волосами, которые забавно торчат на затылке. От мыслей о своём парне янки тыкается носом в столешницу и всхлипывает, закидываясь двумя шотами. Он тихо воет, закусывая ребро ладони, будто сквозь этот грохот, что тут именуют музыкой, его кто-то услышит. Разве что бармен, который после трёх стаканов чем-то начинает напоминать Узумаки его парня, от чего выть хочется громче. Слегка успокоившись, он решает догнаться ещё чем-то, поэтому четвёртый шот оказывается внутри парня, едва успев коснуться стола, Наруто даже соприкоснулся ладонями с барменом, забирая стакан, на что получил лёгкую улыбку со стороны того. — Как тебя зовут? — спрашивает даже как-то слишком болезненно бледный бармен, облокачиваясь на стойку и склоняясь низко к лицу Наруто, чтобы его было слышно, от чего чёрные пряди челки едва касаются загорелой кожи. Блондин отпрянул от него настолько резко, что едва не свалился с барного стула, неловко улыбнувшись. — Наруто, — заторможено кивает то ли бармену, то ли сам себе, и протягивает руку для рукопожатия. — Сай, — на лице играет едва заметная тень улыбки. Блондин немного расслабляется, и у них заводится непринужденная беседа, в ходе которой бармен угощает его чем-то достаточно крепким, от чего мутнеет взгляд и туманятся мысли. Новый знакомый ведет бледной ладонью по ладони Наруто, чуть сжимает и наклоняется, шепча на ухо какую-то пошлость, от которой Узумаки смеётся. В какой-то момент шепот становится слишком близким, и чужие губы едва касаются местечка за ухом. Янки вздрагивает, собираясь отстраниться, но Сай сам куда-то резко девается. — Слушай, найди себе кого-то другого, — всё так же флегматично говорит Сай, потирая плечо, хотя взгляд у него меняется — становится более опасным. — Извини, но он занят, и довольно надолго, где-то навсегда, — до боли знакомые руки обвиваются вокруг талии, и кто-то прижимается со спины. — Верно, Наруто? В голове на секунду проясняется, но этой секунды вполне достаточно, чтобы пьяный разум смог выбросить в сознание неоновую табличку, на которой горело лишь имя «Саске». Блондин запрокидывает голову на чужое плечо и поворачивает её, позволяя себя поцеловать. Где-то сбоку цокает языком Сай, но из-под стойки достает телефон и делает пару компрометирующих фото. А Саске целует — сначала нежно, аккуратно, потом кусает губы и тихо рычит. В какой-то момент Наруто вспоминает, что вообще-то они поругались, вернее он поругался, а японец не особо и в курсе, но это не меняет сути дела, и отстраняется, не забыв пихнуть Учиха в грудь. — Какого чёрта вообще это было? Я пришел домой, а там непонятно кто! — пьяно изрекает американец. — Ты дурак, я тебе говорил, что приедет брат, — Саске картинно прикладывает ладонь ко лбу. — Расскажи мне, с каких пор Итачи стал привлекательной блондинкой на нашей кухне? — Наруто возмущен до глубины своей пьяной души, а Учиха лишь хмыкает на эту фразу и трёт виски. — «Привлекательная блондинка» — это Дейдара, друг Итачи, они вместе приехали. Наруто открывает рот, чтобы выдать очередное возмущение, но не находит ничего подходящего и закрывает его, становясь похожим на рыбу, которую выбросили на берег. — Почему ты вдрызг пьян? — интересуется Учиха, кончиком языка пройдясь по своим губам. — Что ты пил? И осознавая, что янки не очень-то в состоянии вспомнить, он обращается к бармену, который пальцем тыкает в шоты, что так неистово опрокидывал в себя Узумаки. Японец качает головой. — Придурок, разве ты не знаешь, что градус нельзя понижать? — треплет светлую макушку, тяжко вздыхая, будто на его плечах лежит бремя спасения мира. А Наруто млеет под незаурядно ласкающей ладонью, совсем позабыв про свои обиды, тем более, коль уж не было измены. Но он обязательно всё проверит дома, особенно этого Дейдару! Тёплая ладонь ложится на щёку, и подушки пальцев оглаживают татуировки-усы на щеках. Наруто уже сам трётся щекой о ладонь, напоминая Учиха котов, которых он так любит, разве что янки не мурчит, но и так сойдёт. Больше котов Саске любит только Наруто — взбалмошного, громкого, яркого и такого своего. Иногда казалось, что он готов убивать за эту улыбку, чтобы она была, чтобы она принадлежала лишь ему — настолько он был влюблен. Американец слегка поворачивает голову и касается губами ладони, прикрывая глаза, едва касаясь языком. Ему было так откровенно всё равно, что на них, возможно, смотрят, что их, возможно, осуждают. Он приподнимается с барного стула, чтобы обнять парня за шею, потянуть на себя и впиться несдержанным поцелуем в губы. Учиха не возражает, он приобнимает того за талию, касаясь языком нёба, от чего янки вздрагивает. Он едва отстраняется, чтобы взглянуть на Наруто, на его сияющие пьяным блеском глаза, на влажные губы и сойти с ума, в который раз уже в такой близости с ним. Узумаки тянет его в сторону длинного тёмного коридора между танцплощадкой и туалетом. Хотелось, безумно, всего и сразу, и хотелось даже больше, чем «всё». Они сталкиваются губами, почти тут же сплетая языки. От Наруто несёт алкоголем, но Учиха это волнует в последнюю очередь, его и самого дурманит — то ли алкоголь, то ли Наруто. А у блондина перед глазами уже почти совсем плывет, когда Саске губами касается шеи, слегка прикусывает и гортанно рычит, хотя гремящая музыка глушила любые «посторонние» звуки. Парень не сдерживается, он с каким-то садистским удовольствием покрывает шею тут же синеющими засосами. Наруто, впрочем, не против, он лишь запрокидывает голову, подставляясь под жадные губы. Саске чувствует, как у Узумаки клокочет сердце, по ощущениям где-то как раз там, в горле. Японец прижимает парня к стене, налегая сверху, ладонью скользя по боку. Наруто цепляется за ремень на джинсах Учиха, что-то звякает, но тот не поддаётся, такой сложный механизм для пьяного парня слишком большая преграда. Чёртов Саске и его навороченный ремень! Американец зло рычит и просто нервно дёргает за кожаный язычок. Саске смотрит из-под черных ресниц по-хищному, с лёгким прищуром, и позволяет себе тихий смешок, когда помогает страдальчески хандрящему Наруто всё же расстегнуть несчастный ремень. Он с какой-то блаженной улыбкой сползает по стене вниз, приспуская с Саске штаны вместе с бельём. Мягко обхватывает широкой ладонью член и касается кончиком языка головки, легко и ненавязчиво, словно стараясь раздразнить и так заведённого Учиха. Тот же издает сдавленное шипение, что тонет в громкой музыке, и опирается одной рукой на стену, второй же цепляясь за светлые волосы. Собственнически сжимает пряди в пальцах, когда Наруто расслабляет глотку и заглатывает глубже, почти до основания, тыкаясь носом в низ живота. Блондин плотно сжимает губы вокруг головки напоследок и отстраняется с пошлым причмокиванием, поднимая потемневшие глаза на парня. Саске резко тянет его за волосы вверх, и янки поддаётся, вставая, тут же снова натыкаясь губами на чужие и жадно целуя. Он настолько увлекается поцелуем, что, когда приходит в себя, обнаруживает приспущенными собственные джинсы и с пьяной усмешкой проводит языком по губам парня, горячо и шумно выдыхая. Учиха собственнически сжимает бёдра и разворачивает легко поддавшееся тело к стене, налегая сверху. Он проводит членом между ягодиц, от чего Узумаки чуть сильнее выгибается, потираясь задом и бросая помутневший взгляд через плечо. Японец ловит себя на мысли, что не видел ничего красивее этого пьяного блеска похоти в глазах, влажных приоткрытых губ и подрагивающих ресниц. Саске больше приглашений не нужно — он впивается короткими ногтями в загорелую кожу на боках, слегка царапает и с некой осторожностью медленно входит. Наруто кусает губу, тихо шипит, чуть вздрагивает, когда принимает в себя член полностью и слышит довольный стон над ухом. Он блаженно закатывает глаза, когда губы скользят по шее, заставляя низ живота вспыхнуть подобно фейерверку, скручивая все ощущения воедино. И все мысли теряют на фоне горящего в голове желания. Ещё, ещё, ещё… Учиха запускает ладонь в волосы и тянет на себя, заставляя выгнуться и прижаться сильнее. Он касается губами плеча, скользнув к шее, и кусает около артерии, Наруто вздрагивает всем телом и задыхается в стоне, лихорадочно облизывая губы. Саске проводит рукой по подтянутому животу, обводит пальцем замысловатую спиральную татуировку и утыкается носом в затылок, шумно выдыхая. Потом ладонь скользит ниже, обхватывая член и потирая головку большим пальцем. Японец громко стонет в самое ухо и влажно проводит языком, когда чувствует, как белесая тёплая жидкость выплеснулась в его ладонь. Собственный оргазм не заставил себя долго ждать, и Учиха прикусил загривок парня, низко зарычав. Едва белые круги под веками отпустили его, Наруто усмехнулся, глядя через плечо на японца, уткнувшегося носом в шею. — Ты отвратителен, ты знаешь? Мне ещё домой в таком состоянии ехать, — он отстраняется, но только для того, чтобы, развернувшись, обнять за шею и притянуть к себе, утянув в ленивом поцелуе. — Переживешь, усуратонкачи, — Саске щелкает того по носу, улыбаясь той своей теплой улыбкой, что доступна только двоим в этом мире, брату и Наруто. — Знаешь, что? — хитро щурит глаза Узумаки. — Я люблю тебя, — блондин вздрагивает от неожиданности. Саске редко это говорит, потому что считается, что лучшие слова — это действия, Наруто куда более сентиментален. — Эй, это моя фраза! — дует губы янки и смеётся, обнимая и прижимаясь ближе, бережно целуя в уголок губ. — Я тоже, Саске, я тоже. И Саске думает, что убийство — не такая страшная плата за то, чтобы эти глаза смотрели только на него.