Зелень и коньяк

Мне бы губы Твои Целовать, Но судьба порешила иначе, И приходится молча страдать, И душа разрывается в плаче. Где и с кем ты теперь? Как живёшь? Знать хочу и пугаюсь ответа. Говорят, меньше знаешь — уснёшь. Почему же не сплю до рассвета? Если, дряхлый, впаду в забытье, Если даже себя позабуду, Буду помнить я имя твоё И меня оживлявшие губы.

Ева просыпается почти в обед. Она удивляется тому, что её никто не тревожил, хотя в больнице любили будить пациентов, дабы те соблюдали режим дня. Рыжеволосая потягивается, переворачиваясь на живот. Замечает, что на сгибе руки уже нет катетера, а вместо него был огромный пластырь телесного цвета, который держал такого же размера вату. Девушка оглядывает свою палату и не узнаёт её. Всё стало намного аккуратнее, по крайней мере, сильно отличалось от того, что было вчерашним утром. Мун искренне удивляется таким переменам, а затем быстро приводит мысли в порядок, потому что в палату зашла медсестра. — Мисс Мун, — она добродушно улыбается, разглядывая немного растерянный вид рыжеволосой, — как вы себя чувствуете? Ева некоторое время молчит, но потом всё-таки выдавливает из себя единственное «Нормально». Она ложиться на мягкую постель, чуть прикрывая глаза. Солнце ярко светило за окном, от чего света было через чур много. — Почему я нахожусь в другой палате? — нахмурив брови, спрашивает Мун. Медсестра, а именно Трейси, немного теряется из-за поставленного ребром вопроса. Она хлопает глазами, уткнувшись в небольшую папку и лихорадочно соображая, что ответить Еве, которая, к слову, уже заждалась своего ответа. — На все твои вопросы ответит мистер Браун, — быстро проговаривает девушка, разворачиваясь к двери, — он зайдёт к тебе после обеда. А теперь отдыхай. Дверь за ней громко закрывается, а Ева только хмурится из-за постороннего шума, которого она терпеть не могла. Девушка пялится в потолок пару минут, почти ни о чем не думая. Всего на секунду, на одно мгновение в её голове не было никаких мыслей, ни одного представления о чем-либо. По двери негромко постучали, а затем в палату зашёл мужчина, на бейджере которого было написано имя. Мистер Браун. Он ненадолго задержался в дверях, а затем, удостоверившись, что Ева не спала, прошёл вглубь палаты. — Почему меня переместили в эту палату? — задала волновавший её вопрос Мун. Она приподняла голову, сталкиваясь взглядом с голубыми глазами мужчины. Он недоверчиво смотрел на неё, но затем натянул маску дружелюбия и широко улыбнулся. — В больницу приходил молодой человек и просил создать для вас самые лучшие условия, — спокойно проговорил доктор, присаживаясь на край кровати, — присядь, мне нужно осмотреть тебя. Достав ручку с маленьким фонариком на конце, он на несколько секунд посветил им девушке в глаза, наблюдая за их реакцией. Быстро что-то записал в историю болезни, стараясь не сталкиваться глазами с Евой. — Кто это был? — Мун не собиралась оставаться в неведении. Ей хотелось знать имя человека, который проявил по отношению к ней заботу. Быть может, это был Вильям? Сатре вполне могла настоять на том, чтобы он подключил свои связи для создания «самых лучших условий» для её подруги. Ева недовольно поморщилась. Перед глазами вновь всплыла сцена из ванной комнаты в том злополучном доме, куда рыжая больше никогда бы не вернулась. — Что-то не так? — заметив её выражение лица, спросил мистер Браун. Ева только мотает головой, поднимая на него глаза. Мужчина старательно избегал зрительного контакта, словно у него был какой-то страх. Рыжую это только сильнее напрягало. Но она решила не обращать на это внимание и довольствоваться тем, что теперь она, по всей видимости, лежит в вип-палате. Сделав ещё несколько несложных махинаций и проверок, доктор покидает палату с пожеланиями о хорошем дне. Ева только улыбается ему в ответ, а затем, когда дверь закрылась с другой стороны, вымученно простонала. Девушка терпеть не могла больницы. Ей всегда казалось, что стены просто давят на неё, потому что на них не было ничего, что могло бы поднять ей настроение, а запах был противен ещё с детских лет. В дверь вновь постучали, только уже более уверенно и громко. Ева приподнялась на локтях, ожидая момента, когда в палату зайдёт очередной гость. Какого же было её удивление, когда на пороге она увидела его. Шистада. — Хорошо они тебя тут устроили, — улыбаясь уголками губ, проговорил брюнет. Он прошёл внутрь, плотно закрывая за собой дверь. Кристофер присел на кресло, которое стояло прямо рядом с постелью девушки, которая все это время наблюдала за его действиями. — Удивлена? — подняв брови, спросил Шистад. — Ты даже не представляешь, насколько сильно, — опять откинувшись на подушки, ответила Ева, — это ты заставил их перевести меня сюда? Крис только улыбнулся, немного поиграв бровями. Рыжая широко распахнула глаза от удивления, смотря прямо на его самодовольное выражение лица. Кажется, именно такой реакции он от неё и ждал. — Зачем ты это сделал? — спросила она, когда шок понемногу стал отступать, а ему на смену пришло трезвое восприятие реальности. Шистад прикрыл глаза, удобнее устраиваясь в кресле. Ева начала понимать, что он решил задержаться в больнице на какое-то время. — Скажем так, это тебе благодарность, — хмыкнул брюнет, складывая руки на груди. — О чём ты? — Мун подняла брови, смотря на его полуулыбку. Ева, не смотри. Не смотри, твою мать. — Ибен, наконец, от меня отстала, — пожал плечами парень, резко распахивая глаза. Тут же сталкивается взглядом с Евой, которая успела покраснеть, чем вызвала у него улыбку. — Только теперь она не даст покоя мне, — тихо ответила девушка, рассматривая свои ногти. Она неожиданно поняла, что ей давно пора сходить к мастеру, потому что с ними творится полный хаос. Крис немного нахмурился. Об этом пункте он совсем позабыл. Хоть его и не волновало то, что происходило с Евой… Да-да, не волновало его. С ума скоро от заботы сойдёт. …он не мог позволить брюнетке творить всё, что ей придёт в голову. Она слишком много стала позволять себе с тех пор, как связалась с Шистадом. — Она ничего тебе не сделает, — спокойно отвечает Кристофер, смотря на несколько сумок на столе. Кажется, они были никем не тронуты, — ты не разбирала вещи? — Почему тебя это так интересует? Еве кажется, что это просто дурной сон. Дурной настолько, что в нём даже присутствует Шистад. Девушка даже не хочет знать, зачем он все это делает. В любом случае, он станет извлекать из этого хоть какую-то выгоду для себя любимого, потому что это Кристофер Шистад — один из самых меркантильных людей, которых она знает. Если провести незамысловатые махинации, то можно понять, что во всех антитопах у Евы он занимал самые первые места. Если посмотреть на все это, то незнакомый им человек может подумать, к примеру, что он просто ужасно эгоистичный, циничный и меркантильный мудак всего Осло. Именно такое мнение у Мун сложилось за всю историю из знакомства. — Пытаюсь быть дружелюбным, — сдержанно ответил Крис, откидывая голову назад. Еве открылся вид на его шею. Вдруг на секунду, на крохотное мгновение ей захотелось узнать, какого это, когда проводить губами вдоль выпирающей венки, целуешь в основание шеи или просто оставляешь отметины на его коже. Мун громко материла себя за такие мысли в собственной голове и ненадолго зажмурилась. Шистад, который все это время наблюдал за её внутренней борьбой, насторожился. — Всё в порядке? — Откуда эта фальшивая забота, Крис? В её голове этот вопрос звучал немного по-другому. Она с вызовом смотрит в его глаза, пока парень прокручивал в голове всевозможные варианты ответа. Шистад в любой момент может послать её ко всем чертям и уйти куда глаза глядят, лишь бы не смотреть на несносную девчонку. Вот только он не мог. Или не хотел? Кристофер поднимается с места слишком резко. Преодолев небольшое расстояние между креслом и постелью, он облокачивается руками по обе стороны от головы рыжей, которая, кажется, совсем перестал дышать. — Твоя белокурая подружка вынесла мне весь мозг, — с ноткой грубости процедил сквозь зубы брюнет, — она буквально умоляла меня сходить к тебе, узнать как ты, потому что они с Вильямом благополучно уехали по каким-то неотложным делам и приедут лишь через два дня. Ева все то время, что он говорил, внимательно следила за тем, как двигаются его губы, как он произносит все слова, пытаясь подобрать нужные выражения, дабы не… расстроить её? — Сам бы я ни за что не пошёл в больницу, — отталкиваясь от кровати, прошипел он, — тем более к тебе. Последняя фраза звучала особенно больно. Мун и сама не понимает, как её глаза успевают налиться слезами. Рыжеволосая садиться, быстро опуская голову вниз, чтобы Крис не смог увидеть ничего лишнего. Вот только он все видел. А внутри у него боролись два противоречивых желания: успокоить её или же уйти и больше не парить себя голову проблемами этой идиотки. Хотя Шистад уже давно не считал Еву глупой, а уж тем более идиоткой. Да, в некоторых моментах она все же умудрялась сказочно тупить, но была явно умнее той же самой Ибен. Он стоит на том же месте, всё так же обдумывая свои дальнейшие действия. В один момент Крис просто плюет на все свои принципы, от которых, кажется, не осталось и следа. Садится рядом с ней, притягивая немного трясущееся тело к себе, полностью обхватывая худые плечи. Ева не двигается. И опять не дышит. Так проходит несколько секунд, пока она не кладет голову ему на плечо, тихо всхлипывая от обиды. — За что ты так со мной? — Ева говорит слишком тихо, почти неразборчиво, но это не мешает ему понять каждое слово. — Прости. Шистаду кажется, что произошло нечто неимоверно странное. Конечно, ты сидишь и обнимаешь Мун, придурок! Да ещё и извинился перед ней. Иди к чёрту. Ева чувствует усталость, которая неожиданно навалилась на неё. Ей хочется просто лечь и уснуть, поэтому она отстраняется от парня, тихо прошептав ему: «Мне лучше поспать»; ложиться в постель. Крис же только наблюдает, а затем ложится рядом с ней. — Ничего не говори сейчас, ладно? — прозвучало это как просьба. Брюнет обнимает её за талию, прижимаясь грудью к её спине, которая все ещё содрогалась от тихих рыданий. Шепчет что-то на ушко, чтобы она побыстрее успокоилась и уснула. Но Крис и сам не замечает, как проваливается в сон. Ева же не смогла уснуть. Она пыталась, но ничего так и не вышло. Рыжая чувствовала дыхание Криса на своей шее, которое немного щекотало её. Девушка просто боялась пошевелиться, когда поняла, что он всё-таки уснул. На телефон пришло несколько сообщений. Благо лежал он совсем рядом, поэтому Мун не составило огромного труда взять его в руки. Нура Сатре: "У тебя всё в порядке?" 13:12 Вы: "Да, в полном". 13:12 Нура Сатре: "К тебе должен был зайти Шистад". 13:13 Вы: "Он уже ушёл". 13:14 Ева и сама не поняла, как напечатала последнее сообщение. Хоть Нура и была ей близка, она просто не хотела грузить её несуществующими вещами. Рыжая уверена, что как только Шистад проснется, он тут же уйдёт, бросив на прощание: "Не надумай ничего лишнего, Мун". У неё не оставалось в этом сомнений.