Васильки

— Смерть наступила от Ханахаки, элементарно. И вы бы могли заметить, если бы снизошли проверить горло, там лепестки гардении. А на столе открытая, но полная бутылка вина, очевидно, она надеялась на свидание, но ей отказали и болезнь резко прогрессировала. Шерлок всё ещё стоял на пороге квартиры, не трогаясь с места. За его спиной Джон то и дело пытался взглянуть на труп, но ни рост детектива, ни его поза, с руками, скрещенными на груди, не давали не самому высокому блоггеру заглянуть в квартиру. В целом, картина была уже понятна и оставаться тут дольше, чем нужно для раскрытия дела он не собирался.  — Идём, Джон. И да, Грэм, проверь сотрудников, лепестки на пороге не этой женщины. Взметнулись полы пальто и Грег не без удовольствия заметил, что на нём была пара капель ноябрьской грязи, что для младшего Холмса было подобно смерти, медленной и унизительной. А для самого Лестрейда смертью были лепестки василька, но уже не метафорической, а самой реальной. В среднем от Цветочной Болезни, или Ханахаки в год умирало около двухсот человек и становиться пополнением этой статистики ему не хотелось, но судьба решила иначе. Хорошо, что Шерлок хоть и был великим сыщиком, но иногда ошибался. Смертью был отмечен не кто-то из его сотрудников, а сам детектив Скотланд-Ярда из-за большой любви к Британскому Правительству и его отдельно взятым «простым государственным служащим» в лице Майкрофта Холмса.  — Мистер Лестрейд, это дело забирают мои ребята, можете не утруждаться. Грег устало протёр глаза и едва не задел локтём два пустых стаканчика с кофе и один почти целый. Их падение повело бы за собой ту ещё цепную реакцию, потому что дальше стояла кипа бумаг с тем самым делом об убийстве около клуба «Диоген», странно, что Майкрофт так припозднился, дал им целых четыре часа потешить себя мыслью о собственной важности. Но сейчас Скотланд-Ярд опустили с небес на землю, при том, совершенно не церемонясь с чувствами детектива. Да и до этого на самого Грега плевали с Биг-Бена, что ярко иллюстрируют многочисленные цветы под его столом.  — Хорошо, мистер Холмс, всё что вам надо, здесь. Детектив аккуратно убрал с бумаг коробку с крапфенами и передал папку мужчине, который для этого дела даже отложил свой зонтик на стул, перед его столом, чтобы аккуратно забрать папку, мимолётно дотрагиваясь до его пальцев. От этого Грега как будто прошило электрическим разрядом, а во рту запершило от лепестков. Рвота подкатывала к горлу, заставляя мужчину наклониться над столом, скрывая слёзы. -С вами всё хорошо? Может быть в другое время Лестрейд бы отметил взволнованный голос Британского правительства, заботливые и волнительные нотки, но сейчас хватило сил только на слабый кивок головой, что вызвало новый приступ, рот уже наполнился цветами, а откуда-то изнутри уже шли новые. Но Холмс удовлетворился этим «ответом» и поспешил удалиться. В присутствии Грегори Майкрофт совсем терял самоконтроль и выдержку, скатываясь до публичного выражения эмоций, но до сегодняшнего дня он списывал всё на вечную усталость и то, что встречаются они в основном, когда приходится вытаскивать Шерлока из-за решётки или просить проследить за его непутёвым братцем этого детектива. Но вот желания укрыть одеялом, напоить горячим чаем и не пускать на идиотскую работу он не испытывал никогда до того, как увидел сейчас уставшего мужчину с опустившимися плечами, в рубашке, которой уже не меньше двух дней и стратегическим запасом кофе, а домой он и не собирался. В груди потеплело, но мужчина отогнал от себя токсичные мысли и сел в машину.  — В Диоген, Антея, в Диоген. Майкрофт повёл плечами и выкинул из головы всё, кроме убийства непутёвого курьёра. Кому это нужно? А в это время Грег утёр платком кровь с губ и стола. Первый раз рвоту цветами сопровождала кровь. Это было тревожным звоночком, а он в который раз не посмел признаться в своих чувствах. Остаётся только перебить металлический привкус крови чем-то, отдалённо напоминающим кофе, но имеющим стойкий вкус. Впереди ещё уборка многочисленных васильков с пола и работа над очередным делом, которое Шерлок-чёртова-заноза-в-заднице-Холмс отказался вести из-за того, что оно, по его мнению, слишком скучное. Идиотские цветы — не повод отлынивать от работы.  — Это будет стоить пять любых дел, которые я захочу. Ты сам прекрасно понимаешь, что я ещё продешевил. Безапелляционный тон Шерлока даже не удивил Грега, но заставил поморщиться. Или же это слишком горький кофе, надо было добавить больше молока и, наверное, корица тоже не помешает.  — Хорошо Шерлок, пять любых дел и если хочешь, я выдрессирую Андерсона молчать целых пять раз, когда он видит тебя, но тогда ты даёшь мне его номер. По ту сторону телефонной трубки замолчали, Лестрейд не без удовольствия отметил эту заминку, доставая молоко из холодильника. Всё шло просто прекрасно.  — Я согласен. Майкрофт на три недели уехал в Японию, это было два дня назад, потом он возвращается в Лондон на пару дней и уезжает во Францию. Номер скину. Всё, я свою часть выполнил. Шерлок положил трубку и уже через пару минут на экране телефона Грега высветился номер, а затем ещё два. Мужчина не сдержал удовлетворённого хмыканья, но всё его хорошее настроение исчезло так же быстро, как и появилось. Двое из номеров просто не отвечали, а третьего так и вообще не существовало. Кудрявой заднице бы не поздоровилось, если бы Грегори не был в последнее время таким гуманным. Бесследное исчезновение васильков из его жизни сразу изменило многое. Как минимум — отношение к Майкрофту. Ханахаки не пропадала, даже когда объект неразделённой любви умирал, а спасти больного могла лишь взаимная любовь и вот уже почти месяц его лёгкие были полностью свободны от всякого рода инородных тел, а ум занимало только Британское правительство и его бравые войны дипломатии, но с того самого дня Майкрофт ни разу не появился ни в Ярде, ни на деле, ни даже у непутёвого братца, а Джон рассказывал ему всю информацию о Холмсе-старшем. Значит впереди — пара недель ожидания, а там он его достанет даже из-под земли. Конец зимы ознаменовался затяжными дождями, которые не переставали идти уже около четырёх дней, а прибавьте к этому пару висяков и неустроенную личную жизнь и сразу получите настроение Грегори Лестрейда, который честно пытался улыбнуться мисс Хадсон на её приветствие. Запах выпечки из кухни вызывал больший энтузиазм, её печенье было очень вкусным, а самое главное — его всегда было много, может поэтому Джон так любит объёмные свитера, за которыми и фигуры не увидишь? Ещё немного и ему тоже придётся перейти на толстовки вместо рубашек.  — Мальчики снова ссорятся, — мисс Хадсон скрестила руки на груди и неодобрительно покачала головой. — Никогда не питала любви к Майкрофту, он слишком перегибает палку. Никогда Грег не думал, что пожелает расцеловать Хадсон, но, когда она упомянула Майкрофта, такое желание появилось. В горле пересохло так, будто к нему вернулись цветы, но нет, никакой щекотки и чувства тошноты. Только понимание, что вот он, его шанс.  — Привет, Шерлок, обещанное пятое дело. На стол перед Холмсами плюхнулась тонкая папка, состоящая только из трёх листов и все они были описанием места убийства. Ноль улик, только сухие факты и слава очередного висяка.  — Здравствуйте, Майкрофт. Мужчина, облокотившийся на камин натянуто улыбнулся, но взгляда от подтянутой фигуры и тёплых карих глаз не отвёл. Он и так бегал от самого себя несколько месяцев, это уже порядком надоело. Но когда Грегори направился к нему, подобрался и даже встал прямо. Однако, это не помогло ему, когда полицейский довольно грубо взял его за острый подбородок и притянул к себе, целуя. Поцелуй был долгим, Грег нетерпеливо покусывал нижнюю губу Майкрофта, когда тот даже стал отвечать, но в тот же момент Лестрейд отстранился, приглаживая растрёпанные волосы, хотя это ничего не исправило. А на губах Майкрофта остался вкус дешёвых сигарет, качественного кофе и лёгкий привкус пудры.  — Пока, передавай Джону привет, напомни, что встречаемся во вторник. Хотя я сам позвоню потом. До свидания, Майкрофт, я свободен с семи. Грегори подхватил с подноса мисс Хадсон несколько печений и пошёл вниз по лестнице. Хадсон даже не удивлял удивлённый и восторженный вид мистера Википедии и ехидная улыбка Шерлока  — Удачи, братец.