Странный тренер

      В обычной палате рассчитанной на четверых на одной из коек лежит пожилой мужчина, к которому прикреплён прикроватный кардиомонитор. Прикрыв глаза, он прислушивался к противному писку прибора и морщился каждые пять минут от сжимающего его руку тонометра, который порядком задрал. Этот прибор постоянно работал, из-за чего не даёт нормально выспаться ночью, потому что, как только мужчина погружался в дремоту, прибор с соответствующим жужжанием и давлением его пробуждал.       За другую руку, в которой стоит катетер, Мамору держит заплаканная дочь, она нежно поглаживает подушечками пальцев раскрытую ладонь. За те часы, что Сарада провела в городской больнице, женщина осмысливала диагноз доктора. Мамору нужна операция и её сделают, осталось только дождаться даты и начать к ней готовиться, но есть ещё одна проблема, с которой врачи не смогут помочь. У Сато отказали ноги, и его ждёт инвалидная коляска и вторая группа инвалидности.       Над этим вопросом как раз и думали отец с дочерью, только он беспокоился насчёт предстоящего баскетбольного сезона, а она обдумывала как уговорить родителя после реабилитации переехать к ней в Англию. Сарада делала большие ставки на любимого племянника Мамору, который по её мнению должен подбить его на этот важный шаг. Мадам Одли ещё до сего инцидента предлагала отцу покинуть родную страну и жить вместе, но упёртость и непреклонность всегда были отличительной чертой характера мужчин в их семье.       Что немного приводило в ужас, ведь у неё подрастает такой же сильнохарактерный сынишка. Представляя, как сложно будет с ним в пубертатный период, она перевела карие глаза со стены на седые волосы отца, примерно представляя сколько ей придётся подкрашивать свои, и тихонечко вздохнула. Переходный возраст у Тецуи прошёл бурно, были и драки, и скандалы, и проколотые уши, и не редко ментовка. Остаётся только позавидовать тёте (матери Тецуи), что она не видела всего этого и, практически, не знала что происходит в Токио.       Сарада мягко говоря не понимала свою тётку: как так можно оставить собственного пятилетнего ребёнка на попечение дяди и сестры и свалить на заработки заграницу? Как мать маленького сорванца, она не одобряла её поступок в сторону Тецуи. Нет, конечно, денег хватало на все расходы и даже на развлекательные мероприятия, но чувствуя собственное тревожное сердце за дитя, которое осталось там в Лондоне с папой, Сарада хлопала глазами: как тётя смогла, грубо говоря, бросить ребёнка, уехать и радоваться жизни? Наверное, она никогда её не поймёт.       После очередного её вздоха, дверь в палату открывается, и в неё входит потрёпанный Куроко, запыхавшийся, обросший, в общем, красавéц. — Ну, ты, старик, даёшь, — запуская пятерню в волосы, предварительно ставя дорожную сумку на пол, протягивает Тецуя вместо приветствия и ставит белый полиэтиленовый пакет со вкусностями на тумбу. — Перепугал знатно. Как самочувствие? — не поднимая на Мамору глаз, продолжил он.       Не дожидаясь ответа, Тецуя подошёл к Сараде и чуть приобнял любимую сестру, а, как выразился Куроко, старик неотрывно следил за ним, обдумывая плюсы своего положения. За столько лет за границей Куроко ни разу не позвонил, ни то что приехал, а теперь вот он перед ним, как на ладони. Мамору не переживал за своё здоровье, как за карьеру своих юных баскетболистов, которые остались без компетентного тренера, а племянник слишком упёрт для простой помощи родственнику. — Не жалуюсь, но персонал здесь не приветливый, — в до вес своих слов Сато улыбнулся, из-за чего стали видны глубокие морщинки у глаз. — Сарада, можешь оставить нас на некоторое время наедине? — не изменившись в лице, Мамору начал действовать, после того, как дочь вышла, он посерьезнел. — Не темни, — выдал нахмуренный и раздражённый Куроко. — Говори сразу. — Ты должен стать тренером на мою замену, — так же прямо выдал Сато, глядя глаза в глаза. — А больше ты ничего не хочешь? — Тецуя злился, старые тёрки с дядей давали о себе знать при каждом их разговоре. — Почему это я должен? Я приехал сюда только для того, чтобы убедиться в твоей стабильности, успокоить Онэ-сан и со спокойной совестью вернуться в Америку. — Совестью? Разве у тебя есть совесть? За все пять с лишним лет ни разу не написал, не позвонил, не сказал как ты, что ты, — всё это время Мамору места себе не находил в неведение за судьбу племянника. — В этом ты прав, — деловито скрестил руки на груди Тецуя. — Ещё в детстве совесть продал за кленовые листочки.       На это Сато только покачал головой, он точно знал, как будет трудно убедить Тецу вернуться в мир спорта, хотя бы в виде тренера. Но у Мамору ещё припасён туз в рукаве, уж от интересной диковинки Куроко не откажется. Самая главная людская слабость интерес, любопытство много кого сгубило, а то, что предложит старик, не может не заинтересовать. Мамору тяжело выдохнул, а кардиомонитор не переставал о себе напоминать. Ему нельзя испытывать отрицательные эмоции, но как их не испытывать, когда их главный источник стоит перед тобой. — Хорошо, — устало опустился на подушку Сато, прикрыв глаза. — но ты хотя бы посмотри на них, очень хорошие ребята. — Выполни мою последнюю просьбу, — совсем посмурнели лица в больничной палате. — Я ведь не знаю сколько мне осталось, доживу ли до операции или прям под ножом скончаюсь. — Не неси хуйни, на жалость не пробьёшь, — презренно цокнул Тецуя, отворачивая голову в сторону и доставая новый, как успел заметить Мамору, ежедневник с ручной. — Пиши дату, место и время. «Это победа!» — мысленно ухмыляясь, злорадствовал Сато и думал, что всё же надавил на сочувствие, пока проваливался в сон, отвернувшись к окну. «Ты может выиграл сражение, но не войну», — голубые глаза смотрели в спину человека, который сам научил его всем манипуляциям, Тецуя усмехнулся, взял сумку и круто развернулся, выходя в коридор, где ждала его Сарада: «Даже имея все козыри можно проиграть, старик. Победа будет за мной»

***

      Родная квартира встретила противным скрипом железной двери. Белые стены посерели со временем, а такая же плитка в коридоре покрылась толстым слоем пыли. Скинув сумку на белую льняную банкетку, Тецуя подумал, что слишком много белого в переходе, за исключением шкафа цвета ореха, в общем-то, как и вся деревянная мебель в доме. Молодой мужчина подошел к полукруглой стене, служившая входом в зал, медленным шагом он приблизился к красному дивану такому же полукружному, как сама комната.       Сидя на мягком диване, воспоминания одолели его. Эту квартиру ему подарил горе-папаша, когда Тецуи исполнилось шестнадцать, на это он только хмыкнул что-то похожее на «Отцовские чувства в одном месте заиграли», но в лицо родственничка Куроко не видел, а документы оформляли через маму. Но Тецу был даже не против, жил как-то без него и дальше проживет, алименты выплачивает и хорошо. Он провел рукой по красной ткани, вспоминая, как на нем пропускал по баночке пива с друзьями и бывшими сокомандниками, из-за чего погрустнел, а пульс замедлился.       Резко дернув головой и прихватив сигареты, Тецуя подорвался на небольшой незастекленный балкон, выходящий из зала. Не закрывая дверь, он вытащил зажигалку из пачки и зубами никотиновую палочку, затянул и поднес огонек, вдыхая едкий, но такой привычный дым. Когда сюда он только переехал скрывать, что ты куришь, стало не нужно, и Тецу пошел во все тяжкие, даже ради прикола не выбрасывал пустые пачки, а складывал в шкафчик на кухне. Сизый дым растворился в темноте, прикрыв глаза, он погрузился в воспоминания. Флэшбэк       С двух сторон наседая прям на хиленького с виду паренька, защищали свое кольцо баскетболисты в черной форме, но голубоволосый резко дернулся вперед, враги клюнули на уловку и наступи в его сторону, а он так же резко рванул назад, разворачиваясь через правое плечо и меняя руку ведения мяча, побежал за штрафную линию, отрываясь от земли, принося этим данком предвиденную победу для команды. Куроко посмотрел на табло с ужасным разрывом, на ревущую от зрелища толпы, на не удивленных товарищей и на довольного тренера.        Над скамейкой старшей школы «Тейко» весит плакат с ненавистной надписью. «Все ради победы!» — написано голубого цвета кандзи на белом фоне, в углу которого красовался гордый герб школы. Парнишку хвалят, говорят какой потрясающий данк, поздравляют с 150-й победой. «150…» — тускло пролетает в голове, и это только официальные победы: а если посчитать все? Среднюю и старшую школу, стритбольные матчи и просто попавшиеся на глаза во дворе: сколько их наберется? тысяча? сто тысяч? но зачем?       Первогодки обиженно сопят, хоть и стараются это скрыть, их никогда не выпускают на поле, оставляя дело для неразрушимой пятерки, неудержимых монстров: или как ещё их называют? Черти из пристанища дьявола? Но они не черти, из-за постоянных напряженных тренировок и игр рвалась кожа и связки, ломались кости из-за неправильно совершенного приема или неловкого движения, но в одном люди правы дьявол у них есть, и он гордо носит звание главный тренер с напутствующими словами: «Самое главное победа!»       Победа? А что по сути победа? Радость или азарт? Почему же тогда голубые глаза тусклые, как осеннее небо? От чего же в судорогах подрагивают руки? Может сигареты виноваты или потянутое вчера запястье? Столько вопросов, но ответов на них нет. Он устал от пустоты. Он ни разу не проигрывал, а когда Тайга согласился играть за штаты он понял, что последний крючок державший его в спорте уехал исполнять заветную мечту. Спустя время пришло приглашение в национальную сборную, но ему это было уже не нужно, руки била дрожь. Конец Флэшбэка       Выпуская смольный дым, Куроко перевёл взгляд на тёмное небо, увешанное чёрными облаками. Разочарованный вздох вырвался сам собой, писатели любят романтизировать, насчёт красоты далёких звёзд и их волшебной силы давать надежду герою в трудную минуту. Тецуя всегда насмехался над этим, в реальности всё намного проще. Ночных светил над головами в любых городах не увидишь, небо для них слишком загрязнено газами выхлопов и фабрик, просто розовые стёкла мешают это заметить.       Хотя в теории Тецу раздумывает над тем, что автора произведений приукрашивают такие моменты для более содержательного текста, но это только теория, может они и в правду верят в честность и порядочность мира. От этого хочется только плакать, видя неоновые вывески борделей, клубов и баров, пьяную школоту и малолетних шалав. Города погрязли в похоти, алкоголе и наркотиках, это легко увидеть, стоит только задержаться на улице до полуночи, после этого времени вся подноготная мира начинает шевелиться.       Как-то горько усмехнулся обладатель редких голубых глаз, что-то его самого потянуло на психологию грешного мира, хоть сам от них ничем не лучше, а он никогда и не прикидывался ангелом. Он принимает эту землю такой как есть, так проще. Потушив фильтр об стеклянное дно пепельницы, Тецуя зашёл обратно в квартиру, оглядел всю пыль и паутину, покачал только головой. Всё завтра, завтра и начнём уборку. Светлые очи зацепились за ежедневник, в котором ровным почерком написано «Завтра, в третьем спорт.зале «Тейко», в 13:30. Ты поймёшь кто они.» уже интригующе.

***

      Конец мая порадовал жителей Токио проливным дождём, что неудивительно, но для отвыкшего Куроко погода стала сюрпризом. Тецуя не планировал задерживаться в этой стране, поэтому личного транспорта у него нет, а брать тойоту старика не хотелось, да и зачем, если нужно пройти всего две улицы. Двигаясь на чистом упрямстве, голубоглазый промок до нитки, радуясь, что надел поверх легкой тёмно-синей кофты кардиган мелкой вязки. И вот стоя напротив ворот своей старой школы, он наткнулся на проблему в виде охранника.       Мысленно чертыхаясь, Куроко надеялся, что за шесть лет директор не додумался починить забор в тени школьного сада. И его надежды оправдались, прям на его глазах по обвалившемся красным кирпичам через стену перелезали безалаберные ученики, которые увидев его застыли. Судя по вышивке на белом пиджаке, третьегодки задавались вопросом будут ли на них катать донос директору или просто отчитают, но они не ожидали, что мужчина перед ними усмехнётся и ловким движением перепрыгнет красные кирпичи, улыбаясь чему-то своему.       А Тецуя просто вспоминал, как сам сбегал с некоторых уроков в былое время. От таких мыслей он чувствовал себя каким-то стариком, который размышляет о прожитом. В школьное время Куроко не был примерным учеником, но и среди отстающих не числился. Ещё в то время он поставил себе цель получить красную корочку психолога, поэтому пошёл в класс с уклоном на общественные науки, а в остальных предметах держался на средниках. Ну, кроме английского и государственного языка, в этих предметах не было ничего сложного.       Зайти в спортзал незамеченным не получилось из-за обладателя орлиного глаза. Идзуки сразу заметил передвижение нежданного человека у входа и был несказанно удивлен признать в «нежданном человеке» верного товарища. «Бывшего товарища», — мысленно поправил себя Шун, только он хотел открыть рот для радостного приветствия, как Куроко подал знак «без шума», и кивнул. Более детально осмотрев одиннадцатый номер, Идзуки подметил потрёпанный вид: мокрые волосы и одежда, а сам лазутчик направился в тренерскую. Шун быстро ретировался вместе с ним. Как только дверь в помещение закрылась, он заключил Куроко в братских объятьях. — Семпай, я тоже рад Вас видеть, но я мокрый, — хоть Тецуя и говорил, что рад, на его лице не дрогнул не один мускул, но голос предательски дрогнул. — Какой ещё «семпай»? Отбрось весь этот официоз! Сто лет не виделись, а ты мне тут выкаешь! — наигранно возмущаясь, театрально взмахивал руками Идзуки, а его собеседник слегка улыбнулся. — Идзуки, я правда насквозь промок, пока сюда шёл, но мне больше интересно что ты здесь делаешь, — Куроко стянул коричневый кардиган и бросил куда-то на кожаный диван, направляясь за полотенцем в шкафу. — Когда Момои-чан сообщила, что сенсей в больнице, я на время взял тренерство на себя. Всё же я был замом капитана, а то Джумпей готовится к пополнению в семье, ему некогда, — легко ответил он, присаживаясь на диван, смотря за передвижениями голубых вихрей. — Момои-чан? — непонимающе оглянулся Тецуя, обтирая торс от влаги, стоя напротив рабочего стола, на который он облокотился поясницей. — Да, это новая менеджер. Хорошенькая девочка, в меру крикливая и стеснительная, талантливый аналитик, почти как Рико, что очень редко. Сам знаешь, — непринуждённо пожал плечами сероглазый брюнет и усмехнулся. — Видимо старые привычки никуда не уходят.       Тецуя сначала не понял о чём говорит Шун, пока не потрогал голову, на которой висело полотенце. Похоже он до такой степени заслушался, что не сообразил что делает, а глазастый друг быстро это подметил, из-за чего Куроко ещё более открыто улыбнулся. Напряжение охватившее его внезапной встречей ушла, как только Идзуки стал каламбурить насчёт привычек, он точно убедился, что их дружба не рассыпалась, после многолетней паузы. Потому Тецуя окончательно расслабился в присутствии друга. — Как ребята? Я, конечно, старался разузнать о положении дел в Токио, но всё равно лучше узнать из первых уст, — голубоглазый надел ещё влажную кофту и поудобнее устроился на лакированной поверхности стола, поглядывая на чуть изменившуюся обстановку кабинета, но фотографии остались те же за исключением одной, которая привлекла его внимание. — Ну, Джумпей и Рико два года как узаконили отношения. Рико на седьмом месяце уверяет, что будет дочка, а узи показывает обратное, — пока Шун говорил, Тецуя взял белую фоторамку на столе. — Джумпей закончил факультет программирования и работает, живут они пока с её родителями, но планируют переехать. Только Рико немного жалеет, что взяла академку ей совсем чуть-чуть не хватило, чтобы официально стать адвокатом. — Теппей после операции продолжил общение с Гарсией и полгода как переехал с ней суда, уже как пара, — на фотографии пять парней одного возраста с разноцветными шевелюрами в баскетбольной форме, которые с самодовольством смотрят в камеру. — Я устроился фотографом в журналистической фирме. — Кто это? — не отрывая глаза от фото спросил Тецуя слегка перебив, было какое-то не разборчивое чувство к эти детям, что они из себя представляют, раз старик хранит это среди сейриновских фотографий. — А?! — Изуки посмотрел на то, про что говорил Куроко. — Ах, это… Думаю тебе стоит взглянуть на них в живую.       Тецу направился за Шуном, предварительно захватив кардиган и заперев дверь. На площадке проходила тренировка пяти человек, на которых он не обратил внимания, когда проходил мимо, а сейчас он повнимательнее разглядывал происходящие на поле. Подростки выполняли кардио-упражнения, которые должны по плану помочь укрепить сосудистую систему, но это бесполезно при неправильном дыхании, а слабость блондинчика видно не вооруженным взглядом, он явно не питается в нужных количествах. У этого парня сразу заметна плохая выносливость, а кардио только ухудшают её. — Парня, за которым ты наблюдаешь, зовут Кисе Рёта, — миролюбиво начал он, активизировав орлиный глаз. — Снимается для журнала Zunon Boy. С виду блондинка, она и в Африке блондинка, но самый старший из пятёрки. Хороший лёгкий форвард, физические способности 9/10, техника 9/10, выносливость 9/10, умственная сила 9/10, специальная способность 10/10. — Способность, — Куроко уже не спрашивал, а требовал говорить чётко и по делу, как когда был правой рукой тренера, чему Изуки не мог нарадоваться. — Копирование, — Шун шире улыбнулся на выгнутую бровь бывшего сокомандника. — Ему достаточно только посмотреть на игрока, и он может скопировать его стиль в мгновении ока, но это не работает против Поколения чудес. — Поясни, — как понял Тецу Поколение чудес и есть дети с фото. — Он может повторить финт любого игрока, но не чудесатых, — предусматривая следующий вопрос брюнет продолжил. — Даже бросок Джумпея с отступом скопировал на раз.       Тем временем по площадке нарезали круги измученные ребята, среди которых выделился синеволосый с гибкостью пантеры и отсутствием интереса к тренировке. От пустого взгляда Тецуя повёл плечами и оглядел сразу всех. Все пять пар глаз радуги будто находились не здесь, а где-то за пределами и просто выполняли всё на автомате. Он нахмурился, такое он видел видел только в глазах своих сокомандников. Найдя смуглокожего парнишку, Куроко отметил его крепкое телосложение. — Аомине Дайки — тяжёлый форвард, — пояснил орлиный глаз. — Физические способности 10/10, техника 10/10, выносливость 8/10, умственная сила 9/10, специальная способность 10/10, ас и головная боль команды. Распущенный мальчишка, которого может держать в узде только сенсей, а так я его еле как заставил придти на тренировку, — пожаловался Шун с такой усталостью, что невозможно не проникнуться чувствами. — Следующий Мидорима Шинтаро — атакующий защитник, — указывая на парня в очках. — Физические способности 9/10, техника 10/10, выносливость 9/10, умственная сила 9/10, специальная способность 10/10. Его сила в точности, попадает в цель практически с середины поля, тот ещё чудик верит в гороскопы и таскает с собой талисманы дня, за порог не ступит без них.       Тут внимание Куроко привлекло растянутое нытьё самого высокого из всех, кого он видел в своей жизни. Рост этого «ребёнка» превышал высоту дверного проёма, а «Я устал, я хочу есть» действовало на нервы своей скучающей интонацией. Шун не обратил на его реплики никакого внимания, то есть такое нормально для его поведения. Гигант плёлся в конце всех, еле передвигая ноги, но его подгоняли раздражённые сокомандники, из-за чего началась перебранка обзывательствами, за что получили клеймо дети. — Тот, что длинноволосый гигант, Мурасакибара Ацуши — центровой, — Изуки чему-то нахмурился. — Самый безалаберный, ему лишь бы поесть. Физические способности 10/10, техника 10/10, выносливость 9/10, умственная сила 8/10, специальная способность 9/10. Главные физические особенности — рост тела и размах рук, дающие ему абсолютную силу защиты в радиусе трёхочковой зоны. — И последний капитан команды, разыгрывающий защитник и хороший дриблер — Акаши Сейджуро, несмотря на рост и телосложение это не повлияло на его позицию. Физические способности 9/10, техника 10/10, выносливость 9/10, умственная сила 10/10, специальная способность 10/10. Акаши обладает исключительными лидерскими качествами. — Эти пять подростков — стартовый состав «Тейко», что делает школу неуязвимой, но для более подробной характеристики тебе нужно к Сато-сан. — Спасибо, Изуки, я тебя понял, — протягивая руку для прощания, улыбнулся Куроко. — Я пожалуй пойду, нужно ещё к старику зайти. Ему что-нибудь передать? — Мои пожелания скорейшего выздоровления, — так же легко ответил Шун. Куроко пожалел их, просто пожалел, поэтому он наступит на горло своей гордости и подаст заявление на трудоустройство, но только в этот раз.