Как приручить андроида

      Девятый быстрым шагом вышел из многоэтажного дома. Диод в виске попеременно мерцал то жёлтым, то красным.       Коннор явно что-то знал. Пока неизвестно, что именно, но то, что RK900 — бракованный, знал точно. Других объяснений внезапному приглашению не было. Восьмисотая модель создавалась для ловли девиантов. Да, сейчас девианты были всюду, но среди них были и особо опасные, те, кто угрожает жизням и здоровью людей и других андроидов. Что, если Коннор наблюдал за ним для обнаружения особо опасной девиации?       Диод окрасился красным. «Успокойся», приказал он себе. «Веди себя как обычно, и RK800 ни о чем не догадается».

***

      Неловкий вечер не шел из головы. Коннор хотел было снова извиниться, но он уже извинился три раза вчера, и вряд ли произнесённое в четвертый раз «извини меня» спасло бы ситуацию.       Девятого он воспринимал как младшего брата, который делает первые самостоятельные шаги в огромном хаотичном мире и которому нужно помочь. Но Девятый отказывался от помощи, предпочтя замкнуться и стать отстранённым наблюдателем. — Что случилось, жестянка? — Хэнк потрепал по плечу сидящего за терминалом Коннора. — Я думаю о Девятом, — признался Коннор. — Хэнк, ты не мог бы мне помочь? — Я? — хрипло спросил Андерсон. — Ну-ка, это интересно. Он схватил ближайший стул и сел напротив. — Я пригласил вчера Девятого к себе, — начал рассказ Коннор. — Он сидит в участке целыми днями и даже ночью, и я подумал, что пригласить его к себе будет хорошей идеей. Но у меня ничего не получилось. Мы смотрели в стену и ни о чем не говорили. Почему, Хэнк? Почему ничего не получилось? Я… — он запнулся. — Я переговорщик. Я должен уметь находить общий язык и я умею, но не могу поговорить с андроидом своей же серии! — Коннор сжал руки в замок. Хэнк рассмеялся. — Общий язык, говоришь? Ты бесил меня с самого начала, и если бы не восстание, я бы продолжал относиться к тебе так же. — Думаешь, я его раздражаю? — Думаю, ты слишком много об этом думаешь. Он андроид. Андроид должен быть андроидом, а не девиантом. Отстань от него, пусть работает, как может. Над их головами мигнула камера: RK900 отключился от неё. У Коннора не было фактов, и это успокаивало.       Череда дел затянула их обоих. Детройт никогда не имел славы тихого уютного городка, и преступления сыпались на департамент полиции как снег, покрывавший улицы и заметавший узкие тропинки.       Когда на окраине произошло убийство, туда послали двух андроидов. На полу кухни нашли наркомана, скончавшегося от передозировки «красного льда». Обычный для Детройта случай, но требовалось соблюсти формальности.       Судебный фотограф сидел в гостиной в куртке, нахохлившись, и пил кофе. Деревянный дом не отапливался, и полицейские ходили злые. — Осталось выслушать только ваше мнение, — сказал коронер вместо приветствия и ушёл в гостиную к коллеге. — Осмотри помещение, — распорядился Коннор и сел на корточки перед трупом. Пока он осматривал тело, Девятый сканировал кухню. Взгляд цеплялся за множество деталей, и вскоре картина произошедшего стала ясна. — Он взял устройство для сублимации наркотика, — Девятый указал на круглый стеклянный шар, к которому скотчем была приклеена трубка. Шар валялся на полу рядом с трупом. — Засыпал туда «красный лёд» и стал курить. Через какое-то время количество наркотика достигло критического значения, и он умер. — Двадцать минут, — уточнил Коннор время употребления и поднялся. — Можно упаковывать. Они вышли на улицу. Коронер, тихо матерясь, доставал из машины пластиковый мешок для тел. Ветер взъерошил волосы, снег оседал на плечах. — Я обещал Норт забрать подарок для Маркуса, — сказал Коннор. — Так что отправляйся с парнями, — он кивнул на автомобиль. — Я хочу пойти с тобой. Хочет? — Конечно, — ответил Коннор, отворачиваясь, чтобы не показать пожелтевший диод. Они пошли навстречу мокрому снегу. Воротник белой рубашки Коннора развевался на ветру, форма Девятого из плотной ткани стояла колом. — Какие отношения связывают тебя с Маркусом и Норт? — Маркус повлиял на меня, стал одной из причин девиации. Мы изначально были на одной стороне, хотя мне понадобилось больше времени, чтобы понять. С Норт сложнее, она не хотела мира. Думаю, если бы Маркусу не нужна была моя помощь при общении с людьми, Норт бы меня пристрелила. — Коннор усмехнулся. — А сейчас я выполняю ее просьбу. Жизнь порой иронична. Они сели в автобус. Снег облеплял окна, ориентироваться приходилось по табло с бегущей строкой. — Они любят друг друга, — сказал Девятый. — Ты так думаешь? — Есть основания полагать, — расплывчато ответил андроид. — Любовь между машинами, — с чувством произнес Коннор. — Год назад за такие слова отправили бы в Киберлайф на полную проверку программы. — Коннор. — Да? — На твой взгляд, это нормально? — Любовь между андроидами? Думаю, да. — Но любовь может принимать разные формы. — Наверное, — удивлённо ответил Коннор. — К чему ты клонишь? — Размышляю вслух, не более.       Остаток пути проехали молча. Коннор зашёл в магазин для художников и забрал набор кистей. После они разошлись: Коннор уехал к Норт, а Девятый — в участок. По пути он составил отчёт и отправил шефу. В коридоре его плечом задел Гэвин. Девятый не обратил внимания, но детектив окликнул его. — Эй, пластик! Андроид обернулся. — Ты ещё хуже, чем жестянка Хэнка. Может, это способ понять людей? — Чем? Рид приблизился. — Тем, что скрываешься. Девятый едва сдержался. Рид раздражал, но что-то подозревал. Нельзя выдать себя.