Помоги заснуть

       Свет.        Вспышка.        Жар и крик.        Он прибегает в твою комнату, вместе с влажной тряпкой, градусником, аптечкой.        Видно по его глазам, что он любит тебя. По слабому свечению его улыбки, когда ты говоришь «спасибо».        Ты не смог уснуть дальше, лежал, обнимая одеяло до утра.        Даже Женя тебе не помог. Ведь ты умолчал последнее, что видел во сне. Теперь он не понимает, что с тобой. Рекомендует пить и есть нормально, по его расписанию. Ты не привык есть по расписанию, еле запихивая в себя рис.        Снова и снова этот кошмар. Его невозможно предотвратить. Ты всегда появляешься в конце, перед смертью экипажа, повторно слушая последние слова «Костя, я…».        — Что ты бы сказал мне перед смертью в космосе, Миша?! — крикнул однажды ты, плача.        Михаил сам замолк, сожалея. Нет, он отвернул голову, усмехаясь. А теперь он соврал, лишь бы скрыть свои эмоции.        — Я бы сказал, что я был рад нашей дружбе, — он еле как это выговорил, слабо улыбаясь.        Ты сам знаешь, Миша не скрыл это чувство, оно сохранилось в глазах. Он врёт, нагло врёт, нагло врёт самому себе.        — Не ври мне, пожалуйста…        Но он ушёл, оставив тебя одного в кошмаре. Хлопнул дверью, тихо. Эта тишина тебя начинает убивать своей долготой, давлением, страхом. Она оглушила тебя, пробуждая гнев.        Ты прикусил губу от сильной боли в теле.        В тот день ты сказал, чтобы он больше к тебе не приходил. Снова ты видишь в глазах сожаление, ведь он делает всё не со зла.        Этот сон имеет обычный сюжет, но что именно хотел сказать твой лучший друг? Типичное признание в любви? Признание того, что ты даже не был коллегой? И почему именно в такой опасной ситуации? Остаётся только догадываться, что это такое.        Настолько страшна тайна, что уже третью ночь не спишь без него.        Ты боишься уснуть. Увидеть эту сцену. Избегаешь её как можно чаще и сильно. А всё не вечно, как и твоё здоровье. С каждым часом тебе становится хуже и хуже. Что за проблема?        В горле будто застрял целый океан. Сейчас он тебя затопит, отсюда и верная смерть. Может лучше самоубиться, чем всё это?        Вокруг туманно. Голова раскалывается, словно из головы сейчас вытечет магма. Сам бродишь с очень высокой температурой. Все это заметили, но помочь не могут. Никак.       Самокопание самокопание самокопание самокопание.        Ты просто напросто не видишь ситуацию целиком, чтобы решить проблему с кошмаром кроме как ложного признания. А вдруг это чувство ты игнорируешь, но не осознаёшь. Это же твой психологический барьер, верно, Костя?        Ты ночью входишь в его комнату, еле удерживаясь на ногах.        Падаешь посередине, рядом с кроватью.        Смотришь, смотришь на него, смотришь. Смотришь, будто ты его последний раз видишь. Смотришь. Смотришь еле держа глаза открытыми. Смотришь со слезами.        Твой всхлип услышал Миша.        Он встаёт, поднимает тебя на руки и кладёт на кровать.        Миша словно книга — все эмоции читаемы, сколько бы раз он не скрывал за слабой улыбкой. Его выдают глаза, что выражают разные чувства. Он даже был рад ночному визиту, может, специально ждал тебя.        Вы смотрите друг на друга, просто так, убеждаясь, что это не сон. Ты всё ещё не соображаешь, что творишь. Видешь, что у него всё хорошо, всё прекрасно. Разве что разочаровался в тебе.        — Спой мне колыбельную, — неожиданно для себя прошептал ты, улыбаясь, как идиот. — Тихую, которую услышим только мы.        Он просто без слов садится совсем рядом, накрывая синим пледом. Напевает тихую песню. Ты не слышишь, но чувствуешь тепло песни. Колыбельная начала убаюкивать, ты уже закрываешь глаза, в объятьях, и слушая слабый шёпот.        Может, и сегодня ты уснёшь без кошмаров, но не уйдёшь от бесконечных кошмаров в реальности.