Зелень и коньяк

Ева чувствовала себя ужасно некомфортно. Девушка до сих пор пребывала в смятении после произошедшего во дворе школы. У всех на виду Шистад бессовестно обнял её, прижал к себе, заставляя ощущать тот жар, который исходил от него. Чёрт бы тебя побрал, чертов ты Шистад! Мун до сих пор испытывала ощущение того, что на её талии покоились его крепкие руки, которые идеально подходили изгибами её тела. То, как он притянул её к себе, как она ударилась спиной о его крепкую грудь. Ева была готова поклясться, что Крис проводил в зале не меньше полугода, чтобы добиться рельефа, ощутимого даже сквозь футболку. Девушка мотнула головой, когда мысли стали уходить куда-то далеко. Пытаясь сконцентрироваться на уроке, она то и дело бросала взгляды на соседний ряд, где обычно сидел он. Вот только парня там не было. Как оказалось, Вильяма тоже не было в классе. Ева спокойно выдохнула, хоть и сама не понимала, почему её так насторожило отсутствие брюнета. Где же тебя, блять, носит? Он появился посередине урока. Немного взлохмаченный, словно только что… Нет, Ева, даже не смей думать о том, что у Криса только что мог быть… секс. А затем появился и Магнуссон, который нашёл себе место рядом с Нурой, оставив своего друга в проходе. Шистад нервно оглядел класс, после того как ему было позволено сесть на любое свободное место. Единственное свободное место в классе было рядом с ней. Мун в ужасе уставилась на него, но вскоре отвела взгляд в сторону. Она сразу ощутила румянец на своих щеках, когда Кристофер шумно выдохнул и пошёл к её парте. Так близко. Иисус. — Скучала? — он улыбается в привычной ему манере, бесстыдно разглядывая ноги девушки под столом. — Нет, — сухо ответила Ева, продолжая строчить все сказанные слова преподавателем себе в тетрадь, стараясь прикрыть ноги тканью юбки. Шистад же с некоторым восхищением наблюдал за ней, а затем, подавшись немного вперёд, коснулся ладонью её колена, которое находилось непозволительно близко к его бедру. Лёгким движением девушка сумела убрать его руку, отворачивая ноги в противоположную сторону. Кажется, её лицо не выражало никаких эмоций, словно такое происходило с ней каждый день. Вот только внутри у Евы происходил настоящий ураган. Она лихорадочно водила ручкой по листу бумаги, выводя нужные слова, а сама находилась где-то далеко от урока биологии. Прекрати это делать, Шистад. Прекрати, или иначе мы пожалеем об этом. Оба. — Не трогай, — прошептала рыжая, когда Шистад в очередной раз предпринял попытку коснуться её бедра, — не смей. А ему так хотелось снова почувствовать тепло её кожи под своей ладонью. Массировать такой желанный участок, что от мыслей об этом его дыхание сбивалось, а сердце отбивало сумасшедший ритм в грудной клетке. Так хочу. Хочухочухочу. — Что тебя так смущает, малышка? Его шепот разносится почти по всему классу, от чего вскоре все с любопытством начали озираться. Кристофер откинулся на спинку стула, высокомерно смотря в глаза каждого ученика, который натыкался на него взглядом. Отверните свои любопытные головы, пока я не запустил в каждого чем-то тяжёлым. Вильям вопросительно взглянул на него, немного приподняв брови. Кристофер покачал головой, а-ля расслабься-всё-под-контролем. Только вот все выходило из-под контроля каждый раз, когда он начинал ощущать приятное покалывание в кончиках пальцев. Когда Ева двигалась, ненароком задевая его локоть, который покоился в десятке сантиметров от её руки. Когда все успокоились и снова уткнулись в свои конспекты, Мун немного поёрзала на месте, прогибаясь в позвоночнике. Иисус. Она буквально дразнила его, ведь Шистад абсолютно «спокойно» разглядывал её фигуру. Вот только нарастающее желание сводило его с ума каждую чертову секунду, что он смотрел на неё. Он сумел уловить едва заметную полуулыбку на её губах, чем только заставила его ухмыльнуться. Решила поиграть? Ева чувствовала его взгляд на себе. Она буквально ощущала то, как он скользит глазами по её талии, а затем спускается к бедрам и ногам. Ей было неловко, но в то же время чертовски приятно. Очнись, Мун! Он буквально трахает тебя глазами, а ты так спокойно на это реагируешь?! Идиотка! Неожиданно для обоих Крис устремляет свой взгляд на преподавателя, который продолжал монотонно диктовать конспект. Брюнет нервно хмыкнул, доставая свой телефон и быстро печатая какое-то сообщение. Любопытство у Евы всегда было отменным. Она немного поежилась, ещё усерднее записывая каждое слово, но затем замерла. За соседней партой сидела Сара, телефон которой вибрировал каждый раз, когда Шистад переставал что-то печатать. Русая с любопытством включила устройство, а затем перевела взгляд на Криса, который был похож на чеширского кота со своей улыбкой. Она заметно кивнула, а затем широко улыбнулась, вновь приступая к написанию конспекта. А у Мун все внутри разрывалось от этой чертовой обиды. Она прекрасно понимала, что не стоит ждать от Шистада чего-то положительного, но чтобы он договаривался об очередной встрече с такой ш.девушкой, как Сара — это верх того, что только может быть! Мун нервно постукивала пальцами свободной руки по поверхности стола, подавляя в себе желание сорваться с места и свалить подальше. Подальше от него. Чтобы не видеть эту довольную улыбку, которую он посылал очередной подстилке. Блядство. Просто блядство. Крис Шистад: «Угостишь сигареткой?» 12:32 «Я знаю, что они у тебя есть». 12:32

***

Крис сидел в компании своих друзей в столовой, когда на его коленях восседала новая пенетраторская подстилка — Эмма. Девушка что-то активно шептала брюнету на ухо, почти не скрывая того, что она чуть ли не вылизывала его ушную раковину. Вильям только непонимающе смотрел на друга, который в открытую пялился на Мун. Рыжая сидела к нему спиной, что-то обсуждая со своими подругами. Девушка предпочла не смотреть на то, как Шистад рушит то маленькое сокровенное, что было между ними. Магнуссон только осуждающе качает головой, решив не лезть в любовные дела своего слишком любвеобильного друга. Шатен молча строчил Нуре несколько сообщений, в которых узнавал о том, как Ева вообще отреагировала на всё это. Сатре не была бы собой, если бы не поняла, о чём именно идёт речь. Она подняла свою белокурую голову, устремляя пару слишком пронзительных глаз прямо на Криса. И он это заметил. Парень перевёл взгляд на друга, который неотрывно продолжал писать своей девушке, хоть и прекрасно знал, что Шистад смотрит на него. Буквально прожигает дыру. — Малыш, — сладко промурлыкала брюнетка ему на ухо, когда Кристофер уже собирался возмутиться такому поведению друга, — может, прогуляем урок? Эмма отлично справлялась со своей ролью, только вот любила перегибать палку. С того момента, как Ева оказалась в больнице, она всеми силами пыталась добиться расположения у Криса, что у неё и получилось. Брюнетка быстро влилась в его круг общения, где, к слову, никому до неё не было дела. Разве что парочке парней, которым давно ничего не перепадало. Кристофер же обратил на неё внимание исключительно ради того, чтобы вывести Еву хоть на какие-то эмоции. Он знал, что любая вспышка гнева или даже истерика — из-за него. Потому что больше некому доводить её. Пусть и таким способом. — Нет, — убирая её руку со своей груди, жёстко ответил он, — я с тобой только трахаюсь и то, когда захочу, а не прогуливаю уроки, как в слащавом кино про отношения. Девушка открыла рот от возмущения, пока все остальные члены его банды внимательно следили за разыгравшейся драмой. — Но… я думала… — она буквально задыхалась от того, что была бессильна против его слова. Девушка привыкла быть покорной. Особенно парням. — А ты разве умеешь? — Шистад понимал, что стоит остановиться, но почему-то не мог. Она всё равно прибежит ко мне, стоит только пальцем поманить. Ещё и прощения будет просить. Кристофер отстраняется от неё, а после поднимается с места, направляясь прямо к выходу из столовой. — Тео, — обратившись к одному из своих друзей, парень ненадолго остановился, — присмотри за ней. Эмма довольно улыбнулась, наивно полагая, что эта фраза несла в себе хотя бы каплю заботы. Да, забота была. Вот только не о ней, а о себе самом. Крису бы не хотелось подцепить от неё что-нибудь после того, как она неудачно переспит с кем-нибудь из соседнего курса, или даже с парнем постарше. Честно, Шистаду было откровенно плевать. Он таскается с ней только ради того, чтобы заставить Еву ревновать. Минуя несколько кабинетов на третьем этаже, Крис спускается на первый, дабы покурить у «чёрного входа». Парень достаёт из карманов пачку, на серебристой обёртке которой красовались идеально выведенные чёрные буквы «Winston», а затем и сигарету, которую незамедлительно поджигает, делая первую затяжку. Серый дым тут же вырывается из его рта, теряясь в пространстве. Шистад никогда не верил в то, что такая дрянь может кого-то успокоить, вот только продолжал курить из-за привычки. Сзади слышаться шаги, а через несколько секунд рядом с ним ровняется обладательница роскошных рыжих волос. Ева словно не замечает его, доставая из кармана своего рюкзака пачку «Marlboro». Девушка даже не кашляет, когда делает несколько затяжек подряд, что говорило о продолжительном курении. Блять. — Рехнулась? — выбивая сигарету из её рук, шипит брюнет. Она переводит на него безразличный взгляд, доставая ещё одну. Крис моментально выхватывает пачку, отправляя её в ближайшую мусорку. — Повторю вопрос: ты рехнулась? — Какое тебе дело? — девушка смотрит на него отсутствующим взглядом, продолжая сохранять выражение полного безразличия. — Девушка не должна курить, — отчеканивает Крис, вызывая у Евы нервный смешок. — Я тебе ничего не должна, ясно? Я буду курить столько, сколько захочу, — она подходит ближе, почти вплотную, так, что Шистад может чувствовать её горячее дыхание, — и ты мне мешать не будешь. — Смелости нахваталась? — сквозь зубы цедит парень, хватая её за талию и притягивая к себе. — Что ж, придётся воспитывать. Мун только закатывает глаза, пытаясь вырваться из его хватки. Девушка предпринимает несколько попыток убрать его руки со своего тела, вот только ни одна из них не увенчалась успехом. Она вымученно выдыхает, чуть опустив голову вниз. — Отпусти меня, наконец, — просьба звучит не так уверенно, как все произнесённые прежде слова, от чего Шистад начинает гордиться собой. — Нет, — находясь на непозволительно близком расстоянии от её губ, произносит брюнет, — я отпущу тебя только тогда, когда захочу. И Еве нравилась эта власть. Его власть над ней приносила какое-то чувство защищённости, безопасности рядом с ним. Вот только девушка не могла позволить ему делать всё, что вздумается. Потому что она прекрасно знала, что всё это кончится брошенной в лицо толстовкой с его именем на спине. Девушка решила действовать по другому. — Так ты будешь делать только со своими шлюхами, — прошипела рыжая, с силой отталкивая его от себя, — но не со мной. — Так малышка Мун ревнует, — Кристофер победно усмехается, складывая руки на груди. Ева бросает на него взгляд, а-ля думай, что говоришь, идиот. Рыжеволосая молча берёт свой рюкзак, который был сброшен на твёрдый бетон, и отправляется обратно в школу, не забывая вилять своими-охренеть-какими-аппетитными бёдрами. Шистад уверен, что стоять у него будет теперь только при виде её тела. Он достаёт ещё одну сигарету, потому что та была благополучно выброшена из-за чертовки Мун. Что это за приступ заботы, а, Шистад? Неужели ты действи… Да иди ты к чёрту! Влюбился. Влюбился в девчонку, которая раньше вызывала только отвращение. Которая до этого не притягивала к себе мой взгляд. Которая стала охереть какой горячей штучкой, которую нужно срочно обуздать. И это не чёртово животное похотливое желание. Хочется целовать каждый миллиметр её тела, обводить языком родинки, путаться пальцами в её безупречных, хоть и таких запутанных волосах. Выводить языком непонятные линии на её груди, доставлять удовольствие, чтобы она стонала только под ним, шептала только его имя. Ему хотелось быть для неё воплощением того парня, который должен быть именно с ней. Крис хотел и хочет разделять с ней те мелкие жизненные радости, которые будут случаться с ними обоими. Поддерживать в трудную минуту, помогая переступить через что-то, что заставит её грустить или даже страдать. Нет, он никому и ничему не позволит заставить её страдать. Ступая по школьному коридору, парень вновь наткнулся на Ларзен, которая старалась не упустить возможности побыть рядом с ним. Она буквально повисла на его плече, что-то рассказывая о том, как Тео только что опозорился перед какой-то девушкой со второго. — Мне это неинтересно, — безразлично и слишком лениво отвечает Крис, освобождая свою руку от её крепкой хватки. Девушка хмурится, останавливаясь позади него. Она выжидающе стоит на месте, скрестив руки на груди, пока Шистад продолжал идти в нужном ему направлении. Эмма громко фыркает, когда Кристофер заходит за угол, так и не бросив на неё даже своего взгляда. Девушка закусывает губу от обиды, мирно затаившейся где-то у неё внутри. Она сжимает маленькие кулачки, дабы хоть как-то усмирить свою злость. А Шистад тем временем продолжает изучать профиль сидящей через парту от него Евы. Мун улыбается милой толстушке Крис, которая рассказывала какую-то историю, брюнет не особо слушал её. Девушка заливисто смеётся, а смех её подхватывает и сама рыжеволосая. Шистаду кажется, что он попал в чёртов рай.

***

Ева устало плюхнулась на свою кровать сразу же, как только переступила порог спальни. Девушка удовлетворённо улыбнулась, впервые поверив в свои силы. Она перевернулась на спину, раскидывая руки в сторону. Ей казалось, что теперь она может всё. Мысли об их последней встрече с Крисом не давали покоя. Девушка то и дело прокручивала в голове его злость, которая возникла вместе с сигаретой между её пальчиков. «…я отпущу тебя только тогда, когда захочу». От этой фразы колени начали непроизвольно дрожать, а дыхание учащалось. Она, чёрт возьми, была просто удивлена и рада. Удивлена тому, что Шистад заботился о ней, хоть и в привычной ему манере, а рада тому, что теперь она прекрасно понимала, что не безразлична ему. Она. Не безразлична. Ему. От такого голова просто шла кругом. Тот, кого она привыкла видеть главным героем сплетен всей школы, испытывает к ней что-то светлое, она бы даже сказала, лучшее чувство, которое в сравнении может идти лишь с истинной любовью. Мун, это до добра не доведёт! Включи, наконец, свои мозги и подумай. Нет. Я буду наслаждаться тем, что имею. Сейчас. Потому что потом не будет иного шанса. Плевать, что я буду страдать из-за своей же тупости, но я переживу моменты, о которых могла только мечтать. А я их переживу, можешь не сомневаться!