Ненавижу! Или же...

Прошло два года. Ивана Дреера посадили в тюрьму за насилие над сыном. Теперь воспитанием Лексуса занимался его дед, Макаров. И он знал всю ситуацию, пытался помочь внуку помириться с девочкой. Но мальчик был упрямый, как и отец. Макаров не хотел, чтобы внук пошел по стопам своего отца. Поэтому изо всех сил старался дать ему все самое лучшее. Лексус посвятил всего себя футболу. Он хотел стать лучше. Достойным Люси. Скрывая слабость за маской упрямости, он двигался вперед. Он вернет ей все, чего она достойна. Станет сильным. В тринадцать она уже вовсю занималась спортивными танцами. Мама посоветовала найти ей хобби, чтобы отвлекаться от ненужных и мрачных мыслей. И Люси справлялась. Бесконечные тренировки, сборы, соревнования… Голова была забита только учебой и танцами. Директор школы, узнав, что Хартфилия такая выдающаяся танцовщица, предложил ей заняться черлидингом. Стать капитаном группы поддержки. И она, не подумав, согласилась… Когда она пришла на стадион, сердце рухнуло в пятки. Он. «Черт. Ну зачем я так быстро согласилась?! Почему решила, что подбадривать придется кого-то другого? Почему он?!» Лексус увидел ее на стадионе и ему сразу захотелось обнять ее. Рассказать все. Но он не мог. Он еще слабак. Поэтому… — Кого я вижу… Сказал же, что ты меня раздражаешь. Зачем приперлась? Сразу захотелось сказать ему что-то обидно. «Хватит! Он не достоин моих слез!» — Не твоего ума дела. Хотя, у спортсменов вроде тебя, он явно отсутствует. Смотри, а то скоро бицепс вместо мозга появится, превратишься в тех тупых качков, которые могут только штанги поднимать, да мышцами своими хвастаться. — уверенно ответила Люси и с гордо поднятой головой пошла к другим чирлидершам. Лишь пройдя небольшое расстояние, повернула голову. Злился. Он злился. И ей это, черт возьми, нравилось. Помимо черлидинга можно было говорить обидные слова Лексу. Идеально. Она готова отдать все за этот злой взгляд, нахмуренные брови и сжатые в тонкую полоску губы. Что ж, не так уж все и плохо. Правда… Чувства никуда не делись. Она его любила, но… Раздражала. Сам так сказал. «Ничего, привыкнет.» Она молодец. Она со всем справится. Так говорит мама (прим. Авт. — мама фигни не скажет).