Неприятное начало

Вернувшись домой со службы, Боря застал Лесю с коробками, какие-то были пустые, какие-то уже запакованы, часть она заполняла прямо сейчас. — Лисенок, а что здесь происходит? — он, наконец, привлек к себе внимание жены. — Ой, ты уже вернулся! Я увлеклась, даже не заметила, — она действительно была удивлена. — Угу… Зачем ты собираешь вещи, мы куда-то переезжаем? — уже подойдя ближе, Боря рассматривал содержимое коробок. — Не совсем… Борь, я должна тебе кое-что сказать, — Ума нервничала, это напрягало его. *** Они разошлись 3 часа назад, когда Бизон отпустил группу по домам, а сам остался подготовить план учений. Все уже разошлись, и только Олеся оставалась с ним в комнате отдыха. Состояние Умы в последнее время его настораживало. Взволнованная, задумчивая и отрешенная, на крайней тренировке в тире Олеся даже отстрелялась плохо, несколько семерок, пару раз попала в молоко. С ней определенно что-то происходило, но что именно Боря понять не мог. Он порывался позвонить Рите, но каждый раз, набрав номер, сбрасывал. Не хотелось портить подруге отпуск, Багира в кои-то веки выбралась на Черное море. Заключив любимую в объятия, Боря хотел разузнать, что же ее беспокоит, но этому помешал Шумов, сообщивший, что Батя и Астанин ожидают его в переговорной для обсуждения ближайших учений. — Понял. Уже иду, — отозвался по воксу командир, и тут же обратился к жене. — Леська, я вижу, что с тобой что-то происходит… Тебя что-то пугает… Давай обсудим это за ужином. Езжай сейчас домой, а я подъеду позже. Мы обязательно обо всем поговорим. Да? — заглядывая в её глаза, уточнил Боря. — Да, договорились. — Ума сжала пальцы его рук. — Мне нужно идти, прости. — Поцеловав ее в лоб, Боря вышел из комнаты отдыха. Оставшись одна, Олеся решила сегодня во всем признаться мужу. Она больше не могла мучить ни себя, ни его. *** — Солнце, а что на ужин? Мы же хотели обсудить все за столом. — Боря пытался хоть как-то разрядить обстановку. — Борь, я решила уйти со службы. — Неожиданно… Давай я сяду, а ты расскажешь все с начала и по порядку. — Такая новость шокировала Бизона, он и подумать не мог, что услышит подобное от этой бестии. В любой другой ситуации он бы даже обрадовался, но сейчас интуиция подсказывала, что это еще не все. — Я решила уйти со службы, потому что в моей жизни появился мужчина. Я не могу больше подвергать себя опасности… Он тоже может из-за этого пострадать… В поля я больше не выйду, а в штабе сидеть не смогу. Будет лучше совсем уйти из армии. Каждое сказанное слово вызывало в Бизоне бурю эмоций. Сейчас он был похож на своего животного прототипа. Тяжелый взгляд, нахмуренный лоб, напряженные челюсти и плотно сжатые кулаки, все это выдавало эмоции. Но Боря и не думал их скрывать. — Кто? — это единственное, что он мог сейчас сказать. Не узнав низкий и хриплый от злости голос мужа, Леся только сейчас поняла, что сказала. — Боря, я не это имела ввиду… — Я спрашиваю, кто он? — Боря вспылил, не дав ей договорить. За то время, что они знакомы, Ума узнала, что в таком состоянии Бизон не способен говорить, нужно дать ему время успокоиться, тогда они смогут все обсудить. Но ждать было нельзя, Боря мог наломать дров. Нужно было остудить его пыл, и Леся выпалила, как на духу: — Я беременна! В который раз Тарасов был шокирован, он замер не в силах сказать и слово. — Родной, Боренька, ты будешь папой. Мужчина, о котором я говорила, и есть наш малыш. — на этих словах Олеся приложила руку мужа к животу. А он, кажется, еще не понял всего сказанного. — Почему мужчина? Ты думаешь, будет сын? — Не знаю, но я очень хочу мальчишку, — вглядываясь в лицо родного человека, она пыталась понять, о чем он думает. — Ура! Да! Наконец-то! — счастливые возгласы Тарасова наполнили комнату. — Я буду папой, Леська, я так давно об этом мечтал. Спасибо, родная. Я люблю тебя. — И мы тебя любим. Они еще долго стояли в объятиях друг друга, но вдруг Боря снова обратил внимание на коробки. — Лесь, а что за вещи ты собираешь? Я так и не понял. — Я решила освободить комнату, здесь будет детская. Куда деть вещи, я еще не придумала, пусть полежат в коробках. Как думаешь, малышу здесь будет удобно, или лучше другую комнату ему обустроить? Ответом стал счастливый смех Тарасова, который снова заключил ее в свои объятия.