she is impossible

      Новый учебный год уже по традиции тащил за собой нового учителя по Защите От Темных Искусств и в этот раз, наверное, все и каждый просто молились о том, чтобы это был нормальный [ох, как же они ошибались] преподаватель. Одно по крайней мере очень радовало гриффиндорку Клару Освальд, или, как ее звали при рождении, Освин Снейп, тот факт, что для нее это будет пятый учебный год и большая часть пути уже позади. Ей хотелось путешествовать по миру, увидеть разные и страны, вдохнуть этакий чужой воздух и, как и любой девушке, по уши влюбиться. Но только чтобы любовь была, как об этом говорят в маггловских сказках, истинной. Наверное, подобное мышление ей досталось от матери, потому что отец был не из тех, кого называют романтиками.       Северус Снейп был строг с дочерью, как дома так и в школе. Нельзя было понять испытывает ли он к Кларе хоть что-то отдаленно напоминающую отцовскую любовь: его лицо всегда было холодно-равнодушным, голос был тверд, сам по себе мужчина был требовательным, жестким [не путать с жестоким] и отстраненным, будто он и знать не знал о существовании дочери. Он странно-снисходительно относится к Драко Малфою и это невероятно сильно бесит Освальд, бесит до сжатых кулаков и желанием устроить отцу истерику при всем классе. Но она гордо молчит. Порой, ей казалось, что для того, чтобы он проявлял к ней внимание, нужно было только поступить на Слизерин, но взбрело же Распределящей Шляпе отправить ее на Гриффиндор! При этом, Шляпа разрывалась между Гриффиндором и Когтевраном, ни о каком Слизерине и речи не шло. Решив, что красный ей пойдет больше синего, Клара прошептала пожелание попасть на Гриффиндор.       Настроение, в принципе, с утра было не самым лучшим: оно и понятно, ни у каждого будет хорошее настроение, когда ты просыпаешься в мрачной обстановке выполненной в викторианском стиле, и [о, слава Мерлину!] хотя бы не было так много черного – Клара настояла на вишневом и темных оттенках красного, хотя хотела бы комнату выдержанную в пастельных тонах. Приняв душ и проведя другие необходимые водные процедуры, Клара привела в порядок волосы, нацепила на себя красное платье из мягкой ткани и вышла на кухню. Северус окинул ее скептическим взглядом холодных глаз и девушке это очень даже не понравилось. — Ты собрала вещи, Клара?       Выделив ее имя, поинтересовался отец, он больше любил Освин, но дочь всегда поправляла его [пусть он звал ее так только вне стен Хогвартса] и ему это осточертело и он сдался, но произносил это имя с ядом в олосе. Ну, ничего, Клара привыкла. Наверняка, заговорил чисто из вежливости или как это у него там называется, скука? Ее завтрак уже стоял на обеденном столе, Северус облаченный во все черное [почему всегда черный? И, Господи, мы же еще не в Хогвартсе, зачем одевать это?] сидел в кресле у камина, читая новый выпуск "Ежедневного Пророка", пусть и было там чуть ли не все безнадежно устаревшим. — У меня есть еще два часа, пап. — выдохнула Клара, опускаясь на стул и принимаясь за завтрак. — Потом ты будешь собираться в спешке и, даю тебе слово, обязательно что-нибудь забудешь. — он даже оторвался от газеты, чтобы отчитать дочь за излишнюю несобранность. Клара закатила глаза, мысленно ругая себя за данный ответ, и продолжила жевать свою яичницу. — Знаешь, пап, — проглотив, начала брюнетка, повернувшись к нему лицом. Он, кажется, даже заинтересовался, но виду не подал, уткнувшись в газету. — Ты бы у Драко еще спросил не забыл ли он чего из вещей. Нет, я серьезно, у тебя к нему отношение лучше, чем ко мне. Это потому, что он – слизеринец, а я – нет? — последнее предложение было добавлено чуть тише и с грустью в голосе.       Северус тут же забыл о том, как старательно делал вид, что читает "Ежедневный Пророк" и удивленно посмотрел на дочь. Это что, эмоции на его лице? Волшебник сложил газету и положил ее на кучу книг, стоящих рядом с его креслом. Честно говоря, Клара и сама не понимала зачем там нужны эти книги, эстетики не добавляют и лежат нетронутыми уже несколько лет, сколько себя помнила, она постоянно натыкалась на них. Их никто не читал, они просто были сложены в кучу и забыты. Да, Освальд ревновала своего отца к этому блондину со Слизерина, но, черт возьми, сам Северус об этом даже не догадывался, эта идея даже не приходила ему в голову. — Твой факультет не имеет к этому никакого отношения. — пугающе спокойным голос молвил Северус, наблюдая за выражением лица дочери. — А что тогда имеет? — выпалила Клара, но эффекта как такогого не последовало и она, всплеснув руками, взяла тарелку с яичницей с беконом и апельсиновый сок, поспешила ретироваться из столовой. — Я позавтракаю у себя.

× × ×

      В принципе, Северус был почти прав, что она что-нибудь да забудет, когда придет время выходить и мчаться на платформу девять и три четверти, чтобы отправиться в Хогвартс. Почему в принципе? Легко. Она собрала вещи, не забыла ровным счетом ничего, абсолютно ничего, но, выходя, забыла сумку. Пришлось вернуться, когда отец спросил уж не засунула ни она себе все в карманы. Повозмущавшись на саму себя и пару раз дав себе мысленную пощечину, Клара поднялась в свою комнату и забрала сумку.       Дальше все проходило по стандартной схеме: вместе они доехали только до вокзала, а дальше оба пошли своей дорогой, делая вид, что они и вовсе не существуют друг для друга; платформа встретила ее холодным порывом ветра, растрепав идеально уложенные волосы и огромным скоплением людей, в своем ярко-красном платье с рукавами до локтей выше колена сантиметров на десять и красных туфлях на каблуке Клара довольно резко выделялась; она выбрала себе пустое купе и удобно разместилась у окна с палочкой в руке и мешочком с деньгами [на всякий случай]; ее одиночную идиллию нарушило три человека и какого же было удивление Клары, когда это оказалась золотая троица Гриффиндора, они подсели к ней в купе, аргументируя это тем, что другие уже заполнены. В этот момент стандартная схема полетела в тартарары.       Поттер, Уизли и Грейнджер весело обсуждали всякую отсебятину [Клара не вникала] и то и дело смеялись, а Освин тихонько вжалась к окну, чувствуя себя неудобно и явно лишней в этом треугольнике. Как именно это случилось, брюнетка до сих пор не поняла, но, кажется, Гермиона теперь обращалась к ней. Освальд оторвалась от изучения "наинтереснейшего" пейзажа за окном поезда и уставилась на собеседницу [?], чуть хмуря брови. — Прости, я увлеклась окошком. — Клара дружелюбно улыбнулась. — Ничего, — также дружелюбно заулыбалась Гермиона, — я говорю, ты же с гриффиндора, верно? — Красный гриффиндорский мне идет больше синего когтевранского, — отшутилась [попыталась отшутиться?] Клара, хотя она не уверена, что они оценили шутку. В конце концов, было бы странно, если бы хоть один из них знал, что Распределяющая Шляпа хотела пихнуть ее в Когтевран. — Ты часто ошиваешься рядом с моими братьями. — неожиданно для всех выдал Рон, Гарри непонимающе нахмурился. Не такая уж и важная информация, на самом деле. — Я их фанатка. — заявила она, приняв излюбленное выражение лица ее отца. Равнодушие, холодное спокойствие – и, кажется, троица поверила, они даже синхронно вскинули от удивления брови. Нет, у близнецов есть репутация, их любят, но Клара казалась такой девчонкой, которая могла бы не обращать на них внимания, а их выходки считать глупыми. — Эм... В прочем, не важно. — замялся Рон, хотевший что-то сказать и передумавший в последний момент. — Мне нравится то, что они делают. Этот их магазинчик – настоящее чудо! Одобряю. Мне нравится коробочка забастовочных завтраков. Хотела скормить ее однажды на каникулах отцу... — И что из этого вышло?       Одновременно спросили две рыжие головы, появившиеся в дверях их купе совершенно неожиданно. Клара даже вздрогнула от страха, а вот гриффиндорское трио, казалось, к такому уже привыкли и были спокойны, для Рона это должно было быть в порядке вещей, они все-таки его братья. Тут-то Клара и заметила, что все здесь [кроме нее] уже переоделись в форму и невольно окинула глазами облегающее ее фигуру красное платье, она смущенно одернула его чуть ниже, будто это могло как-то остаться незамеченным. — Ничего не вышло, — разочарованно выдохнула Клара, прикидывая варианты, чтобы с ней за подобное сделал Северус, — честно говоря, я до жути испугалась последствий. — Да брось! — выдал Фред [Джордж?], влезая в купе и садясь между Гермионой и Кларой. — Уверен, было бы забавно! В конце концов, твой отец ведь не Северус Снейп.       Непроизвольно с губ Освин сорвался нервный смешок и один из близнецов [она так и не поняла, какой к ней подсел, а какой остался в дверях] принял это как комплимент своей удачной шутке. Знал бы он, что это не шутка, побледнел бы от страха. Ну и держался бы от нее подальше. Наверняка. Почувствовав на себе взгляд второго близнеца, Клара снова инстинктивно одернула платье вниз. Какой от этого толк?! Лучше бы переоделась. В купе внезапно стало душно, но, кажется это просто Клара покраснела от смущения. Красный гриффиндорский смотрится лучше. Но не до такой же степени. — Прошу прощения, я пожалуй схожу переоденусь.       Как-то смущенно сказала Освин и поспешила ретироваться из купе. В коридоре и правда оказалось прохладнее, за своей спиной девушка услышала смех ребят, наверняка близнецы Уизли всех смешат. Она вернулась минут через десять с купленным по пути шоколадом. Ну, а что? В Хогвартсе придется много ходить – за фигуру можно не беспокоиться. В Купе все также сидело золотое трио, но близнецов и след простыл. Клара инициативой Гарри оказалась втянута в их легкий, непринужденный разговор прямо до самого прибытия в Хогвартс. Вот тут опять задействовалась стандартная схема.

× × ×

— А если я... — начал было Доктор, но был бесцеремонно перебит Альбусом. — Нет. — твердо сказал он. — Но... — Доктор поднял указательный палец вверх и хотел было что-то объяснить директору, но старик злобно сверкнул на него глазами и мужчина поспешил заткнуться. — Все равно эти дурацкие костюмы не надену, — обиженно буркнул Повелитель Времени, — к ним не подходит ни одна моя бабочка! — Зачем тебе вообще бабочка? — вскинул удивленно брови Альбус. Лучше бы не спрашивал.       Доктор выпрямился и заулыбался как маленький ребенок, будто радуясь такому вопросу, будто он ждал его. Легким, уже ставшем таким привычным движением рук, галлифреец поправил и без того идеальную бабочку и заявил с улыбкой на лице. — Бабочки – это круто!       Еще не поздно выбрать кандидатуру от Министерства? Альбус тяжело вздохнул и эти двое сошлись на том, что это – разрешение не носить предоставленную ему форму – будет единственной поблажкой. Доктор хлопнул в ладоши и просиял еще больше, Дамблдор мысленно решил, что уж лучше отдать Хогвартс Волан-де-Морту, чем решение сделать преподавателем Повелителя Времени. Этот неугомонный тысячелетний ребенок просто не может усидеть на месте. Вот и сейчас, воодушевленно подхватывая Альбуса под руку, он [внимание, не директор, который знает Хогвартс как свои пять пальцев, а именно Доктор, который был только в своей комнате, кабинете, в котором будет преподавать, и в кабинете директора] потащил его в Большой Зал.       Конечно же, он умудрился заблудиться десять раз, три из которых были идентичны, и только потом, пробормотав про то, что даже ТАРДИС так сложно не устроена, позволил Альбусу привести его нужным путем. Оказывается, он вообще увел их в другой конец замка. Как так вышло? Это же Доктор!       Повелитель Времени с планеты Галлифрей не то чтобы сильно удивился потолку в Большом Зале, ему понравилось, одназначно. Витающие в воздухе сотни свечей озаряли зал мягким желтым светом, а темный потолок усыпанный звездами заставлял Доктора чувствовать себя уютно, как дома, как в ТАРДИС, когда ее двери открыты и она спокойно дрейфует в открытом космосе. Но он бы не был Доктором, если бы не раскритиковал все. Карта звездного неба была составлена неправильно, Альбус невинно пожал плечами и сказал, что звезды установили методом тыка и вскоре пожалел. Одиннадцатый прочел ему целую лекцию о том, что устанавливать звезды в случайном порядке, даже пусть это просто роспись на потолке – нонсен! Он говорил о том, как сложно устроена Вселенная и что все должно быть на своих местах. Малейшая несостыковка и будет большой взрыв, но только не тот, который создал планету, а тот, который уничтожит Вселенную.       Альбус Дамблдор снова подумал о Министерстве.

× × ×

      Сама того не заметив, Клара села рядом с золотым трио, а напротив устроилась Джинни и близнецы Уизли. Все такие рыжие. Освин сразу начала раскать глазами по Большому Залу, нашла Дамблдора, Минерву, своего отца [встретилась с его холодным взглядом на секунду и тут же вздрогнула, Джордж, или все же Фред, понимающе пошутил на тему Северуса] и вот он – заветный новый учитель Защиты От Темных Искусств. У Клары перехватило дыхание. Она смотрела как он, о чем-то тихо умудряется переговариваться с Хагридом, хотя сам, явно, здесь не больше часа. — Это новый преподаватель ЗОТИ? — поинтересовалась Гермиона, выглядывая из-за голов других гриффиндорцев, но не сильно. Первокурсники топтались в проходе между столами Гриффиндора и Когтеврана.       Распределение по факультетам шло своим чередом, новые ученики нетерпеливо топтались, возбужденные происходящим. Кто-то внимательно вслушивался в то, что говорила Распределяющая Шляпа, как она выдавала один факультет за другим. Кларе это наскучило сразу, поэтому за ходом событий она в принципе почти не следила. — Похоже, что да. — отозвался Гарри, проследив за взглядом Гермионы. — Он милый, — вмешалась Клара, пожав плечами. Сама не поняла зачем влезла в их разговор. — Мне больше интересно, как он преподает. — хмыкнула Гермиона. — Старомодно? — предположил Рон. — С чего ты взял, братец? — хором отозвались близнецы с улыбкой. — Мне кажется, у него бабочка...       Неуверенно проговорил Рон и напряг зрение. Они сидели примерно в середине стола, так что наверняка сказать никто не мог есть ли у него бабочка или нет. Но Клара была более чем уверена, что на нем твидовый пиджак.

× × ×

— Ну так я и говорю: драконы – нонсенс! — всплеснул руками Одиннадцатый, Хагрид рассмеялся, а распределение подходило к концу. — Я в последнее время встречал их ну ооочень давно, с моим старым другом-волшебников наткнулись на одного. О, старина волшебник, чудесные были времена! До сих пор не понимаю, как он выносил этого Артура, тот еще тип был! — запричитал Доктор, углубляясь в воспоминания. — Уж не о Мерлине ли вы говорите, профессор? — изумился Хагрид. — О нем, о нем. Милый мальчик был. И, прошу вас, зовите меня Доктором. Профессор – это моя жена.       Распределение подошло к концу и все уселись по своим факультетам, Минерва оставила Распределяющую Шляпу в покое и тоже села на уготовленное ей место за столом преподователей. Дамблдор драматично поднялся со своего места. Он позвенел ложечкой по стенкам своего бокала, привлекая внимание не только учеников, но и преподавателей. Гул сотен голосов моментально стал стихать, сотни пар глаз устремили свой взгляд на директора. Дамблдор театрально прокашлялся. — Новоприбывшим, добро пожаловать, — начал он и его голос прокатился по всему Залу, — тем же, кто уже учился, с возвращением в стены Хогвартса! — некоторые ученики радостно завопили, другие захлопали в ладоши. Альбус призвал к тишине и гомон снова стих. — Как многие уже смогли заметить, у нас снова замена в преподавательском составе. Я горд представить вам Джона Смита, — Доктор тихо недовольно буркнул что-то на это, но никто его так и не услышал, — нового преподователя Защиты От Темных Искусств. Я искренне надеюсь, что этот год принесет Вам новых радостей и свершений, что....       Дальше Доктор слушать не стал, посчитав это все ну слишком уж театральным для бедного него и стал изучать глазами детей за столами. Кто-то в желтом, кто-то в синем, кто-то в зеленом. Какой-то слишком бледный блондин у Слизерина, блондинка в Когтевране, слишком много рыжих в Гриффиндоре. "Черт! Почему они рыжие, а я – нет?!" — мысленно завопил Доктор и вернулся к изучению. О, Клара в Гриффиндоре! Кто-то скучающе зевнул в Пуффендуе. Стоп! Клара?! Глаза Доктора вновь забегали по красному столу. Среди большого количества людей он так и не нашел Невозможную Девчонку и сослал все на игру воображения.       А Клара тем временем низко наклонилась и шепотом переговаривалась с близнецами Уизли, чтобы оставаться незамеченной для учителей.