Зелень и коньяк

— Уйди с дороги, Мун, — шипит брюнет. Его раздражало абсолютно все, что было в этой девушке. Сочетание рыжих волос с веснушками, детского любопытства и устойчивого желания доказать каждому, чего она стоит. Он старался не смотреть в ее глаза. Они напоминали ему цвет облачного грозового неба - а гроз он боялся с самого детства. Его передергивало от ее излишней правильности. Всегда выученные уроки, готовое домашнее задание, примерное поведение и полнейшее отвращение к его персоне. Крис был не тем, кто погладит её по голове за хорошие оценки и оценит ее старания на контрольной. Он был одним из тех, кто хотел обходить ее стороной, будто вокруг этой девушки существовала персональная зона отчуждения. Ему не хотелось слышать ее голос, видеть ее лицо и смотреть на то, как она радуется своим успехам. Шистад смотрел насквозь, не задерживаясь взглядом на приятных чертах ее лица, россыпи веснушек и удивленных глазах. Для него все это было исключительно оболочкой, за которой скрывалась далеко не правильная девочка. Крису казалось, что там скрывалась тьма, которую она так старательно маскировала. Его лицо перекосило, когда он проходил мимо. Ненависть, которая буквально кипела в нем и всячески старалась выплеснуться наружу, была ощутима настолько, что вот-вот ее можно было бы потрогать руками. Это чувство казалось ему всепоглощающим. И именно она заставляла его злиться и яростно выражать свое отношение к ней. — Иди к чёрту, Шистад, — шипение, словно у змеи, раздаётся за его спиной. Лишний раз Крис пометил это в собственной голове. Она - змея, лживая и насквозь фальшивая. Эва прижала к себе толстые, пыльные книги, источающие приятный запах бумаги. Правда, пару раз она уже успела чихнуть. Мун сжала пальцы, от чего кожа на костяшках заметно побелела. Сколько бы Эва не пыталась игнорировать его насмешки, неприкрытые издевательства и оскорбления, всякий раз ей хотелось ответить тем же. Однако что-то всегда ее останавливало. Сегодня Крис выглядел иначе. Эва понятия не имела, почему заметила перемены в его образе: волосы стали заметно короче, а челка перестала падать на глаза. Мун не могла не признать, что ему это как нельзя подходило. Едва ли надменность Криса прибавляла ему очков в ее глазах. Однако остальные девушки школы бы никогда не согласились с тем, что Крис Шистад - эгоистичный, высокомерный придурок, не видящий дальше собственного носа. Эва мотнула головой, выгоняя Шистада и его наглую физиономию из головы. Сделав пару шагов в сторону библиотеки, Эва обернулась. Криса уже и след простыл. Она буквально ввалилась в святилище знаний, создавая шум. На счастье Эвы, в библиотеке восседала только миссис Томпсон, хранительница книг и сторожевая гончая для всех нарушителей порядка. Она любезно помогла Мун разобрать учебники и разнести их по нужным полкам. Сегодня Эва решила избавиться от лишнего и притащила сюда все книги, которые когда-то брала. Библиотекарь что-то бормотала себе под нос, изредка оборачиваясь на неё. Ева давно привыкла к её странностям, которые время от времени давали о себе знать. Раздражение от встречи с Шистадом почти исчезло, как вдруг рядом с ней появилась вездесущая Хелеруд, не упускавшая возможности обсудить кого-то из компании Пенетраторов. За ней устало плелась Нура, закатывавшая глаза на незамолкавшую Вильде. Поток информации, который она несла вместе с собой мог бы сбить человека с ног. — Они такие милые! — пропищала Вильде, складывая руки в замок. — Но он так смотрел на меня на прошлой перемене, ты бы видела. — Конечно, смотрел, — в очередной раз закатила глаза Сатре, — никто и не сомневается. Эва двинула брови, от чего на переносице образовалась складочка. Ей претили разговоры о парнях из соседней группы, однако Вильде, как и всегда, игнорировала чьи-либо протесты, видя лишь свое собственное желание кого-то обсудить. — Я скоро сорвусь, — пропела ей на ухо Нура, делая вид, будто обнимает, — что с тобой? Сатре была проницательнее, чем было нужно. Зачастую, она подмечала перемены в настроении подруги даже тогда, когда Эва старательно предавала своему лицу бесстрастное выражение лица. — Всё нормально, — мотнула головой Эва, — прекрасно. — Выглядишь рассерженной, — пожала плечами Нура, — неужели встретила наших золотых мальчиков? Ее красные губы растянулись в кошачьей улыбке. Она на секунду отвлеклась, сделав вид, будто слушает Вильде, пока та беспрерывно щебетала о новых сплетнях. Благо, Хелеруд рассматривала все вокруг и даже не глядела в сторону подруг. — Шистада, - ответила Эва, когда внимание Нуры вновь было направлено на нее. Кровь прилила к лицу, от чего Мун густо покраснела. Раздражение отдавалось покалыванием в области кончиков пальцев. В голову хлынул поток мыслей и воспоминаний, когда Крис обижал ее. Их было так много, что пальцев на руках и ногах всего их автобуса не хватило бы, чтобы сосчитать все подобные случаи. Внутри что-то заныло, но Эва подавила это неприятное чувство. Шистад. Его имя не вызывало в ней ничего, кроме отвращения. Оно было большим, чрезмерно большим. Иногда Мун казалось, что она никогда не сможет оценить масштаб всего негатива, который она чувствует, стоит только вспомнить или подумать о нем. Крис был для нее настоящим индикатором уровня, до которого она ни при каких обстоятельствах не должна опуститься. И казалось бы, что такого могло произойти в его жизни, в его голове, раз он стал ненавидеть ее столь рьяно и открыто? Он просто придурок, Мун. Не анализируй. Нура крепко сжала ее плечо, выражая немую поддержку. Эва помнила едва ли не все случаи, когда подруга заступалась за нее. Шистад слышал столько изощренных оскорблений, на которые придумать быстрый и острый ответ попросту не мог. За их с Нурой стычками наблюдали многие ученики и ни один раз. Эва питала к ней такие нежные и теплые чувства, которые могла испытать только настоящая подруга. Внутри всегда было ощущение, что даже если весь мир полетит прямиком в Хельхейм, Нура будет рядом и подставит ей свое плечо.