Недотрога

Высокий и неприступный, словно Эверест, юноша дёргается всем телом и кривит лицо. — Извините, но я ужасно спешу. Всего доброго. Расфуфыренная блондинка обиженно надувает губы, однако задержать Феликса Агреста, сказать ему ещё хоть слово она, конечно же, не смеет. Феликс тихонько стонет, продолжая свой путь. Плечо парня, за которое схватилась блондинка, по неизвестной причине болит так, словно его ошпарили кипятком. — Ненавижу поклонниц, ненавижу прикосновения, ненавижу свои страхи, — бормочет Феликс, по ошибке переходя дорогу на красный свет. Идеальным музыкальным дополнением к бормотанию Агреста-младшего становится возмущённое «бип-бип», издаваемое сразу четырьмя автомобилями.

***

«Гаптофобия довольно часто возникает на нервной почве. Толчком может послужить какое-то жуткое, драматичное событие…» Смерть матери — пожалуй, и есть тот самый «толчок». «Гаптофобия лечится. Значительное число пациентов успешно избавляется от данного психического расстройства…» Очевидно, что он, Феликс Агрест, к «значительному числу» не относится. Феликс отбрасывает медицинские бумаги в сторону, вздыхает и глядит за окно, на унылые, серые и прохладные улицы. Настенные часы показывают без одной минуты шесть вечера, а это значит, что у Феликса осталось всего шестьдесят секунд на отдых перед уроком китайского языка. — Ветер гудит так, словно на дворе не август, а как минимум ноябрь, — недовольно бурчит Плагг, высовывая нос из кармана Феликса. — Я аж уснуть не могу. Эй, ты чего пригорюнился, недотрога? «Недотрога» фыркает: — Уснуть ты не можешь из-за того лишь, что тебе слишком сильно хочется поворчать. И прекрати уже так меня называть! — Да почему прекратить-то? Я одним словом прекрасно выражаю всю твою суть! Феликс чуть-чуть опускает голову, признавая поражение. — Твоя правда, старый ворчун. — Мне всего-то пять тысяч лет! — А кажется, что тебе всего-то пять месяцев. — Ой, король сарказма, — пренебрежительно отзывается Плагг. — Самый остороумный нашёлся! Думаешь, я на своём веку мало таких повидал? — вреднейший и в то же время лучший на свете квами корчит моську. А ветер и правда гудит так, будто сейчас на всех проспектах Парижа царит бесцветная осень, а не солнечное лето.

Спустя время

Бриджит Чен появляется в мире Феликса совершенно внезапно, становясь майским снегом на его голове, яркой вспышкой в глазах, зарядом электрического тока в пальцах. Весь коллеж взволнованно вопит-трещит-кричит о «новенькой» — обладательнице огромных голубых глаз, длинных-длинных хвостиков и толстовки с вызывающей надписью «Не будь как все. Будь лучше!». Бриджит удаётся с первой попытки очаровать две третьих учащихся школы «Франсуа-Дюпон». Даже строгая и придирчивая учительница химии, мадам Менделеева, начинает одобрительно улыбаться старательной и жизнерадостной ученице по фамилии Чен. Феликс с лёгким недоумением наблюдает за тем, как вокруг Бриджит кружат весело щебечущие девчонки и мальчишки, привлекающие к себе внимание Бридж с помощью простого, как уравнение по неорганическим веществам, флирта (на Кота Нуара и его ухаживания за ЛедиБаг нагляделись, наверно). Феликс, в отличие от большинства остальных жителей планеты, отнюдь не дурак. Он замечает, как Бриджит вздрагивает всякий раз, если кто-то к ней прикасается. Сначала Феликс решает, что Бриджит Чен просто опасается физического контакта с одноклассниками мужского пола, один из которых может оказаться её соулмейтом, однако потом до локтя Бриджит случайно дотрагивается Алья, и Чен быстро морщится, делая глубокий вдох через нос. У Феликса не замирает сердце, не звенит в ушах. Только в области живота появляются змеи, наполненные отменным, тяжелейшим свинцом, и сворачиваются клубочком. — Доброе утро, ты Феликс, верно? — вежливо интересуется Бриджит, коей приспичило сидеть на второй парте вместе с Альей Сезар, то есть прямо за спиной Феликса. Агрест дугой выгибает правую бровь, чуть насмешливо усмехаясь: — Да, я Феликс. Тебе тоже доброе утро. Бриджит кивает самой себе — мол, очередной знакомый в кармане, — и робко любопытствует: — Ты случайно не знаешь, долго ли ещё твои… наши одноклассники будут вот так себя вести? Я же не королева какая-нибудь… — Не волнуйся, им скоро надоест, и они найдут новую королеву, — молвит Феликс, и «не волнуйся» звучит в его устах так же ласково, как в устах робота. — Спасибо, — Бриджит опять кивает. Феликс, уверенный, что на этом разговор закончен, отворачивается от девушки. — Феликс, подожди, ещё кое-что. Самую малость раздражённый и бесконечно утомлённый разговором юноша цедит: — Ну? Бриджит сцепляет руки в замок и смотрит собеседнику в глаза. — Ты ведь имеешь непререкаемый авторитет? Ты не мог бы сказать всем, что меня не нужно трогать? — Такой неприкасаемой королевы я ещё не встречал, — заявляет Феликс, блестяще скрывая волнение. Бриджит негромко смеётся. Её смех, хоть и не напоминает перезвон колокольчиков или соловьиную трель, Феликсу отчего-то нравится. — Да нет, дело не в том, что я сноб или воображала. Ни в коем случае! Я… я боюсь… — … что они тебя испачкают? — Нет, глупый Ко… глупый Феликс, — стучит ладошками по столу Бриджит, в данный момент до невозможного похожая на ЛедиБаг. — Я боюсь прикосновений… Не замирай так, не молчи! Давай, пошути снова! В прошлом коллеже ребята, узнавшие о моей гаптофобии, придумали мне «милое» прозвище, — девушка рисует в воздухе кавычки. Феликс со странным испугом рассматривает Бриджит, раскрасневшуюся и явно уязвлённую. Конечности будто покрываются толстой корочкой льда. — Дай угадаю… Недотрога? — Банально, не находишь? Но очень точно. Я действительно недотрога. Звонок на урок всё портит. Феликсу приходится отвернуться от Бриджит Чен и устремить взор на доску, исписанную скучными формулами. Змеи, было заснувшие в его животе, шевелятся и расползаются по всему организму — Феликсу становится трудно дышать. «И как ты борешься со своей болезнью?» — черт его знает, зачем он посылает девчонке записку на химии. «Это не болезнь. Это моя сумасшедшая особенность» — отвечает Чен. «И много ещё у тебя таких сумасшедших особенностей?» «Нет, всего одна!» «И какая?» Бриджит медлит, постукивая карандашом по листочку, вырванному Феликсом из тетрадки. «Лучше не спрашивай, Феликс Агрест» «Я думал, ты боишься прикосновений, а не меня» «Глупый Феликс, ты сам напросился. Кажется, я чувствую к тебе симпатию. Глубокую симпатию» Феликс не верит своим органам зрения, читая и перечитывая послание от Бриджит. «Это твоя сумасшедшая особенность или просто сумасшествие?» «Иди ты к Бражнику, Агрест!» «Неужели нельзя уточнить? Кстати, у меня завалялся лишний билет в театр» «Готова поспорить, что он не лишний» «Нет, лишний. Мне сегодня придётся фотографироваться для компании отца, сходишь на балет вместо меня?» «Ты кошмарное, страшное, неромантичное существо» «Да-да, я нравлюсь тебе, я в курсе. Все, не отвлекай меня больше, урок идёт!» «Ты первый написал!» — Ничего подобного, — хмыкает Феликс, на секунду поворачиваясь к Бриджит. — Не отвлекай меня больше, урок идёт, — бесподобно передразнивает Феликса Чен. Змеи уползают в неведомом направлении, оставляя Феликсу ощущение нереально приятной свободы.

***

— Ты идёшь в театр? — Одна? — Разумеется… нет. Феликс аккуратно достаёт из рюкзака два бумажных прямоугольника кофейного цвета с острыми уголками. — Шуток моих ты решительно не понимаешь, Бриджит Чен. — Да Вас, месье Агрест, вообще понять сложно, — парирует Бриджит. — С химией разобраться и то легче, чем с тобой. — Со мной разбираться не стоит, со мной стоит сходить на балет. Где-то вдалеке раздаётся взрыв. — Акума! — взвизгивает случайный прохожий. — Прости, но я… занята. Я не могу пойти, — торопливо извиняется Бриджит. — Ладно-ладно, один пойду, — поспешно соглашается Феликс, убирая билеты обратно. Бриджит убегает, на ходу переплетая растрепавшиеся хвостики. Феликс провожает её взглядом.

***

— Значит, вместо балета — миллионное сражение с марионеткой Бражника? Тебе, наверно, тоже надоел этот противный суперзлодей, Миледи. — Ты о чем, Кот? — Леди изображает равнодушие и недовольство, но Феликс отлично знает, что в душе у напарницы всё вскипело и забурлило подобно воде из чайника. — Бриджит, я приглашал тебя в театр всего полчаса назад, а ты уже забыла! — Кот Нуар притворяется оскорбленным, но Баг почти физически ощущает, как Нуар с горем пополам сдерживает торжествующее мурчание. — Феликс? — Прошу любить и жаловать, — герой склоняется в поклоне. — Жаловать необязательно, а вот первый пункт желательно исполнять. Бриджит кидает оружие — выпавший из Талисмана Удачи бумеранг — во врага, но каким-то волшебным образом попадает в лоб Феликса. — Кот, отвлекаться от битвы — это твоя сумасшедшая особенность или просто сумасшествие? — Вы как всегда неподражаемы, Миледи, — улыбается Нуар. — Кстати, Вам известно, что я Вам нравлюсь? И да, приглашение на балет не утратило своей силы. — Когда мы очистим бабочку, ты сам покажешь мне балет, улепетывая со всех лап. Осторожно, сзади! — Ты настоящее чудо, — сообщает Кот Нуар, одним ударом отправляя акуматизированного в нокаут. — Не ты, я к Миледи обращался, — добавляет Кот, когда соперник мычит и приоткрывает левый глаз. ЛедиБаг сдаётся: — Кажется, я чувствую к тебе симпатию. — Глубокую симпатию, — поправляет сияющий Кот Нуар. Леди вздыхает и закатывает глаза.

***

Бриджит сидит на расстоянии нескольких сантиметров, Бриджит целиком и полностью увлечена представлением, Бриджит одета в изумительное персиковое платье с коротким рукавом. А Феликс все равно не способен её коснуться. Балерины в белоснежных пачках порхают по сцене, словно обезвреженные акумы. Бриджит Чен ахает, охает, аплодирует. Феликс застывает не хуже восковой статуи. Три часа проносятся как три мгновения для Бриджит, восхищённой происходящим в зале, и как три вечности для Феликса, от смущения и неловкости способного сейчас если не провалиться под землю, то споткнуться точно. — Здорово, — комментирует счастливая Бриджит, когда они выходят из грандиозного здания, выполненного в стиле средневековых замков. — Красиво, очаровательно, изящно… Я долго могу пополнять данный список эпитетами. А тебе как, Феликс? Феликс? Агрест, задумчивый, молча пожимает плечами. — Феликс, все хорошо? — беспокоится Бриджит, резко останавливаясь и касаясь его оголенного запястья. Стоп. Касаясь?.. Феликс смотрит на пальцы, сжимающие его руку, смотрит во все глаза и никак не может насмотреться. — Бриджит, ты… Бриджит Чен рвано выдыхает и отчаянно, смело делает шаг навстречу юноше, уничтожая жалкие препятствия-миллиметры. Феликс посылает к черту все сомнения, страхи, слабости и крепко обнимает удивительно хрупкую героиню без маски. — Я не боюсь. Синхронный шёпот родственных душ оказывается прекраснее и правильнее громкого признания в любви.