Три дня

POV Мо Гуань Шань — Ты уверен, что не хочешь со мной? — мама топчется в коридоре, с задумчивым видом оглядывая собранные сумки. Я едва не выкрикнул: «охуеть как!», но чтоб не вызвать подозрений и неуместных диалогов, состроил самое скорбное лицо на которое был способен. — Скоро начнутся экзамены. Я не могу пропускать учебу. Передай от меня бабушке привет, — протараторил на одном дыхании. Мама недоверчиво сводит брови; отмаз так себе, это я понимаю. Потому что до учёбы мне обычно до пизды… Но реалистичней предлога мозг не выдал. Просто скрипнул и воспроизвел песню группы «Nirvana». Рекламная пауза. Как говорится, зайдите попозже. — Ладно, — выдохнула она, глянула на наручные часы, — мне пора. Тебе ко скольки сегодня в школу? Вообще-то час назад как я должен быть там… — К третьему уроку, — складывая в уме немыслимые алгоритмы перемен, уроков и их сумм в совокупности, выдал я. Интересно, правильно сосчитал? Мама снова хмурится, кивает. — Не опаздывай, — она целует меня в щёку и скрывается за дверью, — как доберусь — позвоню, — эхо из подъезда. — Да, — каркнул я в след. И тишина. Долгожданное одиночество обнимает как подвыпившая выпускница, забывшая надеть трусы. То есть многообещающе. Такое чувство как будто я на финальной игре в последнюю секунду забил трехочковый. Три дня один. Целых три дня! Уроки? Нахуй! Экзамены? Тот же маршрут! Иногда злоебучая школа даёт ощутимое преимущество. Прямо-таки спасает от незапланированных хороводов вокруг кухни вместе с мамой и бабушкой, после которых можно не только треснуть по швам, но и заиметь собственную гравитацию. Но самое охуенное то, что и в подработке как раз выпали выходные. Я предоставлен сам себе и её «Величеству тишине». Чуть не тявкнул «аминь», но вовремя сдержался. Вдохнув полную грудь воздуха и, расправив плечи, я устремился к своей цели, как хищник за раненным животным. Обратный отсчёт пошёл. Пять. Четыре. Три. Два. Один иииии… Вот оно! Я рухнул в кровать, утыкаясь лицом в подушку. Какой же я отвязный тусовщик… И да, первый хулиган школы. Позор, и прочая хуйбала. Мне почти кажется, что я делаю что-то незаконное. Настолько кайф, даже становится стыдно. Но ненадолго. Вот сейчас, например, уже нет. Вообще нет… В мире нет счастливей человека. Ну, разве что, тибетские монахи. Но они-то в Тибете, а я в постели, так что пусть сосут… *** Стоит ли говорить, что по закону вселенной — если одному человеку чертовски заебись, значит, в это же время другой — либо насрал в штаны, либо проснулся голый в кустах после попойки. Энергия Инь и Ян неизменна. Она легко приносит счастье и с такой же артистичной легкостью отнимает его. А из этого следует, что моя вакханалия подходит к концу. Время истекло. Убийственный, непрекращающийся звонок телефона, почти с ноги выпнул меня из сна. Я как космонавт, встал с кровати и принялся блуждать по орбите своей комнаты в поисках раздражителя. И в общем-то, я бы забил на это, но мама обещала позвонить как приедет, а не брать трубку и наводить смуту на неожиданно свалившийся рай совсем не хотелось. Телефон нашёлся в рюкзаке. Номер не знакомый. Начинается, блять… — Да? — потирая сонные глаза, хрипнул я. — Мо Гуань Шань? — Да, — без интонации. — Оформляете свалившееся на голову наследство? А может, патентуете интеллектуальную собственность? — Чё? — Я помогаю вам, Господин Мо, придумать вескую причину пропусков уроков. Ведь, как показывает журнал посещаемости, вы, должно быть, уже устроили свою будущую жизнь и в образовании не нуждаетесь. Три мысли в голове лениво толкаются локтями, но ни одна из них не по теме. Я совершенно нихрена не понимаю. — Кто это? — выбилась самая настырная. — Ваш классный руководитель. — А? аааа… Блять! — У меня есть номер телефона Вашей матери, но я предпочёл для начала поговорить с Вами. И, так сказать, предоставить выбор. Либо отработка пропусков и дополнительные уроки по пропущенному материалу, либо о том же самом я разговариваю с Госпожой Мо, но уже в совокупности с учительским комитетом. Ебаныйтыврот! — Я сам… Без матери, то есть… — до сих пор не могу складывать слова в предложения. — Я так и думал. Завтра к восьми, это для «справки». После уроков в учительскую, — вкрадчивый голос и после гудки. Уж лучше бы я проснулся голый в кустах… *** Утро выдалось ожидаемо гнусным. Отключили горячую воду, и заодно, так сказать, чтоб не было грустно и пресно — вырубили свет. Конечно, тьмы хоть глаз выколи — не было, но принимать ледяной душ со свечой, словно блаженный юродивый — совсем пиздец. Как будто проделываю сакральный ритуал, не удивился бы, если бы на заднем фоне либо запели молебен, либо наоборот выссали пентаграмму на новом кафеле… К концу банно-прачечной процедуры, когда я умудрился отморозить всё самое жизненно важное, фортуна снова слегка ударила яйцами по лбу — свеча в последний раз пшикнула и фитиль скрылся в воске… Занавес, сука. *** Под оглушительный трель школьного звонка я ворвался в класс как косуля, запоздавшая к своей второй половине на Ноев ковчег. Одноклассники встретили меня одобрительным гулом. Даже преподаватель гадливо усмехнулся: — Никак сам Мо Гуань Шань пожаловал? Я нервно одёрнул лямку рюкзака и юркнул взглядом по задним партам. Местечко есть. — Можно? — недовольно спросил я, ощущая на себе взгляды всех и каждого. — Безусловно, не хотелось бы стать причиной Вашего очередного загула. Ваш классный руководитель меня не простит, — математичка злобно выгнула губы. Улыбается, смекнул я. — … проходите и готовьтесь к полномасштабному опросу. Нужно же вас как-то аттестовать. В моей голове на разные лады и громкости звучало лишь одно слово: «Бляяя». Этот и остальные уроки я изъёбывался и крутился как белка в мясорубке. Каждый из преподавателей считал долгом чести вызвать меня к доске и перед всем классом заваливать немыслимыми вопросами и отработать хромавшее на обе ноги остроумие. К концу учебного дня мне казалось, что от нервов и напряжения у меня лопнула селезенка. Передышка заключалась только в спасительной физре. Уж здесь-то не нужно насиловать мозг и выкорчевывать из оного давно забытые знания, если конечно, было что забывать… Сидя в раздевалке, я угрюмо рассматривал пыльный носок кеда, прикидывая, на сколько ещё меня хватит перед массовым убийством. — Мдааа… Дружищеее, — тянет Юн и грохается рядом со мной на скамью, — ты сегодня нарасхват. — Отъебись, без тебя тошно… — А ты чего кеды обул? Я медленно поворачиваюсь к дебилу, думая, какое увечье нанести. — А что надо было — шлёпки? — фыркнул я, представляя синюшное лицо одноклассника. Мантра по успокоению нервов. — Ну, хотя бы… Я вскинул брови. — Аааа… Ты же не знаешь… Короче, наш физрук уволился, и пока на его место никого не нашли, все классы занимаются в спортивной секции. — Какой еще секции? Чечётки? Юн рассмеялся. Громко. Даже по коленям себя хлопнул. Потом меня… Я отреагировал мгновенно. Звонкий подзатыльник привёл весельчака в чувство. — Больно, блин! Мо! — А я на клоуна похож, что ли?! Хули ты ржёшь?! Он цыкнул и поднялся, а потом медленно и с упоением выдал: — Секция плавания. Ты плавки взял с собой? Вслед за лопнувшей селезёнкой — треснул мозг. Целых внутренних органов всё меньше. — Плавание, — в ужасе повторил я. — А ты чего плавать не умеешь? — снова развеселился Юн. — Я, кажется, тебе сказал валить, хули ты ещё здесь?! — резко поднялся и толкнул его к шкафчикам. — Успокойся, блин! — отшатываясь к выходу, бубнит он, — я-то тебе, что сделал? — Если бы что-то сделал, вообще бы убил! Юн дёргает плечом, оправляя футболку и нехотя открывает дверь. — Тренер секции в бывшей подсобке физрука, думаю, для начала тебе нужно подойти к нему. — Зачем это? — Трусы у него возьмешь. Купальные… Я сорвал с ноги кед и со всей дури запустил в одноклассника, но он проворной змеёй уже скрылся в проёме, и моя обувка не достигнув цели, отлетела от косяка и приземлилась в мусорное ведро. — Трёхочковый. С угла… — кисло подметил я. *** — О! И, правда, Мо Гуань Шань, — ведя ручкой по журналу, нашёл моё имя в списке тренер. Я изначально усомнился в его умственных способностях, когда окинул взглядом странный внешний вид: гора мышц обтянутая пидорастичными эластичными шортами и майкой на тонких бретелях цвета вырви глаз. Но после того, как его рожа озарилась бескомпромиссным счастьем, потому что этот перекаченный анаболиками кретин нашёл указанные имя и фамилию, утвердился ещё больше в своём предположении, что голова тренера больше бы подошла для гнездования птиц. — Я не знал, что вместо физкультуры будет Ваша секция и поэтому не подготовился… — кашлянул и принялся с показным интересом разглядывать наградные кубки, — возможно, к следующему… — Это не проблема! — снова улыбка во все тридцать шесть. Сука, ну что за уебок?! — В смысле, не проблема? — я демонстративно отошёл, чтобы он оглядел меня в полный рост, — мне плавать так?! Тренер поднялся, порылся в шкафу и протянул мне небольшой целлофановый пакет с чем-то красным внутри. — Тебе должны подойти, — уверенно кивнул он. Я брезгливо вынул содержимое. Красные плавки… Резко разжал пальцы и, материя рухнула на пол. Внутри меня верещала истеричная женщина умоляющая отрезать ей руки по локоть. — Пиздец! Это… Это что… Ваши?! — Во-первых, я сделаю вид, что не слышал твоё ругательство — на первый раз прощаю, а во-вторых, нет, они не мои. Это школьное имущество. — Ношенные?! — отрежьте руки по плечи! Сука!!! — Мо! Ты меня утомил уже! Нет, они не ношенные! Думаешь, секция не может себе позволить купить партию плавок?! Иди переодевайся, урок уже начался! — Красные! Они красные! — Мне фиолетово… *** Лютый пиздец. Просто охуительно огромный. Всем пиздецам пиздец! Послав всё к ебаной матери, я пулей вылетел из школы, рожа горела под стать тем душещипательным плавкам. Ещё никогда в жизни я не хотел так сильно ввязаться в драку. И неважно кто бы попался на пути. Но мне попался классный руководитель… Похоже, меня кто-то проклял. И под его молчаливым конвоем я шёл как на расстрел обратно в раздевалку. — Учти, Гуань Шань, хоть один прогул и обо всех твоих выкрутасах будет известно госпоже Мо. Или я не доходчиво объяснил по телефону?! — орал он, растеряв весь холодный апломб. Я хлопнул дверью раздевалки и нацелил на неё средний палец. Кругом одни козлы! Не школа, а ферма для крупнорогатого скота! Переоделся я быстро, но пятнадцать минут стоял упёршись башкой в металлический шкафчик. Нужно выйти. Выйти. Выйти… В красных трусах!!! Выйти. Выйти. Выйти… — Долго тебя ждать?! — заорал классный руководитель за дверью. Я вздрогнул и резко дернулся к выходу. — Вы зачем здесь?! — прошипел я. — Жду, чтобы ты не сбежал. И намереваюсь отвести тебя в бассейн за ручку. — Да вот щас!!! Прям с разбегу!!! — Пошёл на занятия! — гаркнул во всю мощь легких он. Как же у меня чесались кулаки врезать ему по самодовольной роже. Прямо в козлячую бородку. Но я, вздохнув паровозом, накинул полотенце на плечо, попёрся в клоаку. В шлепках. Вот он, мой личный ад. В нём пахнет хлоркой и испарениями. Из-за замкнутого пространства визги одноклассниц и громкий смех остальных придурков звучит особенно громко и раздражающе. Бассейн длиной метров пятнадцать вобрал в себя веселившихся учащихся, которые больше брызгались и отдыхали нежели занимались чем-то хотя бы отдаленным напоминающим плавание. К величайшей радости, меня никто не заметил. Даже ухом не повел, пока я сливаясь с цветом плавок, мял казеное полотенце. Я не стал маячить у входа и резво залез в воду. Встал по пояс и притворился сталактитом. По моим расчетам от урока осталось двадцать минут. То есть, в принципе, дрейфовать мне недолго. Мне нужно везение, и желательно, мантия-невидимка. Но в моём случае первое гораздо мифичнее второго. Везение и я, это как… Как рыба с зонтом. Та же вероятность и эффективность. Держась за хромированный поручень, немного успокаиваюсь и даже позволяю себе разглядывать собравшихся. А их охуеть как много. Должно быть урок опять совместили с параллельным классом. Рыба. Зонт. Рыба. Зонт… Вдруг вода рядом со мной взорвалась брызгами и из неё показалась чёрная макушка, а после и все остальное гибкое и рельефное тело. Я отшатнулся к лестнице. Он большими ладонями пригладил назад иссиня-чёрные волосы и облизнул капли воды с верхней губы. Хэ Тянь… Местная достопримечательность и гроза пустоголовых школьниц. — Эй, красные трусы, дай пройти. Я так оторопел, что вместо того, чтобы сдвинуться, наоборот, намертво впечатался в лестницу. Он усмехнулся и приподнял одну бровь. — Что, потёк, рыжик? — Чт… Ты… Нахуй иди! — Я бы пошёл, но ты на пути стоишь… Замёрз? — он вдруг провел указательным пальцем по моему предплечью покрытому мурашками озноба. Я дёрнулся, как будто получил заряд электрошока. Ноги предательски проскользили, и я как подбитый крейсер пошёл ко дну. Но дно, как таково, было на метра полтора, поэтому я как задушенный котенок, лишь захлебнулся, и по инерции выплыл обратно, отхаркивая воду. — Хах… — ухмыляется он, — ты только что отсосал половине класса… Как вкус? Из-за набежавшей в уши воды его голос отдаётся почти внутри меня. Как будто в самой голове. — Ты сейчас зубами подавишься, мразь! — крикнул я, не рассчитав громкости и потому моё эхо прокатилось по всему бассейну. На нас оглянулись все. — Как не осторожно, рыжик… Тянь ловко сделал подсечку, и я в очередной раз скрылся в мутной пучине. Когда я вынырнул, отчаянно матерясь и порывом убийства, его и след простыл. Лишь я и глаза всех пребывателей бассейна. — Хули, уставились?! — заорал я, оглядываясь в поисках смертника. Звонок с урока оборвал мой перфоманс.