Шёпот на 4:33

POV Том

Так больно… Почему он такое сказал? Слава богу, Мэтт довезёт меня до города. Торд, почему ты так сказал? Я ничего не понимаю… Я никогда бы тебя не предал. Чёрт возьми, на глаза наворачиваются эти блядские слёзы. Не хватало ещё того, чтобы Харгвиз такую тряпку увидел.

Конец POV Том

— Что я наделал? — спросил Ларссон. — Что ты наделал? — сказал блондин. — Так это ты его отнёс в свою палатку? — холодно спросил курильщик. — Ну, в общем-то, да. Я не хотел идти туда, где был твой запа… — Ларссон мгновенно набросился на него и, повалив на песок, начал избивать кулаками. — КАКОГО БЛЯТЬ ХЕРА?!!! ЭТО ВЕДЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я ТАК СИЛЬНО ЕГО ОБИДЕЛ!!! — Ларссон… Не вини меня в том, что наделал ты… — сухо сказал Ёнг, останавливая руки коммуниста, а затем сам накинулся на него, — А ТЕПЕРЬ ТЫ СКАЖИ МНЕ. С ХУЯ ЛИ ТЫ ТАК МАЛО ТОГО, ЧТО КРИЧИШЬ НА НЕГО, ТАК ЕЩЁ И ПРИЧИНИЛ ЕМУ БОЛЬ?!!! Теперь в ступоре был курильщик. Он ведь и вправду столько всего сделал… — Я должен извиниться… — Несомненно, только не прямо сейчас. Том ещё не… — Ты мне будешь указывать что делать? — грубо кинул Ларссон. — В таком случае… — Ёнг слез с рогатого. Лицо было в крови и царапинах. Струя крови стекала от рта по шее. Торд, быстро встав, рванул к дороге, по которой они приехали сюда. — Вот, чудак… — сказал Хэмссон, — И за что в тебя Томас влюбился?

***

Томас стоял в ванной под душем. Слишком больно… Слишком глубоко въелись те слова в голову. Не выдержав такого молчания, Риджуэлл с размаху ударил плитку на стене. Было очень больно. Нет. Не физически. Морально… Почувствовав в этом, возможно, некое облегчение, алкоголик начал долбить руками стену. По щекам начали скатываться вместе с водой слёзы.

Почему ты так сказал?

По ванне вместе с водой начала стекать алая кровь. Похоже, рукам гитариста потихоньку начинал приходить конец, если бы не зазвеневший телефон. Он отвлёк Риджуэлла от всего этого дерьма. Сняв с себя мокрую майку с шортами и переодевшись, Риджуэлл подошёл к телефону. У вас 1 пропущенный вызов от абонента Коммуняка. Постояв пару минут, Риджуэлл поплёлся на кухню. Открыв холодильник, он достал две бутылки водки.

Прошёл один час

Час… Всего лишь час прошёл, а черноглазый выпил всего лишь полбутылки. В него больше не лезло. Он не не хотел пить, чтобы задушить эту боль. Он не мог… Что-то не давало ему этого сделать, хотя он уже порядком пошатывался. Взяв гитару в руки, Томас сел на кровать и начал играть. Я накину рюкзак на плечо, Поднимусь на крышу за вторым ключом, До поезда двадцать минут, С чего ты взял, олень, что тебя там ждут? Нет я люблю этот Минский шум, Обожаю город, в котором живу, Эти дома, дороги, этот мост, Только с тобой у меня не срослось. Если бы в тот же миг, Жизнь мою можно было заменить другой, Я бы не пошел за тобой, Я бы не пошел за тобой. Навряд ли только если бы в тот же миг, Жизнь мою можно было заменить другой, Я бы не пошел за тобой, Я бы не пошел за тобой, Я бы не пошел за тобой, Навряд ли только… Тачки фарами слепят, рядом музыка — моя подруга, Плотно наушники в уши, это не заменимое чувство, Бесконечную радость меняют разочарования, Люди, любите друг друга, это все, что нам делать осталось. Знаешь, мне много не надо, Немного свободы и время. И желания прыгать выше этих зверей там На освященное небо фонарями района, Моя крыша дома, дым я вздыхаю снова. Если бы в тот же миг, Жизнь мою можно было заменить другой, Я бы не пошел за тобой, Я бы не пошел за тобой. Навряд ли только если бы в тот же миг, Жизнь мою можно было заменить другой, Я бы не пошел за тобой, Я бы не пошел за тобой, Я бы не пошел за тобой, Навряд ли только… Если бы в тот же миг, Жизнь мою можно было заменить другой, Я бы не пошел за тобой, Я бы не пошел за тобой. Навряд ли только если бы в тот же миг, Жизнь мою можно было заменить другой, Я бы не пошел за тобой, Я бы не пошел за тобой… Парень пел красиво, не смотря на хриплый от слёз голос. Эту песню уже давным-давно слушал не один Том. Прислонившись спиной к стене, эту песню слушал он. Ларссон… Пальцы перебитых рук аккуратно, но при этом быстро перебирали струны. Другая же переставляла пальцы на лады гриффа, подбирая аккорды. Когда же песня закончилась, Томас услышал, как дверь тихо открывается. Бросило в жар. Слёзы по-прежнему скатывались по щекам. Риджуелл быстро отвернулся от Торда, чтобы скрыть заплаканное лицо. — Соберись, тряпка! — поругал в мылях себя Томас. Торд присел на кровать рядом с алкоголиком. — Том… Он уже встал и хотел уйти, но Ларссон обхватил его талию, чем заставил смутиться. Алкоголь дал о себе знать, и парень полетел на Ларссона. В итоге вышло так, что Торд надвисал над черноглазым. — То-рд… — голос дрожал. Слёзы продолжали скатываться, а щёки горели. — Извини меня… Я правда не знал ничего. И тебе не дал догово… — Томас аккуратно поднялся на локти и потянулся к коммунисту. Через мгновение гитарист мягко, стеснительно и неуверенно коснулся губ курильщика. — Прощаю… Любая другая омега давным-давно бы убежала. Но Томас, видимо, не простая омега. — Я так люблю тебя… — тихо произнёс Ларссон, целуя Риджуэлла в лоб и вытирая большим пальцем слёзы. — Я… Тоже… — Ты очень красиво поёшь. Твой голос успокаивает. Обратив внимание на руки гитариста, Ларссон ужаснулся. — Том, что это? Что ты сделал?! — подскочил Ларссон. — Неважно… Не хочу это вспоминать. Ларссон лишь молча ушёл из комнаты и через несколько минут появился с аптечкой в руках. — Торд, не н-надо… — просил Томас. — Том, у тебя руки В КРОВИ!!! Ты издеваешься? — курильщик сел около кровати и начал аккуратно обматывать руки с пальцами бинтами. Иногда Риджуэлл пошикивал, за что Торд выдавал тихое: «Прости», но всё же руки обматал. — Никогда больше не делай такого с собой, ясно? — грозно сказал тот, на что алкоголик лишь покачал головой. — А теперь ты, садись на кровать. Ты с кем так подрался? — спросил Томас. — Неважно, — мягко улыбнулся Торд, на что Том тоже улыбнулся. Улыбнулся? Вот так легко и просто от улыбки Ларссона? Том начал вытирать мокрой тряпкой с лица коммуниста кровь, затем принялся наклеивать пластырь с ватой. Вдруг Торд мягко взял руку Риджуэлл, отчего тот покраснел и потянул к себе. Получилось так, что Том стоял на коленях, а Ларссон обнимал его, сидя на кровати. После он почувствовал, как Томас положил свои руки ему на грудь. Сердце гитариста бешено стучало, а уши загорелись, отчего Ларссон улыбнулся. — В следующий раз не слушай ме… — Ларссона прервал Том, который сделал неожиданную для Торда вещь. Он поцеловал того в щеку. Именно в то место, где был отпечаток от пощёчины. — Следующего раза не будет, — легко улыбнулся черноглазый.