Во саду ли, в огороде
19 июня 2018 г., 11:17
Женили, значит, Гада на дочке поповой.
На свадьбе, как водится, вся деревня гуляла. Особо бабы да девки радовались. Нашла, наконец, судьбу свою поповна! Можно, наконец, и дух перевести.
Стали жить-поживать. И тут как заладилась поповна рожать — аккуратно, раз в год, как курица яйцо кладет. И ребятишки все разные, и красивые, и несуразные, чернявые и светлые, весьма разнообразные.
Киборг год молчал, другой терпел, лишь поясок потуже на тощем брюхе затягивал. А уж после пятого дитёнка не выдержал, пошел за советом к сотруднице санэпидемстанции. Идет, ветерком его шатает. Пришел, челом ударил — ажно гул по деревне пошел.
— Как же так, — говорит, — матушка. Не пойму, что на свете деется.
А она ему:
— Ну как же, мил-киборг… С женой спал?
— Ну, было.
— Ну так чего ж ты хочешь?
— Хочу, чтоб не рожала жена каждый год. Я хоть и двужильный, а всех мне не прокормить. И потом, есть загадка одна неразрешимая. Киборги, слышь, стерильны!
— Это все воздух деревенский, он чудеса делает! Не иначе, от навозу духмяного свежего, от озону, чугункою незаезженного, от духа посконного, приятного, избяного, русопятного диво дивное случилось — сила чресел твоих возродилась. Надо бы заметку написать. В «Вести зоотехники».
— Да как же так, матушка? Сам я волосом светел, глазом синь, и жена моя мне под стать. И фенотип у нас ото дня ко дню не меняется. А детишки все — кто какой. Один рыж, другой пег, третий солов, а двойняшки так вообще… уродилися. Лежат пригожи, чернокожи, на голенище сапога похожи, кучерявеньки да губастеньки.
Призадумалась тут сотрудница санэпидемстанции. Пошуршала конспектами, арифмометр крутанула, да и говорит:
— А это, голубчик, всё правильно, всё верно. ДНК-то у тебя химерная, и наследственность твоя неверная. В твой генотип от всех рас лучшее зарядили враз. А теперь хромосомы, малы да невесомы, хвостами пихаются, друг дружку обогнать пытаются. Ну и вот. Какая первой доскачет, такой дитёнок и родится, значит! Ступай, Гад, к жене молодой, чай, с пятью несподручно ей там одной.
Порушилось тут мировоззрение киборгово, аж процессор засбоил. Вышел он за околицу, сел под тыном, там и пригорюнился.
И как на грех шла тут мимо давешняя коза деда Питирима. А за ней козлёнок скачет, бубенцом на шее бренчит.
Подошла ближе, поглядела сочувственно и заблеяла жалостно:
— Беги, паря, покуда ноги носят… Пока ты за советом хаживал, за деревней капсула шлепнулась, а в ней альфианцы молодые, шустрые, под хохлому расписаны. Жонка твоя радушная зазвала их в гости. Помощь первую оказывает. Так в избе вашей дым коромыслом, а из окон симбионты выглядывают. Беги, киборг. Беги!
И козлёночек глазом синим косит да подблеивает:
— Бе-е-еги!
Встал Гадислав, портки подсмыкнул. Да и пошёл, куда глаза глядят.
Сказывают, видали его потом на космодроме. Грузился он в транспортник какой-то. А куда тот транспортник летел, да откуда — неведомо.
Так и вернулся поповне исполнительный лист. Невручённым.
